Глава 59

Тело сковывает напряжение, но прохладные капли воды начинают расслаблять. Закончив принимать душ, тихо выхожу из ванной комнаты и пока возвращаюсь в свою, слышу, что еще не все легли спать.

Войдя к себе, первое, что вижу это Макса, вальяжно развалившегося на огромной двуспальной кровати.

У него, свойственный ему, непринужденный вид, а на лице завораживающая улыбка, его голые ноги свисают с кровати. Верхняя часть тела так же ничем не прикрыта.

— Ну наконец-то. Я уже почти заснул, — осуждающе ворчит он, закидывая в рот клубничку.

Я понемногу прихожу в себя, несмотря на то, что не в силах оторвать взгляд от его голого торса, не могу перестать любоваться тем, как идеально смотрится его тело на белых простынях. Он выглядит, как натурщик, для скульптуры греческого бога, и я нарисовала бы его, если умела. Парня даже не портят еще не зажившие ссадины, они смотрятся привычно.

Котов всегда влияет на меня, на мое тело, когда смотрю на него, всегда сглатываю слюни.

— Макс, что это все означает? — хмурюсь я, всеми силами пытаясь показать, что я не поплыла.

Максим указывает на кровать, на которой стоит поднос с разными вкусностями.

Подготовился, гад, знал куда бить.

— Бутылка красного полусладкого, фрукты, шоколад и я собственной персоной, — сногсшибательно улыбается он во все зубы. — Твоё сердце разве ещё не растаяло?

Да, мое глупое сердце давно растаяло.

— Ты голый в моей кровати, — нервно дёргая себя за край коротких шортов, говорю совершенно очевидные вещи.

Я догадывалась, что он может заявиться, но думала, что из-за того, что он выпил, будет не в состоянии меня соблазнять, но сейчас я вижу, что он трезвый, речь его внятная, хоть и имеется небольшой блеск во взгляде.

— В нашей, — поправляет он меня и откидывает в сторону подушку, что прикрывала его внушительное достоинство. — И я в трусах.

Как бы я не старалась, не смотреть ему между ног, но его крепкую штуку невозможно не заметить. И он словно специально поддел пальцем трусы и щёлкнул резинкой. Заманивая. Соблазняя.

Я, как кошка, хочу лечь на него и потереться, понежиться в его руках, но я стою, прикусив внутреннюю сторону щеки, и просто наблюдаю.

Поднимаю на него взгляд, ощущая себя крошечной и беззащитной, даже несмотря на то, что он принял расслабленную позу, но я же вижу с каким вожделением он смотрит на мое тело, он явно пришел не только, чтобы попить вина. И я бы отдалась в его руки, потому что скучаю, потому что не хочу, да и не могу больше бегать, но меня мучает один момент.

Я никак не могу понять Котова. Его мотивов.

— Что за представление ты устроил перед моим братом? — стараюсь говорить как можно строже.

Игривость в его взгляде убавляется, он откидывается на подушки и трёт небрежно лицо.

— Марин, я устал скрывать от него наши отношения. Ты не хочешь ранить его чувства, а я думаю, что он должен знать, — говорит он немного погодя. — Он не только твой брат, но и мой лучший друг и обманывать его по меньшей мере неправильно.

Поговорить, объяснить, а не приставать и распускать при нем руки!

Филипп может и замечает изменения в наших с Максом отношениях, но не хочет обижать друга своими предположениями, пока не узнает наверняка. Да и Рита знает, ее подставлять тоже не хочется, но от малейшей мысли, что Филипп узнает, меня бросает в озноб.

Я чувствую себя виноватой. Лгуньей. Опасаюсь, что он меня не простит, ведь все было за его спиной, то, что доверие будет подорвано это понятно сразу, а после потери отца именно он стал моей главной опорой. Я не хотела его подводить, но получилось как раз наоборот.

— Мне нужно подумать… — ухожу я от темы. Перевожу взгляд на поднос рядом с ним. — У тебя там горький шоколад есть?

Очень захотелось. Я люблю его, могу съесть целую плитку, а потом ругаю себя за несдержанность. Это все старые привычки.

— Да, вот, — указывает он на плитку шоколада, а у меня уже слюнки текут, я так и ощущаю как он тает у меня во рту.

— Спасибо, — подхожу и тянусь, чтобы забрать лакомство, но мою руку внезапно перехватывают.

Я наблюдаю как Максим меняется в лице, вижу как его взгляд начинает блуждать по моему телу и ругаю себя за то, что мои плечи и руки покрываются мурашками, сдавая меня окончательно.

— Нет, я хочу сам.

Неожиданно Котов тянет меня вперед, и я падаю на его грудь, закрепляет одну руку на моей талии и начинает в прямом смысле кормить с рук.

Я не возмущаюсь, не дёргаюсь, принимаю каждую дольку, поражаясь тому, каким голодным взглядом Максим смотрит на меня. Облизывает свои губы, словно тоже хочет шоколад, тянется к моим и забирает одну дольку.

Я смеюсь, только недолго, потому что Котов начинает снимать с меня верхнюю часть одежды, при этом не забывая покрывать мое лицо и шею поцелуями.

— Максим… — шепчу я.

Я даже опомниться не успеваю, как его губы захватывают в плен мой возбужденный сосок, как я становлюсь влажной для него и все разумные мысли исчезают.

Есть только я и его губы, что спешно исследуют все, что попадается на их пути. Он целует грудь и шею, набрасывается на губы.

Накручивает на кулак мои волосы и не отпускает, не даёт мне даже пошевельнуться. Усаживает меня на свой член, который пока что спрятан в трусах, но явно требует внимания.

Максим направляет меня так, чтобы я скользила по его члену, туда и обратно, не переставая при этом таранить мой рот, трогать за грудь, талию, брать за шею и притягивать ближе.

Я же плавлюсь, готовая сдаться, но у парня имеются совсем другие планы. Когда я не могу свободно дышать, когда грудь вздымается от резких вздохов, а между ног появляются приятные ощущения, то он отстраняется и все прекращает.

— Я хочу ещё… — шепчу я и тянусь к нему, но он резко переворачивает меня на спину и срывает шорты, следом избавляется от, уже мокрых, как я уверена, трусиков.

Макс начинает опускаться вниз, и я начинаю бить тревогу, хочу его остановить, но он одаривает таким жёстким взглядом, что я решаю молчать. Только ноги сжимаю вместе, не давая ему прохода.

Не знаю, я очень стесняюсь. И ещё меня смущает горящий светильник и то, что Максим расположил меня так, что свет от него попадает прямо туда, а сам уселся на пол.

Как у гинеколога на приеме.

— Не заставляй меня тебя заламывать. Я все равно сделаю это, — бескомпромиссно заявляет нахал, силой раздвигая мои ноги.