Глава 35. Лера

– Кто такая хорошенькая девочка? Кто сладкий тётин пончик? – воркует София, склонившись над кроваткой Милы. – Малышка моя! Солнышко! Милана согласно заугукала, отвечая тёте на своем детском языке. Ей очень нравился София, оно и неудивительно: хоть дочке всего три месяца, уже можно сказать, что она не очень-то похожа на меня. В её чертах лица прослеживаются и Руслан, и София. И в целом, видно, что она пошла в папу. Но меня это не расстраивает, а наоборот, нравится. Девочки должны быть похожи на своих отцов. Я вот, например, тоже пошла в папу: рыжие волосы и веснушки – это у меня от него. Наблюдаю с улыбкой за тем, как София воркует с племянницей. Думаю, она будет прекрасной тётей для нашей Милы. Родители должны воспитывать детей, а тёти и дяди созданы, чтобы их баловать. Миле повезло – у неё тёть и дядь очень много. У Руслана на редкость плодовитая семья. Пока племянницу видела только София. Остальных своих братьев и сестёр Руслан обещал пригласить в гости, но оттягивает этот момент как может. Он до сих пор не сказал им, что отец малышки – он. Руслан просто говорит «ребёнок Леры», и понимать это можно как угодно. Я знаю, что ему и самому не очень приятно вот так скрывать дочь. Но чем меньше его отец будет знать о ней, тем лучше. Может, удастся убедить его, что она не от Руслана? Мы с ним надеемся на это. Официальная версия для его семьи звучит так: я родила ребёнка от некого мужчины, потом мы встретились с Русланом, поняли, что до сих пор между нами сохранились чувства, и решили строить семью. Не знаю, насколько эта отговорка поможет решить проблему. Всё было бы проще, если бы Руслан не начал открытый конфликт со своим отцом. Но он ушёл с его фирмы, продал свою квартиру и переехал в наш небольшой городок, только чтобы быть со мной и Милой. Купил нам тут квартиру и даже сделал мне предложение. Естественно, его отец уже обо всём этом знает, поэтому я с ужасом жду его реакции. Того, он может предпринять. Однажды он уже вмешался, и мы с Русланом разошлись на долгие, бесконечные месяцы. Мне было так больно и одиноко без своего лучшего друга, без самого желанного мужчины. А теперь я уже не одна. У нас с Русланом есть дочь, которая любит его всем своим маленьким сердечком несмотря на то, что ещё совсем крошка. Я не хочу, чтобы она расставалась с папой, проходила через всё то, через что прошла я. – Лера, приём! – окликивает меня София. – Ты чего такая мрачная? О чём задумалась? – Да так, – устраиваюсь поудобнее на пуфике. София осторожно достаёт племянницу из кроватки и прижимает к себе. – Откуда ты так хорошо умеешь обращаться с детьми? – удивляюсь я. – Мила разрешает себя брать только папе и маме, даже к бабушке идёт на ручки с неохотой. – Забыла, сколько у меня младших братьев и сестричек? – фыркает она. – Я с малышами одной левой управиться могу! Обращайся, если что. – Думаю, ты скоро заведёшь своих деток, и тебе не до Милы будет, – улыбаюсь я. – Я не уверена, что готова сейчас к детям, – отвечает она. – Хотя Саша хочет. С другой стороны, раз свадьба была, значит, пора думать о детишках – стандартный сценарий. – Сонь, извини, что я не смогла приехать на твою свадьбу, – начинаю я в очередной раз, цепляясь за тему. – Мила приболела и… – Ну перестань, скоро можно! – перебивает София. – Я не в обиде, сколько раз повторять? Упрямая, прямо как мой брат! Кстати, где он? – Поехал в детский магазин, – отвечаю я. – Миле нужны подгузники, пелёнки… Ну, всякое такое. И ещё он заедет на свою новую фирму, посмотрит, как там дела. – Теперь он будет весь в работе, – вздыхает София. – Но это и хорошо: тебе зато не надо работать, будешь дома с детишками. – Я хочу выйти на работу, не сейчас, конечно, когда Мила подрастёт… – Рус этого не допустит, – смеётся она. – Он хочет сам обеспечивать семью, я точно знаю. Кстати, о семье! Ой, сейчас, – София опускает задремавшую Милу обратно в кроватку. – Так вот, вы уже начали планировать свадьбу? – Да нечего особо планировать, – пожимаю плечами я. – Я хочу тихую свадьбу в каком-нибудь ресторанчике, позовём парочку друзей… – Лучше снимем яхту и позовём всех знакомых! – перебивает меня София. – А у тебя будет самое шикарное свадебное платье, после моего, конечно. У тебя очень красивые плечи, мы их откроем… Я смеюсь. Ну не получается у меня представить себя в дорогущем платье на роскошной свадьбе и, уж тем более, на яхте. Да и нужно мне всего этого. Зачем, когда все мои самые заветные мечты уже сбылись? Я влюблена в самого потрясающего мужчину, и этот мужчина, по какой-то невероятной причине, влюблён в меня. А ещё у нас есть крошка-дочка, о которой я так мечтала много лет. – Правда, Сонь, я не хочу церемоний, – объясняю я ей. – Просто распишемся и отметим в кругу друзей – этого будет достаточно. – Не достаточно, но… – она бросает взгляд на настенные часы. – Мне бежать пора. Обсудим это позже, Лера! Вопрос со свадьбой ещё открыт. – Спасибо, что заехала, – улыбаюсь я. – Мы с Милой всегда тебе рады! – Я тоже всегда рада! Моё сокровище, – она наклоняется к племяннице, чтобы поцеловать её. – Ладно, Лера, пока-пока! Я провожаю Софию, а затем замираю в коридоре, размышляя, что мне ещё надо сделать, пока малышка спит. Мы с Русланом только недавно переехали в новую квартиру, так что не все вещи ещё разобраны. Но всё равно, тут я чувствую себя как дома. Наконец-то, впервые за долгие годы. С того момента, как умер мой отец, когда мне было восемь, я не чувствовала себя как дома нигде. Но здесь… Эта квартира ощущается как наше гнёздышко. Я хочу, чтобы тут нам троим было уютно и хорошо. Решаю приготовить что-нибудь на ужин Руслану. За несколько месяцев жизни с мамой я вполне освоила готовку, хотя до уровня шеф-повара мне ещё как до луны. Когда Руслан дома, то настаивает, чтобы я не утруждалась такими вещами, потому что у меня маленькая дочь. Конечно, приятно, что он так заботится обо мне, но временами он даже перегибает палку. Да, ребёнок отнимает очень много сил, но это не значит, что я вообще больше ничего не могу делать. Уже делаю шаг в сторону кухни, как вдруг раздаётся звонок в дверь. Это, должно быть, София, как обычно что-то забыла. Иду к двери и торопливо распахиваю её. Чувствую, как сердце пропускает удар. Потому что на пороге не София. На пороге – Эмиль Георгиевич, отец Руслана. – Ну здравствуй снова, Валерия, – проговаривает он медленно. – А я в гости. Ты не против? Смотрю на сопровождающих его двух охранников и понимаю, что этот вопрос задан просто ради издёвки. Даже если я сейчас попытаюсь захлопнуть дверь, они не позволят. У меня холодеют руки от страха. Я боюсь не за себя – за дочку, мирно спящую в своей кроватке. Отец Руслана – опасный человек. Я точно знаю, что совесть у него нечиста. Так много денег, как у него, честно не заработаешь, да и такую корпорацию так не создашь. Он на многое способен. Я отступаю, вынужденная пропустить его в квартиру. На глаза просятся слёзы, но я должна быть сильной. Надо придерживаться нашей с Русланом «официальной» версии. Надо отрицать, что моя дочь от него. – Подождите на улице, – велит он своим охранникам, и те разворачиваются, чтобы уйти. Эмиль Георгиевич сам закрывает за собой дверь. Не слепой и видит, как я буквально оцепенела от ужаса. Однажды он уже приходил ко мне вот так, предлагал деньги за то, что я оставлю в покое его сына. Тогда мне было не так страшно. Тогда у меня ещё не было маленькой дочки. – Валерия, разговор предстоит долгий. Не предложите ли мне чаю? Я не хочу чаи с ним распивать! – К чему это всё? – нахожу в себе силы спросить в лоб. – Мы оба знаем, что вы тут не для любезной беседы. Давайте сразу к делу. Что вам от меня нужно на этот раз? Я пытаюсь придать голосу твёрдости, но это не так-то просто. Но осознание, что в одной из комнат спит моя маленькая дочь, которую некому сейчас защитить, кроме меня, придаёт мне сил. – Я всего лишь зашёл поздравить. Слышал, вы стали мамой? – Это было ожидаемо. После беременности рождаются дети, а ведь о том, что я беременна, вам своевременно доложили. – Я бы так не сказал, – Эмиль Георгиевич изображает задумчивость. – Твой дружок Ренат подкупил приставленного к тебе человека, так что… Я узнал где-то на пятый месяц вашей беременности. И, как видите, решил не вмешиваться. – А зачем? Вы до этого уже вмешались! Из-за вас Руслан… – я осеклась. Может, и не стоило ему напоминать про подделанные анализы. – Руслан должен был порвать с вами все связи, Валерия, – холодно продолжает он. – А вместо этого я узнаю, что он намерен жениться. А знаете, что самое интересное? Он заявил, что больше не станет работать на меня и в доме моём больше не появится. Собственно, вы добились, чего хотели? – Я никогда не хотела ничего подобного… – пробую защититься я. – Знаете, я никогда не ошибаюсь в людях. И на ваш счёт не ошибся. Годами ты, Лерочка, изображала лучшую подружку, – он резко переходит на «ты». – И в это время планомерно пудрила мозги моему сыну. И добилась своего, верно? Думала, я это так и оставлю? – Я люблю Руслана! Я никогда не лгала ему! – Довольно! – он показывает ладонью, что больше не желает меня слушать. – Скажи мне правду, раз такая честная. Твой ребёнок от Руслана? – Нет! – выкрикиваю я, возможно, слишком торопливо. – Нет, мы… мы расстались, а потом сошлись, и я… я… – лгать я никогда особо не умела, а сейчас ещё и разнервничалась. – Ну хватит. Где ребёнок? Скорее инстинктивно я встала напротив двери в комнату дочери, загораживая её собой. – Отойди в сторону, – требует он. Но я ни за что не отойду. Как бы мне ни было страшно – там моя дочка. Я никому не позволю обидеть её, я буду защищать её, ведь на то я и её мама. Эмиль Георгиевич делает шаг в мою сторону. – Если вы притронетесь ко мне хотя бы пальцем, Руслан вам этого никогда не простит! – бросаю ему я, ощущая, как страх окончательно отступает. Удивительно, но это действует. Отец Руслана замирает, лицо его меняется. – За кого ты меня принимаешь? – медленно проговаривает он. – Я хочу посмотреть на ребёнка – только и всего. Поняла? – Зачем?! – Потому что сразу пойму, моей ли он крови. И если это так, то можешь даже не надеяться, что сможешь встать между мной и моим внуком. Я уже потерял сына по твоей милости – но внука не потеряю. Сказав это, он, наконец, разворачивается и уходит. Хлопает за собой входной дверью, и я крупно вздрагиваю от громкого звука. Бросаюсь к двери и торопливо запираю сразу не два замка. Медленно сползаю по стене, закрывая лицо руками. Ощущаю, что до сих пор дрожу. Слышу, как Мила начинает плакать. Заставляю себя подняться и подойти к дочке, взять её на руки. – Ну что ты, тише, – прошу я, – уже всё. Он ушёл. Но дочка продолжает отчаянно плакать. Где-то через полчаса я слышу, как поворачивается ключ в двери. Во мне вновь всё холодеет от страха, и дочка, только-только начавшая успокаиваться, мгновенно это чувствует и вновь начинает хныкать. – Лера? – Руслан входит в комнату, и я выдыхаю от облегчения. – Наконец-то! – бросаюсь к нему, и он осторожно обнимает меня за плечи, помня про малышку у меня на руках. – Что-то случилось? – он забирает Милу, и та с облегчением затихает: наконец-то её взял кто-то спокойный. – Твой отец был здесь, Руслан! Он хотел увидеть Милу… – Чёрт! Я… – Не ругайся при Миле, – прошу я. Он мягко укачивает дочку, и через несколько минут она уже спит. За это время я успеваю кратко рассказать Руслану о случившемся. – Лера, послушай меня. Ты больше не должна открывать двери, не посмотрев в глазок, хорошо? – Я думала, это София… – И ты должна успокоиться. Мила всё чувствует. Я обещаю, что решу эту проблему. Мой отец вам ничего не сделает. Ещё тогда, до твоей беременности, я знал, что такое может произойти. И у меня есть план. Всё будет хорошо. Веришь мне? Ну конечно же, я ему верю. Киваю, и он тянется, чтобы поцеловать меня в лоб. Размышляю о словах Эмиля Георгиевича. Он сказал, что потерял сына, и не хочет терять внука. И ещё меня в этом обвинил. Но всё произошедшее – это лишь результат его собственных поступков. Хорошо, что у меня есть Руслан. С ним и я, и моя дочь в полной безопасности. Я полностью доверяю ему, и, наверное, это и значит ощущать себя как за каменной стеной.