Часть 2. Камиль

— И эту сумму вы запросили на днях? Почему не обратились ко мне?

Я начинал испытывать злость, какой не ощущал до этого ни разу. Эти идиоты просто взяли у меня деньги и им даже в голову не пришло, что ко мне стоит обратиться вновь для получения нового транша.

— Потому что вы просто закрыли счет и не упомянули, что станете оплачивать все остальное.

Девушка за стойкой пожала плечами. Не упомянул я, ага. Зато сейчас готов был и упомянуть, и помянуть.

— Если еще раз ваша клиника сделает подобное — будем разбираться, — процедил холодно.

— Но…

— Никаких «но», — отрезал я. — Любые возникающие вопросы по данным оплатам адресуйте мне. Иначе наши «милые» беседы перестанут таковыми быть.

Конечно, если и должен был злиться, то совсем не на эту пергидролевую блондинку. Но клиника взаправду оказалась честной и не стала на мне наживаться. Просто поставила Марину перед фактом — или она находит деньги и платит, или лекарств для ее матери не найдется. Марина предпочла заплатить. Продать свою двушку и выложить за лечение новую порцию бабла. Но только не обратиться к тому, кто мог помочь и так.

Выйдя на свежий воздух, я закурил. Делал это нечасто, но в такие моменты удержаться не мог.

— Камиль На…

Марина не договорила, когда я обернулся к ней. Смерил долгим взглядом и кивнул на машину.

— Садись, есть разговор, — произнес веско.

Она устало уточнила:

— Снова кормить станете?

Я подернул плечами и сказал:

— Если понадобится — стану. Садись.

На этот раз Марина устроилась в салоне без лишних слов и моей помощи. Когда я сел за руль, сложила перед собой руки на коленях и уставилась на них невидящим взглядом.

— Ты свою квартиру продала, — проговорил я тихо, впиваясь глазами в профиль сидящей рядом девушки.

Сначала на лице Марины отразилась оторопь, но она очень быстро сменилась совсем иным выражением. Поджатые губы, нахмуренные брови… и взгляд, который она обратила на меня.

— Продала. А вам-то что? — выдохнула Марина.

И вправду. Мне-то что? Я не имел к ней никакого отношения. Она могла творить со своим имуществом все, чего бы ни пожелала. Так какого черта я сейчас сидел рядом и готовился читать нотации этой девчонке?

— Мне — ничего, — сказал я размеренно. — Но ты продала свое будущее, понимаешь?

Марина смотрела на меня с непониманием. Все так же хмурила брови и молчала.

— На что ты рассчитываешь? Продашь свою недвижимость и что? Дальше — что?

Я буквально проорал эти слова. Сам не понимал, почему так реагирую. Но ведь делал это, черт бы все побрал!

— А вам какое дело? — повторила Марина то, что уже озвучила ранее. — Я вам благодарна, Камиль Назарович, но не пойму, какое вам до этого дело.

Она вновь называла меня по имени-отчеству, на этот раз намеренно, мог поспорить.

— Куда ты дальше, м? Без квартиры… без жилья? — спросил устало, и совсем не ждал того, что получу в ответ:

— Да на панель пойду, если будет нужно. Слышите? — она буквально прокричала эти слова мне в лицо. — Только бы она жила.

Марина открыла дверь машины и выбежала на улицу. Я — устремился за ней. В данный момент просто горел негодованием, потому, поймав ее за руку, процедил:

— Завтра ко мне переезжаешь. Считай, что на панель, раз уж так хочешь.

Злоба во мне в этот момент играла, неконтролируемая и черная. Потому и говорил то, что в любой другой момент сто раз бы обдумал. Но не сейчас…

— Камиль Назарович…

— И так звать меня запрещаю. Для тебя я Камиль. И завтра я тебя забираю, ясно?

Мы смотрели друг на друга бесконечные минуты, после чего Марина опустила голову и прошептала:

— Ясно.

И я, отпустив тонкую руку, сел за руль, сорвал машину с места и оставил эту невозможную девчонку там, где она и стояла.

Завтра я ее заберу. Остальное — неважно.