Глава 30

Идея была идиотской. Но, во-первых, Глебу надо помочь. Во-вторых, как упустить случай взять реванш у Альбины Витальевны? Мама Глеба сама придумала, что Лиза жаждет заполучить ее сына из-за денег. Ладно, пусть убедится, что не в деньгах счастье.

Лиза и Глеб вернулись в гостиную.

– Я похищаю вашу сотрудницу, – шутливо поклонился Глеб Игнату Федоровичу. – Не возражаете?

– Нет-нет, разумеется, не возражаю. Не допоздна?

– Это как Лиза пожелает.

– Я пожелаю не допоздна, – пообещала девушка.

– Ладно, отпускаю нашу бесценную сотрудницу. Но при условии, что вы ее проводите до дверей дома.

– Разумеется, сдам с рук на руки в целости и сохранности, – пообещал Глеб.

Пока ехали, Глеб давал Лизе указания:

– Итак, ты моя девушка. Мы с тобой встречаемся несмотря на то, что ты перестала у меня работать.

– Твоя мама будет в шоке, – заметила Лиза.

– Зато может поймет, что не надо на меня давить. Но главное, я избавлюсь от знакомства с внучкой этих Максаковых. Ты даже не представляешь, какие они… – Глеб задумался, подбирая слово, – … великие. Обещаю, я тебя никому в обиду не дам.

– Твоих родителей и их гостей не шокирует, что я не их круга?

– И что? – рассмеялся Глеб. – В нашей стране все люди равны.

Уже смеркалось, когда они подъехали к дому родителей Глеба. Четырехэтажная помпезная сталинка. В городе его называли «профессорским домом». Тут с давних пор жили заслуженные преподаватели, профессора, ученые. Квартиры тут продавались редко, они переходили по наследству.

Глеб позвонил в домофон. Он весело щелкнул, Глеб распахнул дверь перед Лизой:

– Прошу.

– Ты уверен, что твою маму не хватит кондрашка, когда она меня увидит? – на всякий случай поинтересовалась Лиза.

– Она крепкий орешек, – заверил Лизу Глеб.

Сказать, что лицо у Альбины Витальевны при виде Лизы вытянулось – это не сказать ничего.

– Ты с ума сошел? – перевела она взгляд на сына. – Ты зачем повариху привел?

– Лиза не повариха, Лиза моя девушка, – лучезарно улыбнулся Глеб маме.

– Девушка? – выдохнула та. – Твоя?

– Моя, – кивнул Глеб.

– Алечка, что вы там стоите на пороге? – раздался из глубины квартиры мужской голос.

– Слава, тебе лучше подойти, – отозвалась мама Глеба. – И чем быстрее, тем лучше.

В коридор вышел высокий мужчина лет шестидесяти. Совершенно лысый, но с пышными седеющими усами. Он посмотрел на Лизу:

– Добрый вечер, – протянул ей руку. В его глазах читалось недоумение.

– Добрый вечер, – пожала ее Лиза.

– Это моя девушка, – вставил веское слово Глеб. – А это мой папа Станислав Игоревич. С мамой ты уже знакома, – Глеб по-свойски обнял Лизу за плечи.

Первым порывом Лизы было скинуть руку Глеба, но она вовремя опомнилась. Они же пара!

– Очень, очень рад знакомству, – расплылся в искренней улыбке папа Глеба. Судя по реакции, он не горел желанием знакомить сына с гостьей из Лондона.

– Она не девушка нашего сына. Она его бывшая кухарка, – поджала губы Алевтина Витальевна. – Это глупая шутка.

– Алечка, не нервничай понапрасну. Лучше иди, развлеки гостей, а я пока помогу Лизочке раздеться, – Станислав Игоревич помог Лизе снять пальто.

– Ты тоже сошел с ума? – гневно посмотрела на мужа Альбина Витальевна. – Вы что, сговорились? Только кухарки в моем доме не хватало!

– Алечка, дорогая. Ну что ты говоришь? – упрекнул ее муж. – В нашем доме рады всем. К тому же, как говорил вождь мирового пролетариата – даже кухарка может управлять государством. Все работы хороши. Это уже Маяковский сказал, если помнишь. Нет классовых различий, есть классовые предрассудки. Все люди равны, все профессии почетны. Это сказал…

– Прекрати цитировать великих людей, – оборвала мужа мама Глеба. – Что подумают Максаковы?

– Они подумали, что опоздали со знакомством нашего сына и их внучки. И лично я буду этому бесконечно рад.

Альбина Витальевна сердито покинула прихожую.

– Не обижайся на мою жену, она немного взволнована, – доверительно сообщил Станислав Игоревич. – Почему-то считает наших гостей очень важными людьми.

Отец Глеба пропустил вперед Глеба и Лизу. Они вошли в гостиную. На диване сидела пожилая пара. Крупный мужчина за семьдесят с роскошной шевелюрой седых волос и не менее крупная женщина, с коротко стриженными крашенными волосами. На женщине было надето элегантное платье цвета антрацита. Нитка жемчуга на шее. Очень сдержано и стильно. Пара удивленно посмотрела на Лизу. Потом одновременно перевела взгляд на Альбину Витальевну.

– Это знакомая Глеба, работала у него поварихой, – небрежно махнула рукой в сторону Лизы мама Глеба.

– Позвольте вас познакомить, – выступил перед женой Станислав Игоревич. – Это Лиза. А это наши давние знакомые – Светлана Анатольевна, Борис Павлович, их внучка Кристина. Ты, Глеб, кстати, видел ее в детстве. Не помнишь?

– Нет, – признался Глеб.

– Да, разумеется, тебе тогда было пять, а Кристина только родилась.

Стало быть, Кристине двадцать три – сообразила Лиза. Кристина была не просто красива, она была дивно красива. Девушка была одета в элегантный брючный костюм цвета слоновой кости. Она сидела в глубоком кресле, закинув ногу на ногу.

– В прошлом году она окончила Сорбонну, – многозначительно посмотрела на сына Альбина Витальевна.

– Очень много слышала о тебе, – Кристина поднялась с кресла, протягивая Глебу руку для поцелуя.

Тот пожал ее, тем и ограничился.

– Мы обсуждали французских импрессионистов, – перевела взгляд на Лизу мама Глеба. – Кристина год жила в Париже.

– Париж прекрасный город, – кивнул Глеб. – Но мне больше нравятся маленькие уютные городки Прованса.

– А ты романтик, – широко улыбнулась Кристина.

Глеб пододвинул Лизе еще одно кресло, сам сел рядом на стул, взял ее за руку.

– Им меня сделала Лиза, – не менее широко улыбнулся в ответ Глеб.

– Ты что, возил ее в Прованс? – не поверила своим ушам его мама.

– Нет, ей нравится кофейня в этом стиле. «Французская деревня». Очень милое местечко.

– Разумеется, кому интересны импрессионисты, а кому поесть, – поджала губы мама Глеба.

– Давайте пить чай, – прервал жену Станислав Игоревич.

Это было очень кстати.