Глава 8. Алена

— Что… хм…что… — непонимающе нахмурился Зайцев, но продолжение его фразы потонуло в громогласном нестройном «Поз-дра-вля-ем!», исполненном всем коллективом нашего дружного отделения.

— Я… То есть вы… — Иван Романович дернул ворот рубашки, явно растерявшись, а затем и вовсе привстал со стула, намереваясь либо поклониться в знак благодарности, либо выгнать поздравляющих взашей.

Ада Адамовна, не тратя драгоценные секунды и подбоченясь, гордо выступила вперед, своим обширным бюстом буквально возвращая заведующего на место:

— Иван Романович, наш дорогой! — нараспев запричитала она. — Защитник наш главный! Умелец наш рукастый! — развела руки в стороны и подала знак мнущимся позади нее Андрею и Виталику, которые держали в руках по большой подарочной коробке. — Разрешите от лица ваших верных подчиненных поздравить Вас с главным мужским праздником!

Андрей и Виталик синхронно сделали шаг к Зайцеву, выставляя вперед завернутые подарки.

— Что вы…не стоило… — Иван Романыч нервно поправил очки, которые успел незаметно надеть, и вжался в спинку стула, прежде чем кабинет начальства содрогнулся под голосом Адовны:

Ребята за её спиной дружно захлопали в такт всем известному мотиву. Я тоже решила не отставать, крикнув «Ух!» и застучав носком крокса о больничный ламинат.

Как же они вовремя появились! От такого неприятного разговора меня спасли… Всё, с меня шоколадка!

Ада Адамовна повышала голос на каждом новом слове и, казалось, она сейчас не выдержит и спляшет. Впрочем, зная нашу старшую, я бы ничуть не удивилась.

— Ну всё…Спасибо…Приятно…Очень… — беспомощно бормотал порозовевший от перебора внимания Иван Романович, но кто бы его слушал!

Не выдержав, Адовна все-таки начала приплясывать, окончательно перейдя на частушки:

Я прыснула со смеху, косясь на онемевшего Ивана Романовича. Боже, он так растерянно и беспомощно смотрел на Пельц, что в какую-то секунду мне стало его по-настоящему жалко. Но вскоре я вспоминала, что он деспот и самодур, и это чувство исчезло еще стремительней, чем появилось.

На невероятно громкой ноте Адовна закончила концерт, приуроченный к 23 февраля, шумно выдохнула и поклонилась широко до земли, срывая бурные аплодисменты.

— Какие у нас тут, однако, таланты, — прохрипел Иван Романович и, одернув белоснежный халат, вышел из-за стола к народу.

Но близко подходить не стал, вежливо держал дистанцию. Видимо, из опасений, что начнут обнимать.

— Мальчики, подарки! — скомандовала медсестра, и Андрей с Виталиком синхронно вручили Зайцеву две коробки.

— Еще подарки? — левый глаз заведующего нервно дернулся, а в голосе, честное слово, прошмыгнул испуг.

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться в голос! Испуганно-растерянный вид нашего зава забавлял и удивлял одновременно, потому что до этого момента я даже не подозревала, что он так умеет — быть застигнутым врасплох!

— А как же! — воскликнула Ада Адамовна и рывком стащила с коробки картонную крышку. — Торт! — торжественно произнесла. — Правда, не знали какой вы любите, поэтому решили взять морковный!

У Зайцева по щекам прокатились желваки в то время, как я чуть не упала со стула! Ну Адовна! Святая женщина!

— Оригинальный выбор… — тихо пробормотал Зайцев и нервно поправил ворот халата.

— Ну и коньячок, разумеется! — развела руками Пельц, но в тот же момент покосилась на батарею алкогольного добра у заведующего на подоконнике. Прищурилась, а потом счастливого вздохнула, — ой, ну такого, как мы подарили, у вас нет!

— Какого такого? — насторожился Зайцев. — Отравленного? — его губы впервые за всё поздравление дернулись в легкой улыбке, и, кажется, это заметили все. Потому что на мгновение кабинет погрузился в напряженную тишину — народ недоумевал: показалась ли им эта улыбка или то был мираж, но спустя пару секунд все нестройно и дружно засмеялись.

— Скажете тоже! — старшая медсестра беспечно махнула на Ивана Романовича рукой. — Наш — коллекционный и в форме туфельки! Признаем, так сказать, вашу власть, Иван Романович, и что все мы у вас тут… — вместо продолжения Ада Адамовна выразительно постучала пяткой по полу, а Иван Романович внезапно довольно улыбнулся во второй раз.

Да ладно? Улыбнулся?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ну и заодно желаем вам свой каблучок найти! — Адовна, окрыленная успехом, по-свойски подмигнула заву, — дело хорошее, нужное! — и неожиданно перевела многозначительный взгляд на меня.

Моя челюсть отвисла, а стул подо мной обещал пробить пол и рухнуть на этаж ниже. Это что еще за фокусы, Ада Адамовна?

Ко всему прочему Зайцев, проследив за её взглядом, автоматически переключился на меня, отчего я вспыхнула как спичка.

— Думаю, с этим пока повременим… — рассеянно пробурчал, глядя мне прямо в глаза, а следом отвернулся, неразборчиво затараторив и оттесняя народ к выходу из своего кабинета.

Я была оглушена, кровь шумела в ушах. Уловила только момент, как Адовна буквально заставила Зайцева согласиться пойти с нами в караоке-бар через дорогу.

Прикрывшись Виталиком, выскользнула из кабинета зава и только тогда осознала, какую редкостную дичь натворила Адамовна, когда пригласила начальство. Как вообще веселиться при нем?!