Глава 30

Паулина

— Кажется, у нас появился концепт, — удовлетворенно хмыкает парень и поднимает с пола банку с колером красного цвета. — Так, стой тут. Я сейчас. Вроде бы у меня все нужное есть.

Просияв победоносной улыбкой, исчезает. Я в замешательстве остаюсь стоять. Ждать приходится недолго. Пашка возвращается буквально через минуту. В руках у него пара темных массивных очков на эластичной ленте и пакет с маленькими воздушными шариками.

— Надевай, — Пашка натягивает на меня очки, пока я так и стою посреди ванной, хлопая глазами.

— Это еще что? — бормочу я.

— Очки для сварки. Самое то… — рассеянно отзывается Волков, запуская пятерню в пакет с шариками. Достает оттуда щедрую пригоршню и вручает мне.

— Это твои, это мои, — деловито сообщает, разделив шарики. — Давай, Линыч, заряжаемся и приступаем!

— Приступаем к чему?

Волков смотрит на меня как на безнадежного тормоза, и я действительно ни черта не понимаю! Какие шарики, какие очки? Нам же красить надо…

— К битве, Зайцева, к эпичной битве! — делает вид, что стучит мне по голове, и глаза его при этом горят безбашенным предвкушением. — Разве тебе не хочется мне хоть за что-нибудь врезать?! — весело поигрывает бровями из-под очков.

— Очень хочется, — мечтательно вздыхаю я, кивнув, — да и причин достаточно.

— Отлично. У тебя появился великолепный шанс! — он разводит руками, будто приглашая начать его лупить, и широко улыбается во все тридцать два. — Если попадешь, конечно.

И, мне подмигнув, начинает набирать разную краску в шарики, ловко перевязывая их и укладывая в ряд получившиеся маленькие бомбочки.

— Думаешь, из этого что-то получится? — с сомнением тяну я.

Вместо ответа в меня прилетает синий шарик. Прямо в живот! Резина рвется, и на белой майке мгновенно расползается огромная вязкая клякса, а капли синими бисеринками окропляют руки, шею и лицо. От неожиданности я подпрыгиваю и шокировано охаю.

— Ты что?! Обалдел?!

— Бля, офигенно! — хмыкает Волков, довольно оглядывая результат своего вероломства.

— Я тебя убью! — рычу.

— Убивалок сначала понаделай, — вместо того, чтобы испугаться, Паша деловито кивает на шарики, валяющиеся около меня. — Камеру куда? На штатив и в проем?

— Давай! — соглашаюсь, начиная быстро набирать краску в шарики. Зеленая, красная, голубая…

Чувствую, как азарт и нервное возбуждение охватывают меня, подчиняя себе полностью. А ведь правда: мысль пульнуть в Волкова краской кажется до ужаса заманчивой. Настолько, что от нетерпения чешутся руки. Не знаю, что там выйдет с рекламой, но душу отвести точно получится.

— Врубаю? — громко интересуется Паша, приспособив камеру так, чтобы все небольшая ванная попала в объектив.

— Ага! — киваю ему, сжимая в руке красный шарик.

Ладони влажные от волнения, кусаю губы. В груди все клокочет!

— Запи… — Волков не успевает договорить, как я со всей дури швыряю шарик ему в спину. Бах — и красная клякса растекается на его футболке!

Хохочу, метнувшись к унитазу. Здесь особо негде спрятаться. Черт!

— Э, фальстарт! — орет Волков возмущенно. — Ну, все, Зайцева, ты попала!

Он швыряет в меня синий шарик. Чудом успеваю отклониться. На стене за моей спиной появляется огромное пятно. Швыряю в ответ. Тоже мажу, и за Пашей расцветает фиолетовый авангардный цветок. С визгом несусь в другой угол. Подпрыгиваю, когда белый шарик прилетает мне прямо по попе!

— Ах, ты! — бросаю в Пашку оранжевый. Задеваю шею и плечо. И позади него на стене расползается еще одна клякса с лёгким очертанием силуэта. Это до умопомрачения красиво!

От адреналина захватывает дух.

— Вот же меткая коза! — сверкает Пашка глазами.

Кидает!

Уворачиваюсь!

Хохочу!

Мимо!

Сзади меня пурпурный цветок.

А левее — разноцветные ажурные снежинки!

— Бе-бе-бе! — дразню парня и получаю прямо по бедру. — Ну держись! — хватаю сразу несколько шариков и начинаю пулять автоматной очередью.

Пашка с ревом кидается в наступление прямо на меня, не обращая внимание на то, что весь его корпус, лицо, джинсы — все стремительно становится разноцветным.

Отступаю, смеюсь заливисто. Даже страшно, как он наступает на меня. Страшно и весело.

— Нет-нет-нет! Аха-хах, Паш! — в последний момент пытаюсь ускользнуть от рук, которые он ко мне тянет, но упираюсь в стену, и в следующую секунду Паша хватает меня.

— Попалась! — довольно урчит, навалившись сверху всей своей массой, вдавливая спиной в обшарпанную штукатурку. — Вот тебе! — он вдавливает шарик мне в зону декольте.

Резина лопается. Розовая краска брызгает на мои лицо, губы, шею. Капли попадают на Пашку, так как он слишком близко ко мне. И его рука ведет по моему горлу, размазывая вязкую краску. Затаиваю дыхание. Замираю. Паша смотрит на меня сверху вниз, и его взгляд совершенно очевидно плывет. Пальцы гладят мою кожу с нажимом. Запах краски щекочет ноздри. От него кружится голова… Пашин большой палец медленно проезжается по моему подбородку, оттягивает вниз нижнюю губу, и, натужно сглотнув, Волков произносит:

— Блядь…

Резко отступает. И только тогда вспоминаю, как дышать. Сердце колотится как сумасшедшее. Мне страшно так, что это видно даже через майку.

— Ну че, хватит? — хрипло интересуется Волков, смотря куда угодно, кроме меня. Нервно ворошит пятерней волосы на затылке, наплевав, что может испачкать их краской.

— Кхм… Сейчас посмотрю, что там… — отвечаю неровным голосом и, отерев руки о майку, спешу к телефону.

Быстрым взглядом окидываю ванную. Крохотное помещение теперь больше напоминает музейный концептуальный экспонат, чем санузел, требующий ремонта. Голый бетон виднеется разве что ближе к потолку. И неожиданно выглядит даже шикарно.

Останавливаю запись. Просматриваю. Кто бы мог подумать, но получилось супер. Если наложить подходящую музыку, вообще огонь! Особенно… Мои щеки вспыхивают. На видео Паша прижимает меня к стене. И это… Боже, у меня низ живота жарко тянет от того, как эротично это смотрится.

— Ну что там? — Волков подходит и заглядывает мне за плечо.

Черт, не сейчас! Пытаюсь свернуть видео, но не успеваю, когда Пашка вырывает у меня телефон. Хмурясь, смотрит на нас… Внимательно и задумчиво.

— Эй, отдай! — пытаюсь забрать свой гаджет.

Паша переводит на меня потемневший взгляд. Криво улыбается одним уголком губ.

— Выглядит так, будто этот парень мечтает тебя трахнуть, Зайцева, — низким насмешливым голосом подмечает он. Его взгляд такой горячий и серьезный, что у меня скулы печет. — То, что надо для рекламы, да? Секс всегда хорошо продается. Ну что, отмываешься первая? Недолго только, лады? Кожу тянет.

— Ок, — смущенно бормочу я, провожая Пашу взглядом и эхом прослушивая его фразу про мечты «того парня» на повторе у себя в голове.