Глава 37

Призрачный свет луны падает на кровать. Напрягает.

Встаю, резко задергиваю штору. Возвращаюсь в холодную постель в кромешной темноте. Заложив руки под голову, насильно закрываю глаза, пытаюсь уснуть.

– Сука!– резко сажусь.

Дотягиваюсь до телефона чтобы посмотреть время.

23:59

Утром необходимо рано встать и ехать на локацию проведения корпоратива одной компании. Хороший заказ на фейерверк. Не прям огромные бабки, но около месячной выручки поднимем.

Роняю голову на подушку, смыкаю веки. Раскладываю в голове мысли, как книги по полкам. Прокручиваю в уме всю предстоящую работу по установке пиротехники.

Не помогает.

Снова кроет. Легкие болезненно сжимаются. В воздухе не хватает кислорода!

Дышу глубоко, полную грудь набираю, а надышаться не могу. Воздух без неё отравленный. Пустой. Как и моя жизнь.

Встаю, окончательно потеряв надежду на сон, натягиваю спортивные штаны.

Невыносимо сидеть в четырёх стенах, натурально задыхаюсь. Нужно на улицу, на воздух.

С тех пор как выписался из больницы, гоняю по ночам до ближайшей спортивной площадки. Необходимо двигаться, иначе умру.

Много раз слышал о том что время лечит. Но что-то нихера. Только хуже становится. Чем дольше без нее– тем сложнее дышать. Днем ещё более менее: магазин, работа, общение с друзьями, шутки воробья Сени и её попытки поддержать. А по ночам– лютый пиздец. Иногда очень страшно становится, когда кажется что на самом деле умираю.

Застегиваю молнию на толстовке, распихиваю по карманам телефон, свернутую скакалку, пачку сигарет и зажигалку. Уже на опыте, знаю что в пуховике жарко станет.

Выхожу из подъезда, взглядом здороваюсь со свидетелем моих ночных прогулок– одиноким уличным фонарем. Морозный зимний воздух острыми льдинками впивается в носоглотку. Выдыхаю горячий пар, бегу в соседний двор на площадку.

Не могу не думать о ней. Не могу не любить. Не могу убить в себе саднящую боль.

Подпрыгиваю, хватаюсь за перекладину. Подтягиваюсь. Быстро и энергично, чтобы скорее устать.

Думаю о ее волосах. Об изгибе уголков губ когда улыбается. О ямочке на шее.

Бесконтрольно убиваю себя воспоминаниями.

– Раз, два. Раз, два,– проговариваю на выдохе подтягиваясь. Когда говорю, мозг переключается. Может песню какую спеть?

Руки устали, болят от напряжения, трясутся от слабости. А боль за рёбрами не уменьшилась. Помогаю ногами, всем телом тянусь вверх.

Все. Не могу больше. Подтягиваюсь выше, сажусь на турник, ноги свешиваю. Отдыхаю пару минут. Воспоминания улучив момент, тут же нападают, пробивают голову.

*

– Бегай сколько угодно, все равно будешь со мной встречаться!– нависаю над Катей сидящей за столом в школьной столовой.

– Чернов, ты идиот? Мы только друзья, понял?– закатывает глаза. Перед подругами выпендривается. Знает какая она красивая и что каждый парень в нашей школе в неё влюблен.

– Сама идиотка!– нагло отбираю у неё булочку и смачно откусываю.– Я никого к тебе не подпущу,– улыбаюсь с набитым ртом.

– И что ты будешь делать?– спрашивает с вызовом. Хохочет вместе с подружками.

– Увидишь,– запиваю булку её компотом, подмигиваю девчонкам.»

М-да… Я тогда каждый день дрался. Как меня со школы не выгнали, до сих пор загадка. Вот только слово своё сдержал и никого к Катюхе не подпускал. Я ведь был влюблен в нее с пятого класса. Моя первая и, походу, единственная любовь.

Наверное, я смогу привыкнуть жить без неё. Но перестать любить… Это кажется невозможным.

Опять кроет, задыхаюсь.

Резко падаю с турника головой вниз. Небольшая доза адреналина длиной в одно мгновенье, немного помогает. Вишу вниз головой, держусь за турник согнутыми ногами. Кровь в голову приливает, давление в виски давит. Подтягиваюсь к коленям сцепив руки на затылке. Качаю пресс, пока не появится ощущение что сейчас сдохну. Спрыгиваю, достаю скакалку из кармана, разматываю. Силы ещё остались. По опыту знаю, чтобы прийти домой и вырубиться, нужно максимально выжать из себя. Чтобы от усталости ноги подкашивались.

Притаившийся телефон вдруг просыпается. Музыка входящего звонка неприлично громко разносится по двору, пугает ночную тишину.

– Ты время видела?– спрашиваю, бросив взгляд на цифры вверху экрана. – Час ночи!

– Ты все равно не спал,– ехидно хихикает Сеня.– Ты на улице? Опять площадку охраняешь?

– Сень, чего тебе?

– Приезжай ко мне…

– Зачем?– изображаю недалекого. Нет желания куда-то тащиться.

– Помогу тебе расслабиться и уснуть.

Смело. Она впервые так открыто предлагает заняться сексом.

– Утром вместе на работу поедем,– напирает, пока я раздумываю.

Пробегаюсь взглядом по окнам многоэтажек. Кое-где до сих пор горит свет.

– Ладно, сейчас приеду.

Возвращаюсь домой, наспех принимаю душ, переодеваюсь, беру ключи от машины.

Может в чужой квартире, где ничего не напоминает о Кате, смогу нормально заснуть.

По пути к девушке, заезжаю в круглосуточный магазин. Неудобно с пустыми руками. Беру вино с фруктами для нас и несколько шоколадных яиц для её брата. Утром отдам, когда в школу проснется.

Сенька с порога накидывается, как будто мы год не виделись. Вешается, носом по шее водит. Нюхает?

Хорошо что душ принял.

– Пойдем скорее, я так соскучилась!– тянет меня в комнату, не даёт нормально разуться.

– Я вино взял…

– Потом, Паш.

Расстегивает молнию пуховика, стягивает его с плеч. С восторгом в сияющих глазах пожирает взглядом.

Дурочка. Влюбилась, что ли?

Не хочу пользоваться её чувствами ради секса.

– Сень, подожди,– сажусь на кровать широко расставив ноги.– Давай проясним,– строгим взглядом торможу ее желание усесться сверху.– Я тебя не люблю. Мы не пара, понимаешь?

– Ты думаешь, я совсем тупая? Паш, я все понимаю. Даже больше, чем ты сам!

Запрыгивает сверху, толкает меня на кровать. Наклонившись целует шею, гладит ладошками плечи и грудь. Возбуждает потихоньку.

Если закрыть глаза и отдаться похоти, то можно на ближайшее время забыть о своей боли.

Громкий звонок мобильного не дает расслабиться.

Переворачиваю Сеньку на кровать, сажусь, достаю телефон из пуховика.

Острой бритвой по нервам.

Катюха звонит.

Невозможная боль тут же напоминает о себе оглушающим ударом в грудь.

– Паш, не бери,– подсказывает Сеня взволнованно. За плечи сзади обнимает, шею слюнявит, пытается увести моё внимание. Только это уже невозможно.

– Да,– хриплю в трубку. Голос резко пропал.

– Можно я приеду?

Ее голос растекается под кожей тягучей сладостью. Услышав знакомый и такой родной тембр, сердце ожило, забилось.

– Паш?...– глухо всхлипывает, поторапливая меня с ответом.

– Да, конечно.– Отвечаю.

Убираю телефон в карман, встаю с кровати, пуховик натягиваю. В голове сотни молотков по мозгами бьют, руки трясутся, как у больного Паркинсоном.

– Паш, ты дурак?– резко тормозит Сенька.– Она тебя предала! А ты срываешься по первому звонку и бежишь к ней?

– Что-то случилось, она плачет…– пытаюсь найти себе оправдание. Убитым взглядом смотрю на подругу.

Сам знаю, что дурак. Знаю! Но ничего не могу с собой сделать, это сильнее меня.

– И что?– искренне не понимает Есения. За пуховик меня удерживает.– Она не твоя девушка! Её проблемы– больше не твои!

Знаю!

– Сенька, извини, но я поеду,– отрываю её руки от своей куртки, иду в прихожую. Быстро пихаю ноги в кроссовки.

– Не надо, Паш! Ты никогда не начнёшь нормально спать по ночам, пока сам для себя не поставишь точку! Хватит себя изводить, останься со мной.

– До завтра,– открываю входную дверь, вываливаюсь в коридор.

Ускорив шаг, бегу по лестнице вниз, тороплюсь. Ещё ни разу никуда так не спешил.

Доехал до дома за десять минут, машину во дворе бросил.

Открываю дверь съёмной квартиры, цепляю взглядом женские сапоги у порога.

Не чувствуя тела, иду в комнату притянутый шлейфом её духов.

Катюха сидит на полу облокотившись спиной о кровать, листает разложенный на коленях фотоальбом с нашими фотками. Милая, трогательная, безумно красивая. И… пьяная?

Видеть её в своей умершей квартире– невыносимо больно.

– Извини, я воспользовалась своими ключами,– выдавливает из себя болезненную улыбку подняв взгляд.– Я положила их на тумбочку.

– Пусть будут у тебя. Ты можешь приходить когда захочешь.– Осторожно приближаюсь, сажусь рядом с ней.

– Ты выпила?– спрашиваю подавляя волнение.

Ей нельзя пить, с ее почками. Больно, от того что она убивает здоровье. Мы так отчаянно боролись за него, прошли столько врачей, лекарств, больниц…

– Вино,– улыбается.– Как рука?

Вытягиваю руку перед нами, сгибаю и разгибаю пальцы.

– На месте,– шучу.

– Ты прости меня, Паш…– кривится, губы трясутся. Ловит ладонью покатившуюся слезу, смахивает её в сторону.– За то что так вышло.

– Лучше расскажи что случилось.

– Илья мне изменил.

Усмехаюсь. Это он может.

– Как ты узнала?

– Он на звонки не отвечал, а потом и вовсе телефон был отключен. Я волновалась, очень. У него в последнее время какие-то проблемы, с охраной везде ходит. Я столько всего надумала! Поехала в офис к нему, а там новая секретарша, сказала что он в сауне…

– Зачем ты туда поехала?

– Хотела убедиться что с ним все в порядке.

– Убедилась?

– Угу,– трясет головой закусив нижнюю губу.– Я такая дура, Паш… Это так больно…

– Знаю,– сдавив в горле разрывающую боль, хрипло отвечаю.

Смотрит на меня затуманенным пьяным взглядом. Неожиданно для себя, понимает абсурдность ситуации.

– Прости,– встаёт на ноги, качается.– Прости,– снова извиняется,– я не должна была приезжать.

Страшно до одури, от того что может уехать. Вскакиваю следом, не знаю куда себя деть от переживаний.

– Катюх, ты правильно сделала что приехала,– утешаю её словами.– Всегда так было. Когда тебе было плохо, ты шла ко мне.

– Да, но…– отворачивается, прижимает ладони к лицу.– Теперь все по другому.

Режет острым лезвием по шрамам. Уже бессмысленно зашивать, не заживёт.

Дурею от неё. С ума схожу от того что она рядом. Простить? Это куда проще, чем жить мёртвым. Да я в аду готов вариться, руки на себя наложить, убить кого угодно, только бы она сейчас не уходила.

– Все ещё может быть как прежде,– шепчу, обезумев от одной мысли что это возможно. Обнимаю ее. Трясет всего.

– Что мне делать?– всхлипывает жалобно уставшим голосом. Утыкается лицом в моё плечо.

– Уходи от него.

– Уйду, да. Ты прав,– закрыв глаза обнимает за шею.– Нужно подать на развод. А потом как?

– А потом… Я буду рядом, Катюх. Все будет как раньше. Мы столько всего вместе прошли, и это переживём. Главное, что мы будем вместе.– Потеряв голову целую её в макушку. Вдыхаю запах её волос и чувствую как лёгкие наполняется тяжёлой теплотой, без которой я не мог дышать.

Катюха покачнувшись в сторону, хватается за мою шею сильнее, чтобы не упасть. Впервые вижу её такой пьяной.

– Паш… Я что-то напилась,– вздыхает.

– Я вижу,– улыбаюсь. Прокладываю губами дорожку от её виска к губам. Целую. Сперва нежно и нерешительно, наполняюсь вкусом пьянящего вина оставшегося на её языке. С каждым мгновеньем воспламеняюсь все сильнее, пожираю её губы. Жадно глотаю её дыхание.

– Я не должна…– пытается противиться. Слабо толкает в грудь.

Я знаю как её возбудить до потери разума. Использую все свои знания о её теле.

Ухо целую, запускаю внутрь язык, нашептываю о том что она моя и все будет как раньше. Постепенно снимаю с нее одежду. Не даю ей опомниться, ласкаю грудь, всасываю соски доводя ее до сладких стонов.

Хуй как каменный. Никто и никогда так сильно не возбуждал. Соскучился по ней. Как же я по ней соскучился!

Катюха поплыла, растаяла. Окончательно сдалась, когда я опустившись на колени, коснулся языком клитора. Лижу её, смакую знакомый вкус, разлетаюсь на осколки от кайфа.

Опускается ко мне на пол, задурманенным сладким взглядом в глаза смотрит, футболку с меня стягивает. Плечи гладит. Закатываю глаза, тихо вою от удовольствия. Люблю когда она меня трогает.

Штаны снимаю, тяну её на себя. Садится сверху, голову мою обнимает. Ловлю губами соски, поочередно посасываю, ласкаю языком. Обнимаю ее хрупкое тело, прижимаю к себе сильно. Так хорошо… Слишком хорошо. Электрические разряды по телу носятся. С каждым толчком все ближе к финалу.

Катюха кончает первая. Страстно целует, кричит, извивается, быстрее двигается. Стенки влагалища член сжимают.

Нет, нет, нет… Не хочу чтобы все закончилось. Задохнувшись, впечатываю её в себя. Зажмурившись от эмоций, кончаю внутрь. Слишком быстро.

Продолжаю её обнимать, вспотевшее тело из рук не выпускаю. Её волосы нос щекочут. Охуенно.

– Мне нужно в душ,– с мольбой в голосе слабо пищит.

Заставляю себя выпустить ее из рук. Провожаю взглядом, впиваюсь в обнажённое тело, хватаю каждый изгиб.

Надеваю трусы, высовываюсь в окно, сигарету подкуриваю. В голове ноль мыслей. Не хочу ни о чем думать. Не хочу расстраиваться и смотреть правде в глаза. Сейчас она здесь, со мной. Остальное пусть горит синим пламенем.

Докуриваю, кидаю окурок в пепельницу, окно закрываю. От никотина воротит– горький заменитель её внимания. Теперь можно и бросить.

Сижу на кровати, альбом перелистываю, жду, когда вернётся из ванной. Что-то долго ее нет.

На фотках мы вдвоём, наша история берущая начало в школе. Улыбаясь разглядываю снимок: тут мы за одной партой. Я с ублюдской чёлкой, а она, как всегда самая красивая, с невероятной улыбкой. Переворачиваю страницы. А тут мы уже постарше, на море. На ней синий купальник, прикрывающий растущую грудь.

– Паш, я поеду,– Катюха в комнату заходит, завернутая в полотенце. Останавливается на расстоянии, боится ближе подойти.

– Куда?– откидываю альбом в сторону, тут же на ноги вскакиваю.– Оставайся.

– Не могу.

Глаза прячет.

– Ты что надумала?– пугаюсь.– К нему хочешь вернуться?

– Нет, я не смогу измену простить. Нужно вещи собрать, подать на развод… Паш… Я с тобой все равно не буду.

– Гонишь, Катюх?– не слабо потряхивает. Перестаю соображать.– Ты меня любишь?– спрашиваю.

Знаю что любит! Невозможно просто взять и разлюбить, стереть из памяти все что между нами было. Иначе бы я давно смог.

– Люблю, Паш,– отвечает тихо, проникновенно, искренне.– Но уже не так как раньше. Как друга, понимаешь?

Охуеть, блять. Какой еще друг?

– Если я убью его?– спрашиваю. Сделав несколько шагов в сторону шкафа, вытаскиваю из ящика пистолет.– Застрелю?

Катюха ошарашенно глаза округляет. Трезвеет на глазах.

– Откуда у тебя пистолет? Это не игрушки, Паш…

– А я и не играю!– нервно повышаю голос.

Подходит, ласково касается моей руки. Тушит разгоревшийся пожар нежностью. Забирает пистолет, быстро прячет в свою сумочку.

За щеки меня сжимает обеими руками, в глаза заглядывает.

– Я его выброшу, ладно. Так будет лучше. – Вкрадчиво проговаривает.– Если ты кого-нибудь убьёшь, это никак не поможет, понимаешь?

Киваю. Осел натуральный.

– Паш, я люблю его… Мне нужно время чтобы все обдумать.

– Опять?– истерично смеюсь, дергаю головой освобождаясь от её рук.– Я это уже слышал.

– Да, Паша, опять! Я запуталась! В моей жизни все так стремительно меняется… Вчера у меня был любимый муж, мы собирались усыновить ребенка, а сегодня…

Не могу это слушать. Еще бы рассказала как они трахаются!

С размаху бью кулаком в шкаф, сбрасываю злость и обиду.

– Я поеду.– Роняет слова, подбирая с пола одежду.– Вызови такси. Мне пришлось оставить машину с водителем и сбежать от охраны, чтобы приехать к тебе.

Пусть валит. Пусть уходит. Кроет так, что убью её. С трудом сдерживаюсь.

Хватаю мобильник, активирую экран, зависаю глядя на всплывающее окно из новостной ленты:

« Этой ночью на Некрасовском проспекте взорвалась машина главы Строй Града Чернова Ильи Сергеевича. Водитель и пассажир скончались на месте. Ведется расследование покушения.»