Глава 18

Наверное, он поступил с Лизой глупо и жестоко. Не надо было приглашать Костика с его шалавой. Но почему-то безумно хотелось поставить Лизу перед фактом, что ее муж (увы, пока еще не бывший) – редкостный козел и обыкновенный мерзавец.

И что из этого получилось? Да, убедилась Лиза, что Костик негодяй. И что? Скорее всего, она и до этого не собиралась возвращаться к нему. Так зачем было причинять ей боль?

Глеб чувствовал себя не меньшим негодяем. Он засунул посуду в моечную машину, бесцельно прошелся по кухне, налил себе бокал вина и уселся у окна.

Поздняя ночь окутала город. Фары редких машин освещали дороги. В окнах домов гасли огни.

Терпкое вино немного туманило голову…

Сейчас Лиза одна в своей большой и холодной постели. Расстроенная, погруженная в печальные мысли. Наверняка не спит, ворочается с боку на бок и ругает Костика. А заодно и Глеба.

Хороший повод пойти к ней и извиниться за идиотский спектакль. Ну, и возможно, Лиза захочет утешиться…

Глеб отогнал от себя идиотские мысли. Она не такая, и он это отлично знает. Если он заявится к ней сейчас, она его просто выставит за дверь. И будет совершенно права, а он упадет в ее глазах ниже некуда.

Но как хорошо было бы сейчас лежать рядом с Лизой, говорить ей нежные слова, ласкать ее… Не стоит ее Костик, однозначно не стоит! Променять такую жену на какую-то до скуки банальную Юльку. Он слепой, что ли?

Глеб допил вино и отправился спать. Но сон не шел. Он снова и снова вспоминал, как Лиза ответила на его поцелуй. А ведь могла этого не делать. Значит, он ей не совсем безразличен.

И снова Глеб ощутил тепло Лизиного тела, когда его рука лежала на ее спине. Она была так напряжена. Он чувствовал это через тонкую ткань платья.

А еще она ему была благодарна. За то, что убрал на кухне. Глеб улыбнулся. Как это наивно и хорошо. В груди растеклось приятное тепло, стало спокойно и радостно.

Ничего подобного он не испытывал раньше. Чему он рад? Тому, что Лиза сказала ему «спасибо»? А разве этого мало?

Наконец, сон сковал его. Глеб проснулся от того, что яркий солнечный свет лился в окно, на котором он забыл задернуть шторы.

Какое-то время он щурился, как довольный кот, позволяя теплым лучам ласкать его лицо. Потянулся за мобильником, лежащим на тумбочке. Всего-то девять утра. Но сна ни в одном глазу. А ведь вчера он уснул поздно.

Приведя себя в порядок, Глеб пошел на кухню. Лиза наверняка еще спит, она умоталась за вчерашний день. Весь вечер вчера крутилась как юла, готовя деликатесы. И они у нее удались на славу. Она отлично готовит, неподражаемо, безумно вкусно.

Глеб полез в холодильник и достал остатки румяной курочки. Не стал разогревать ее, клевал холодной, как делал это в детстве, отрывая кусочки и отправляя их в рот рукой. Мама всегда ругала его за это.

Потихоньку поглощая курочку, Глеб принялся варить кофе в большой турке. Он колдовал над ним, как настоящий волшебник. Добавил щепотку соли для усиления аромата.

Пышная пенка поднялась раз, другой, третий. Глеб разлил кофе по двум чашкам, не отдавая себе до конца отчет, зачем это делает.

Водрузил их на небольшой поднос, поставил туда же молочник со сливками, сахарницу. Подумал, оторвал от орхидеи, росшей на окне в горшке, яркий цветок. Положил на поднос и его и отправился к Лизе.

Он прислушался у двери ее комнаты. Тихо. Наверное, еще спит. Тихонько постучал. Ответа не последовало. Приоткрыл дверь.

Лиза спала, разметав волосы по подушке. Спала тихо, и походила на безмятежного ангела, прилегшего отдохнуть на облаке.

Глеб тихо приблизился к кровати, сел на край. Сейчас ему безумно хотелось поцеловать ее. Или хотя бы погладить по щеке. Но благоразумие взяло верх.

– Лиза… – тихонько позвал он. – Лиза…

Девушка медленно открыла глаза, посмотрела на него и сонно улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Но уже через мгновение она закуталась в одеяло до подбородка, отползла от Глеба на другой край кровати и села, подобрав под себя ноги, тоже закутанные одеялом.

– Тебе чего? – сердито спросила Лиза.

– С добрым утром, – Глеб поставил поднос на прикроватную тумбочку. – Кофе в постель.

– Ты с ума сошел? – насупилась Лиза. – Кто тебе разрешил заходить сюда?

– Никто. Я сам. Утро прекрасное, решил тебя побаловать. И больше ничего, честное благородное!

Взгляд Лизы смягчился. Она уселась поудобнее.

– Ну, если только кофе, – улыбнулась она.

Глеб поставил поднос на постель.

– Прелесть какая, – она взяла в руку цветок орхидеи. – На кухне оторвал?

– Да, – не без гордости кивнул Глеб. – Тебе со сливками?

– Ага, – Лиза поднесла орхидею к лицу. – Пахнет свежестью. Словно после дождя.

– Сахар?

– Две ложечки.

Глеб размешал сахар и протянул Лизе чашку.

– Ты умеешь варить кофе? – искренне удивилась она, пригубив напиток. – Очень вкусно.

– Я много чего умею, – усмехнулся Глеб. – Я умею виртуозно…

– Не надо, – поспешно прервала его Лиза.

– Я ни о чем таком и не подумал, – заметил Глеб.

– Прости, я жутко испорченная, – рассмеялась Лиза. – Так что ты еще умеешь?

– Шашлык жарить, например. Умею тосты делать, в микроволновке еду разогревать. Хочешь, я подам тебе в постель еще и твою вчерашнюю курочку? Я уже позавтракал ею.

– Нет, есть курицу в постели дурной тон, – шутливо протянула Лиза, подражая капризной светской львице.

Они пили кофе и болтали ни о чем, как старые друзья. Лиза смеялась, а Глеб любовался ею. Жаль, кофе скоро закончится, и волшебство растет.