Глава 2

Агата

В районе сердца появляется горячий, пульсирующий ком. Потом он переползает в район горла и стучит там быстро-быстро. Перед глазами расплываются цветные пятна.

У меня ощущение, будто я вот-вот грохнусь в обморок, как в детстве, когда должна была выступать на линейке, но из-за жары получила солнечный удар и шлепнулась. Надолго запомнила. Разумеется, ведь я навернулась лицом вперед и сбила себе нос о ступеньки… Потом долго ходила с кривым, некрасивым носом. Родителям было не до меня, они считали, что красота — это не главное, а судьба и за печкой найдет. И судьба-злодейка, действительно, меня находила, но только затем, чтобы посмеяться надо мной. Ведь у меня было те еще приятные прозвища: Шнобель и Карлик Нос… Родители мои слезы из-за насмешек всерьез не воспринимали, это их раздражало. Только бабулечка меня понимала и утешала…

Только во взрослом возрасте я сделала себе ринопластику и выровняла перегородку, исправив кошмарный изъян.

Господи, зачем я все это сейчас вспоминаю?

Что за «радость такая» в моменты сильного волнения вспоминать все самые позорные и тяжелые моменты своей жизни, чувствуя, будто меня вот-вот унесет штормом…

А я волнуюсь…

Потому что больше нет ни одного шанса, что мужчина… не спит.

У него очень осознанный, цепкий взгляд. Глубокий, живой и жадный. Глаза очень темные, почти черные…

Он голый и я…

Совсем обнажена, покрыта только следами засосов… Такое себе прикрытие!

Взгляд мужика оценивающе прокатывается по моей фигуре.

От такого взгляда с чувственной поволокой во мне все отзывается, низ живота тяжелеет томной пульсацией, пульс стреляет в ушах…

— Красивая, — низким рокотом выдыхает мужчина.

Приподняв руку, манит к себе взмахом ладони и опускает пальцы на член, вставший колом.

— Пойдем, красивая, твоему ротику есть работа.

Гигант начинает лениво поглаживать эрекцию, которая на моих глазах становится все крепче и тверже…

Большой, толстый член, увитый венами в кулаке этого мужика смотрится, как провокация. У меня аж слюнки бегут… Больно красив экземпляр, вся эта его небрежная, натуральная и красивая в своей естественности поза: голова откинута назад, глаза полуприкрыты. Точеные губы выпускают глубокий выдох с постаныванием, бедра чуть-чуть вильнули вверх.

— Не стесняйся, берись за дело. Судя по тому, как ты выглядишь, я тебя радовал без всяких стереотипов, — хмыкает мужчина.

Я делаю шаг назад, споткнувшись обо что-то и больно влетаю задницей в комод.

Мужчина реагирует мгновенно. Только что гора мышц лежала на моей постели и лениво подрачивала своего младшего великана, но уже через миг, сгруппировавшись, он плавно соскакивает с кровати.

Прям один-в-один, как лихачи в боевиках, и мчит ко мне прыжком.

— Осторожнее будь!

Ма-ма…. миа!

Как это случилось?!

Я и моргнуть не успела, а он уже вжимает меня в свое роскошное и горячее тело, пахнущее мускусом и разминает пальцами ушибленный зад.

— Такую попку беречь надо, — поглаживает, а потом резко сжимает и шлепает. — Горячая попка, очень… — снова поглаживает меня, впечатав губы в висок.

Я прижата к комоду его телом, к моему животу пришпилен его член, прижат во всю длину, и по телу растекается горячая лава.

— И вам доброе утро. Покиньте мою квартиру, — говорю хрипло.

— Обязательно, — обещает он. — А волшебное слово?

Пальцы подталкивают мое лицо вверх, поглаживают подбородок.

Оказываюсь в омуте темных глаз.

Его взгляд обрушивает на меня горячий душ, по телу мчат мурашки.

— Пожалуйста?

— Почти, — наклоняется, коснувшись моего носа своим. — Возьми меня.

— Вы… Так, мужчина, хватит домогаться. Я брать у вас ничего не стану и вам… тоже не рекомендую. Трали-вали и вот это все… — стыдливо обвожу взглядом прекрасное тело. — Закончилось. Спасибо. Забирайте вещи и с вещами на выход.

— Больше.

— Что?

— Больше командных ноток в голос, пока не дотягиваешь. Покажу, как надо…

Большие ладони с обеих сторон стискивают попу, разводят ее в стороны и вновь сжимают, а потом… Я резко взмываю вверх, возмущенно ахнув, но между ножек уже требовательно вжимается крепкий член.

— Дай!

По телу будто проносится электрический разряд: обжигает и вводит в состояние шока. Так дерзко и требовательно прозвучало слово, будто приказ, который не подлежит обжалованию.

И, что самое паршивое, но мое тело так, конечно, не считает, потому что подчиняется приказу, я отзываюсь на эту команду трепетом намокших складочек.

Толстая головка кажется еще больше из-за того, что крайняя плоть обрезана. Громадный покрасневший набалдашник… Не войдет. Меня порвет… Но… От крепкого нажима лепестки распахиваются, впуская.

Мужчина дергает меня на себя еще немного, и я оказываюсь на самом краю комода, а мои ножки висят широко раздвинутыми ножки на локтях мужчины.

Плавный, глубокий толчок…

Я стону от скользящего движения, пронизывающего насквозь.

— Горячая, глубокая… А-а-а-а-а… Тискаешь… Будто и не трахал тебя всю ночь… Сколько без мужика, м-м-м?

— Отстань. Я в разводе. Мне мужики… вообще… о-о-о-о-о…. не нужны-ы-ы… А-а-а-а-а-а-а… А-а-а-а-ах…

— Разведенка, значит. Самое то! — хмыкает мужчина, шлепком вогнав себя до самых яиц.

Он замирает, а меня трясет… распирает…

— Хватит… Боже, хватит… — хныкает.

— Да, сейчас начну. По-другому запоешь, — обещает здоровяк.

По виску прокатывается капля пота, медленный рывок бедрами назад и вперед.

Из моего тела выбивает весь свободный воздух, а потом я его в себя набираю… со звуком…

И тихой быть не получается.

Ни комод, который грохочет в стенку не позволяет сохранить тишину, ни мощные толчки члена, ни скорость и мастерство, с которыми меня трахают…

Что подумают мои соседи?!

О боже… Мне надо… Надо… Надо будет съехать…

Устроила с утра… потрахушки с криками…

А-а-а-а-а-а…

— Продолжай, не останавливайся… Люблю, когда женщина на болте кайфует. Трахаться любишь, девочка? Любишь? Я тоже… — довольно рыкнув, он ускоряется.

Я кончаю первой. Слишком бурно и громко, криком, разбудив, наверное, даже тех, кто прилег вздремнуть.

Но на этом все не заканчивается. Мужчина резко снимает меня с комода и опускает на колени.

— Просто открой рот… — сжимает мои щеки пальцами. — Просто открой…

Горячая, влажная головка мажет по моим губам, раскрывая напором.

Я даже толком не успела ничего сделать. Ни возмутиться, ни взять его в рот.

Он взорвался теплым семенем, едва толкнулся мне в губы и размазал горячие потоки по губам и подбородку.

— Вот так, да… Красивая… Умница, девочка. Умница…

Выдохнув, мужик опускает на пол, сев рядом со мной, и замирает.

Мы оба тяжело и часто дышим… Я пытаюсь понять что делать с его спермой, которая стекает по моей шее. Говорят, это ценное средство омоложения. Размазать по себе, что ли?

— Муса.

— Что?

— Мусагали. Можно просто Муса.

Мужчина поднимается на ноги.

— Я в душ, а ты сообрази что-нибудь поесть. Жрать хочется… — выдыхает мужчина и уходит, гордо сверкая своей задницей.

— А я… Я на встречу с подругой опаздываю! И душ мне тоже нужен… Первой! — возмущаюсь ему вслед.

— Накорми сначала, потом потолкуем, — бросает на меня взгляд из-за плеча. — Можешь пойти со мной в душ, но не обещаю, что мы там не зависнем надолго. Такую малышку, как ты, сутками на причиндале вертеть хочется, — подмигивает.

Притом выглядит уверенным в своих словах и возможностях.

У меня даже сомнений не возникает, что если я войду в ванную комнату, меня и возле раковины, и в душе, и черт знает где, черт знает сколько раз могут оприходовать…

Без моего согласия, между прочим.

Поэтому я предпочла сбежать на кухню.

Быстро накормлю голодного гиганта, и он точно свалит…