Глава 19.

– Мне прислали запись за минуту до прихода этого урода, так что да, я чуть не оказался на том свете. Вырубил его, а потом с помощью Димы забрался в этот багажник, буквально ночью. Поэтому не смог с вами встретиться вчера.

Встретиться? Они собирались встретиться? Голова уже болит, что в виски давит и слезы текут.

– Пап, что происходит?

Отец отворачивается, заводит машину и стартует, вливаясь в поток.

– Пап?

– Я проверял его, слышишь, щенок?! Я после той истории проверял каждого, кто вообще мог к Ане приблизиться! И если только ты меня обманул, я тебя в земле заживо зарою!

– Костя редко совершает ошибки, просто в этот раз ему нужно было торопиться.

– Пап? – меня уже потряхивает. Я ничего не понимаю.. Меня тошнит. – Пап, меня тошнит.

– Так открой окно и блевани! – орет он, а потом снова к Богдану, как будто меня не существует. – Ты поэтому встречу назначил? Знал, что он запаникует?

– Мог только предполагать.

– План то у тебя какой-то дермовенький. На предположениях.

Я понимаю, что реву, а им плевать, они о делах болтают.

– Детка, ну не реви, потом истерику мне закатишь, – Богдан руку мне протягивает, а я хлестко по ней шлепаю. Убила бы. А он как ни в чем не бывало снова к отцу обращается. – У меня был запасной план.

– Да что ты? Очень интересно. Опять Аню похитить?

– И такой был,– криво смеется Богдан, на меня смотря, а я отворачиваюсь. Не могу больше их слушать, и смотреть не могу. Но как только мы доезжаем, отец вынуждает меня выйти из машины, более того пройти в ЗАГС.

– Но я не хочу! Если он такой же, как Богдан, почему ты просто не убьешь его! Убей их обоих, а я наконец постригусь в монахини!

– Потому что я доверял этому человеку три года, Аня. Потому что я впустил его в свой бизнес, дом, в свою семью, фактически отдал дочь! Если он действительно падаль, я должен в этом убедиться, тогда смерть для него будет самым простым наказанием.

– Как убедиться, пап? Мне при этом обязательно играть в невесту.

– Он увидит тебя и успокоится. А потом я запущу этого щенка. Хочу увидеть реакцию.

– Я ненавижу тебя. И его. И всех вас. Всем на меня плевать. Ты же о своей репутации заботишься, о порушенной карьере Никиты. Ты просто не хочешь, чтобы кто – нибудь понял, что тебя провели точно так же как однажды меня!

– Не начинай. Все это произошло только потому, что ты влюбилась не в того.

– Я влюбилась в бандита, мой отец бандит. Связи не находишь.

– Чушь какая, – тащит меня отец к залу, где все собрались. Мама с Аленой переглядываются, но к нам не подходят. Никита настороже, зато Костя заметно вздыхает. И меня тошнит от того с каким очевидным облегчением.

Он улыбается, тянет свои гладкие руки, которые сейчас мне видятся головами змей. И я прекрасно понимаю, что отец хочет сыграть спектакль, но я просто не могу больше играть. Не сейчас и никогда.

Я встаю, как вкопанная, смотря на лица людей, которые не видят ничего того, что происходит у меня внутри. А там словно последние остатки города рушатся. Там уже было землетрясение, а теперь потоп, окончательно смывающий остатки жизненной энергии. И вместо того, чтобы взять руки, которые так близко, говорю достаточно громко, но самое главное в глаза Косте.

– Богдан не умер. Он все рассказал папе. И если в этом есть хоть доля правды, то тебе лучше бежать.

И, наверное, дальше должен произойти какой то взрыв, паника, много разговоров и даже выстрел, но я видеть ничего этого не хочу, я просто разворачиваюсь на каблуках и вылетаю из здания.

Слышу в спину крики Богдана, но выталкиваю водителя из первой попавшейся свадебной машины и прыгаю за руль. Только я и скорость, больше мне ничего не нужно. А лучше только я и вечность, которая давно ждала меня в свои объятия.

* * * Богдан ****

Она что – то ему сказала. Вижу Костю, который побледнел, когда увидел меня. Аня тут же промчалась мимо, а Самсонов свалил на пол Костю под шумные крики толпы.

Но меня больше волновала Аня, которая была не в адеквате, потому что сколько я не орал, она не слышала. Или не хотела слышать.

Села в машину и умчалась, как я не звал. Я еле успел доковылять до другой тачки, сесть в нее и помчаться за Аней. Сейчас она вряд ли будет сильно сворачивать. Скорее ехать прямо. К ближайшему мосту. Я затормозил рядом с ее машиной, когда увидел. Тут же выскочил и стал искать глазами. Эта идиотка стояла на самом краю, смотря прямо на гладь воды.

Никогда еще мое сердце не стучало так сильно, как в момент приближения к Ане. Я боялся, что она прыгнет, я боялся, что она сдастся.

– Аня? – сказал я довольно спокойно, но она чуть дернулась. А у меня чуть сердце не встало.

– Не хочешь толкнуть? А то я сама не решаюсь.

– Если хочешь умереть есть более приятные способы.

– Да ну? Например?

– Например, пуля в грудь от любимой девушки.

Аня закрыла глаза, вздохнула и перелезла через парапет. Просто села в своем шикарном платье на асфальт и стала разглаживать подол. Я доковылял до нее и сел рядом.

– Кто такой Костя?

– Он учил меня соблазнять девушек. Нашел меня после очередного привода, стал наставником, и я как на духу все рассказал. А потом предложил денег с Самсонова поиметь. А я зеленый совсем был, загорелся идей вернуть свой дом, свое, если хочешь, королевство.

– Он тоже следил за мной, получается?

– Не всегда. Просто знал основные моменты.

– Понятно. Наверное, родись я в семье Петровых было бы все проще.

– Ань, в жизни случается дерьмо, не проще ли через него переступить, чем в нем копаться.

* * * Аня ***

Я посмотрела на Богдана, на лицо, расплывшееся из-за синяков, на губы, что так любила целовать. Наверное, сейчас он думает, что выиграл. Что сделал все, как надо-спас меня от очередного мудака— и я счастливая и расслабленная упаду в его объятия, только вот он забыл кое что.

– Все дерьмо в моей жизни случилось из-за тебя. Получается, мне нужно переступить и просто идти дальше?

Богдан поджимает губы, берет наши пальцы и переплетая их, сильно сжимает. Почти до хруста.

– Если бы я на сто процентов был уверен, что ты будешь счастлива без меня, я бы наверное сказал: «Да, Ань, живи дальше». Но мы оба знаем, что так не будет.

– А я хочу попытаться, – вырываю руку и встаю. Хочу пойти к машине, но кое – что вспоминаю. – ты говорил, что приехал с какой-то целью в Москву. И эта цель не я. И наверное даже не Инна? Тогда что?

– Я зарабатывал три года, чтобы отдать деньги твоему отцу.

– За мое похищение? Но как ты мог их взять?

– Твой отец перевел их на счет в день нашей свадьбы.

– Свадьбы, – фыркаю я. – Фарс.

Богдан только усмехается и еле-еле, но встает, подходя ко мне вплотную. Дыхание перехватывает, потому что, несмотря на распухшее лицо, я четко вижу его глаза, наполненные странной решимостью.

– Я не брал тех денег, Аня. И приехал их вернуть, только чтобы больше не быть должным. И насчёт фарса. Помнишь, я говорил твоему отцу про запасной план?

– Ну, – почти шепотом. Дыхание перехватывает. Словно сейчас произойдет что – то страшное.

Богдан достает из карманов джинс листик, сложенный вчетверо. Отдаёт мне.

– Это копия, – говорит он, а я лист разворачиваю, хмурюсь. Вчитываюсь в свидетельство о браке между Ломоносовым и Самсоновой. Моргаю часто – часто, вспоминая момент, когда мы женились. Я была уверена, что все не по – настоящему. Я была уверена…

– Так что женихом я уже не буду, а вот мужем вполне.

* * *