Глава 41

Паулина

Осматриваю комнату в последний раз.

Надеюсь, я ничего не забыла, когда набивала свой чемодан вещами. Но даже, если что и забыла, пусть Волков оставит себе на память. Плевать.

Дергаю за ручку чемодан. Ни минуты не желаю здесь оставаться, хоть и не знаю, где вообще буду коротать эту ночь.

Колесики скребут по ламинату. Этот звук разносится по квартире и аккомпанирует моему внутреннему состоянию, и у меня снова к глазам подкатывают слезы. Ну нет! Я только успокоилась. Только убедила себя, что мое разбитое сердце «до свадьбы заживет». Вот такая она — взрослая жизнь. Со взлетами и падениями.

Короткая трель входящего уведомления вынуждает остановиться в прихожей. Я лезу за телефоном в карман толстовки, не беспокоясь о том, что увижу на экране сообщение от Волкова. Я его кинула в блок. В черный список, ведь ему там и место.

На дисплее высвечивается имя: Алтайский мед в Москве. Мы стали ближе.

Закатываю глаза и вздыхаю.

Я совсем спятила. Полчаса назад отправила этому профилю сообщение. Я ни о чем не думала и руководствовалась одними эмоциями, когда это делала. Просто понятия не имела, кто мог слить скрины с того злополучного прямого эфира, и на ум пришел только тот ненормальный пчеловод, так активно реагирующий каждый раз на Соню в моих сторис.

Господи, я окончательно потеряла рассудок. Я написала ему гневное послание! От отчаяния, злости и вселенской обиды! Написала, что подам на него в суд! Это так глупо и по-детски необдуманно. Ну как бы он смог добавить фотографии в профкомовский чат? Никак…но я была в таком состоянии, что и не до такого додумаешься.

Нехотя открываю сообщение:

Здравствуйте. Меня зовут Афанасий Никитин. У меня самая большая пасека Алтайского края. Мы предлагаем самый обширный, качественный и неповторимый ассортимент натурального меда элитных пород диких пчел…

Понятно.

Глубоко вздохнув, закрываю сообщение и отправляю хозяина элитных пчел туда же, куда и Волкова. В блок.

Убираю телефон обратно в карман толстовки. В этом же кармане нашариваю ладонью деньги. Ровно сорок тысяч, которые сняла в банкомате в магазине на первом этаже соседнего дома. Кладу на комод в прихожей. Это мои последние сбережения, но Волков, очевидно, в них нуждается больше.

В квартире так тихо. Эта тишина такая непривычная. Я будто забираю вместе с собой частичку души этой квартиры. Или просто мне так кажется. Просто этот дом стал и моим. Всего-то за короткое время. Тоска, как ошейник, стягивает горло. Мне грустно. Мне очень грустно и уже безумно тоскливо.

Мои плечи вздрагивают, когда тишину режет требовательный звук дверного звонка. Вытягиваюсь в струну, не сомневаясь, кто именно находится за дверью.

Глупое сердце радостно подскакивает, но я велю ему угомониться, ведь ничего хорошего в том, что я не успела отсюда исчезнуть, совершенно нет.

К настойчивому звонку присоединяются твердые удары.

Что ж…раз ему так неймется…

Распахиваю перед носом Волкова дверь с непоколебимым убеждением не вступать с ним ни в какие переговоры.

— Куда собралась? — с секунду оценив обстановку, интересуется Паша. Его взгляд взрывается бешенством. Горит, когда замечает мой розовый чемодан.

Мне приходится отступить вглубь прихожей, потому что Волков уверенно входит в квартиру и закрывает за собой дверь. Занимает весь проем, ни на секунду не отпуская моего взгляда.

Я молчу. Во-первых, не желаю с ним разговаривать, а, во-вторых, мне нечего ему сказать. Я сама не знаю, куда мне идти.

— Отлично. То есть, если бы я пришел на минуту позднее, тебя бы здесь уже не было? Я правильно понимаю? — продолжает допытываться он.

Я задираю подбородок.

— Скорее всего, — отвечаю сдержанно и кладу на комод рядом с деньгами связку ключей. Я собиралась передать их Волкову в университете. Но раз так сложилось, может, оно и к лучшему. Чем меньше мы будем пересекаться, тем быстрее я смогу его забыть.

— Вот так, да? — комментирует он мои действия. — А это что? — кивает на деньги, заостряя внимание на них.

— Ровно сорок тысяч. Компенсация за причиненные неудобства. Ты ведь столько берешь? Я ничего на напутала с тарифами?