Глава 34

Лиза позвонила по делу. Собственно, другого звонка от нее Глеб и не ожидал. Хотя, чего он бесится? Лиза в праве выбирать, с кем ей встречаться. Возможно, этот Денис не мужчина, а мечта!

Наверняка весь до ужаса правильный, до приторности вежливый и до умопомрачения скучный. Неужели Лизе нравятся такие? Впрочем, это ее право. Она свой выбор сделала.

Глеб сидел в зале и машинально перещелкивал каналы телевизора. Ничто не привлекало его внимания. Он услышал, как открывается дверь лифта. Глеб знал – пришла мама. Только ее и не хватало сегодня! Начнет читать нотации.

Так все и произошло. Мама Глеба не успела переступить порог, как начала упрекать сына в легкомыслии.

– Ты зачем притащил эту девицу в наш дом? – сразу перешла она в атаку. – Я тебе ясно сказала, что придут Максаковы. И даже объяснила, зачем.

– Я не понял, зачем я тебе понадобился в их скучной компании, – Глебу захотелось повалять дурака.

– Все ты отлично понял. Кристина – прекрасная во всех отношениях девушка. Умная, красивая, с блестящим образованием, – мама прошла на кухню и села на угловой диван, эффектно закинув ногу на ногу.

– Ты забыла добавить – из приличной и очень состоятельной семьи, – хмыкнул Глеб, опускаясь на высокий стул у барной стойки.

– Зря иронизируешь. Это немаловажно. Жениться тебе надо на девушке нашего круга. А ты устроил идиотское представление с кухаркой. Это было даже не смешно.

– Я не собирался никого веселить, – заверил маму Глеб. – Отцу, между прочим, Лиза понравилась.

– Твоему отцу нравится трепать мне нервы. Также, как и тебе. Вы два сапога пара. Эгоистичные, недальновидные. Ты же выставил нас полными идиотами перед Максаковыми. Они пришли познакомить свою внучку с тобой. А ты приволок эту девицу.

– Я не собирался участвовать в смотринах. Не надо меня демонстрировать как экспонат. Думаю, и Кристине это тоже не надо.

– Было бы не надо, она бы не пришла к нам. А так девушка оказалась в глупом положении. Пришла познакомиться с тобой поближе, а ты явился с так называемой «невестой». Мне с трудом удалось убедить Максаковых, что ты неудачно пошутил. Что это всего лишь твоя прислуга, и тебе нравится эпатаж. Я заверила их, что с годами это у тебя пройдет.

– Мама, если Кристина такая умная, красивая, богатая, то чего же она не вышла замуж в своем Лондоне или том же Париже? Ты не подумала об этом?

Мама Глеба мученически вздохнула и подошла к окну.

– Сделай мне какао, – попросила она сына.

Глеб знал любовь матери к этому напитку и виртуозно варил его.

– Похоже, сейчас кухарка была бы как нельзя кстати, – буркнул Глеб.

– Ничего, можешь сам за мной поухаживать, – мама снова посмотрела в окно. – Жуткая погода – ветер, холод. Хочется тепла и солнца. Чтобы пели птицы, и по небу бежали легкие белые облачка.

– Мама, ты не ответила на мой вопрос, – Глеб помешивал молоко, чтобы оно не пригорело. – Что же все-таки не так с идеальной Кристиной?

– Я точно не знаю… – протянула мама.

– Уверен, ты все знаешь. Ты же не можешь не держать руку на пульсе.

– Ладно, – недовольно проговорила мама Глеба. – У меня очень проницательный сын.

– Просто я хорошо знаю тебя, – улыбнулся ей Глеб.

– В Лондоне произошел жуткий скандал. Кристина встречалась с одним политиком. Англичанином. Потомственным лордом. Он подло обманул ее. Оказалось, он женат и у них с женой четверо детей. Двое приемных, двое родных. Развод невозможен. А связь с русской девушкой поставила под угрозу карьеру политика.

– Понятно, лорд подло обманул бедную Кристину. Мама, ты же не настолько наивна! Кристина на раз-два могла выяснить, женат ее лорд или нет. Так что, не надо делать из нее жертву.

– Неважно. Да, она знала, что лорд женат. Но надеялась на его порядочность, и что он разведется.

– Мама, ты себя слышишь? – воздел глаза к небу Глеб. – Давай называть вещи своими именами. Кристина была любовницей английского политика. Не получилось разрушить его семью. Ей отвесили пинка и вышвырнули за пределы Британского Королевства. И теперь ты хочешь, чтобы я женился на такой… Как бы помягче выразиться? На такой стерве?

– Глеб, что ты говоришь? – вспыхнула мама. – Неприлично так называть внучку Максаковых.

– Я бы ее по-другому назвал, – признался Глеб. – Да воспитание не позволяет.

– Да, ты прав. Кристина не идеальная партия. Но все лучше твоей поварихи. Ты же, надеюсь, не всерьез увлечен ею?

– Нет, я ею не увлечен, – Глеб солгал. Но это уже было неважно. Лиза сделала выбор и это ее право. Он не станет лезть в ее жизнь. Не станет умолять поменять решение. Это глупо. И никому не нужно.

– Я тебя очень прошу, просто сходи с Кристиной в театр, например. Или своди ее в ресторан. Ей очень скучно в нашем захолустье.

– Раньше ты не считала наш город захолустьем, – заметил Глеб. – И кто сейчас водит девушке в театр?

– Хорошо, в клуб. Но лучше в ресторан. Там атмосфера намного приличнее. В клубе от музыки можно оглохнуть. И шныряют всякие темные личности.

– Мама, меньше слушай подруг и еще меньше смотри телевизор, – попросил ее Глеб. Он закончил варить какао, налил его в чашку и передал матери. – Все, как ты любишь. Немного сахара и много молока. Я схожу с Кристиной в ресторан. Но даже не мечтай, что я женюсь на ней. Я не подбираю объедки со стола английской аристократии.

– Как ты выражаешься! – печально вздохнула мама. – Хотя должна признать – ты совершенно прав. Эти Максаковы умеют внушить то, что им выгодно. Я даже не подумала, как выглядит на самом деле отъезд их внучки из Лондона. И уж совсем не подумала, что она была любовницей политика. Я думала, он сделал ей предложение, заморочил голову, обманул…

– Поверь, мама, только в сериалах аристократы влюбленно смотрят на невинных девиц и занимаются с ними любовью после свадьбы. Кристина обычная современная девушка, которая давно уже не девушка.

От этих слов мама Глеба смутилась окончательно.

– Я ужасно старомодна. У нас с твоим отцом все было иначе… Романтично, возвышенно… Вздохи, цветы… Тогда было другое время.

– Подозреваю, это «иначе» было только у вас с отцом, – усмехнулся Глеб. – И время было нормальное, как и сейчас. Не в девятнадцатом веке прошла ваша молодость. Ты не желаешь видеть очевидных вещей. Просто ты слишком романтична и порой наивна.

А порой на удивление напориста, категорична и резка, – подумал Глеб. Но говорить этого вслух не стал. Не было смысла.