Глава 9

Агата

— Это насилие! Ты насильник! Отпусти немедленно! Ты пробрался в мою квартиру тайком! Как? Подкупил помощницу? Так я эту сучку уволю! И она вместе с тобой под суд отправится!

— Оставь в покое свой персонал. Твой замок я просто вскрыл. Меняй — не меняй, все — суета. Я войду…

Пальцы нажимают на самую мякоть, вонзаясь в сердцевину.

— Войду и возьму, — снова двигает назад.

У меня возникает ощущение головокружение.

Муса действует напористо, но умело. Как бы я ни возмущалась, что это насилие, он меня не насилует… Просто дразнит щелочку смоченными пальцами, ласкает, поглаживает, двигает пальцами вперед и назад, вонзаясь в киску.

Еще немного таких манипуляций, и я…

Нет, не хочу сдаваться! Туго сжимаю интимные мышцы.

— Охуеть, девочка.… — присвистывает Муса. — Вот это жим. Давай на член так же, м? Ты не целка, но так кайфово жмешь мои пальцы… Я сейчас взорвусь… — хрипло говорит он.

Жужжит молния брюк. Он собирается… Боже, нет. Только этого мне не хватало, распасться в искорках удовольствия от того, что какой-то мужик решил меня раком нагнуть.

А если подумать, бывший меня так не нагибал, не брал сексуальным, брутальным напором.

Уверена, всем девочкам хочется иногда, чтобы их властно нагнули и трахнули, просто трахнули так, чтобы на ногах было невозможно стоять.

Да, секс с бывшим был разнообразный. Но в постели с ним я всегда потела изо всех сил, старалась удивлять бельем, танцем, новой позой, мышцы тренировала, ой, дура была… А он все равно в чужую дырку нырнул!

— Давай, Агат… Давай, девочка… — шепчет Муса.

Прижимается сзади. Он в трусах, немного приспустил свои брюки. Однако член даже через трусы опаляет плоть.

— Ну же…

Наклонившись, Муса покрывает поцелуями шею и спину, расстегивает бюстгальтер.

Ныряет руками под лифчик, сжав обеими ладонями грудь.

— О-о-о… Вот это сладкие малышки… Кайфовые… — дышит часто, хрипло, влажно целуя меня.

Вроде он больше меня не вдавливает в кровать лицом, однако все равно сила и мощь его крупного тела такая, что он даже без рук, одним весом своего тела меня удерживает.

Такого бугая не скинешь. Попытаешься столкнуть — пупок развяжется!

Но что же тогда остается?

Боже, как хорошо он ласкает грудь, катает соски, осыпает комплиментами…

— Хочу тебя, девочка. Отбросим в сторону глупые распри… Чувствуешь же, как твоим малышкам со мной хорошо? А куночке… Сладко ей будет, клянусь. Хватит ломаться, просто дай мне…

— Нет… — сиплю из последних сил. — Так не выйдет. Ты… Ты меня оскорбил и унизил.

Муса замирает.

— Когда? Где?

— Ты подарил мне хуеву кучу… хуеву тучу… хуев! — путаюсь в словах.

— Ащ, не матерись, женщина! Накажу.

— Хуевый подарок! — будто нарываюсь.

— Ах, хуевый, значит? А то, что ты мне на голову их высыпала? — рокочет гневно. — Хуевый дождь получился! Один — один, девочка.

— Нет! Ты не прав… Такие подарки унизительны.

— Ах, унизительны! — злится, двинув бедрами.

Толкается ими жестко, врезаясь, трется о чувствительные складочки.

— По-твоему сунуть в руки мужику вибратор в твоих, блять, соках… Это не унизительно?! А-а-а-а-а? — с рыком вновь толкается и…

О-о-о-о… Уже без трусов.

Мама…

Когда успел? Мою грудь алчно лапает одной рукой, второй сдернул трусы и прижимается пахом. Я чувствую все жесткие волоски над его членом, толстым, твердым… Он трется им о меня, но не входит.

Пока не входит…

— Ты… Ты все-таки первый н-н-начал… — почти мычу.

Пытка лаской становится невыносимой. Моя грудь затискана, как следует, а складочки уже покрылись росой возбуждения.

— Ты решил, что можешь просто так взять и…

— И подарить наслаждение? Да! — обрывает меня.

Сжав член, направляет себя к моему входу, водит головкой, постанывая.

— Давай, девочка… Капаешь… Капаешь на болт… Хочешь быть нанизанной… Давай же… — надавливает.

Давлюсь всхлипом и стоном, с трудом держусь, но дрожь выдает с головой. Аж скулить хочется…

— Сладко будет, клянусь…

— Мне не нужно… Не нужно, а-а-а-ах… О-о-о…

— Да ты же, млин, рыдаешь, как не нужно! — возмущается Муса. — Хочешь же! Давай!

Толкается головкой, дразнит, стонет с рыком, сам с трудом сдерживаясь…

Кажется, мы вот-вот сойдем с ума, не желая друг другу уступать.

— Хочешь, извинюсь, а? Как следует там… Цветы-свидание-лимузин? Блядь… Чего же ты, девочка, хочешь?!

Муса отвешивает шлепок по заднице, я захлебываюсь, дрожа. Сама выгибаюсь кошкой, проклиная притяжение между нами.

Инстинкты молят лишь об одном — сдаться!

Сдаться, а потом сделать вид, что это он виноват, у меня просто не было выбора.

Но просить не хочу, не буду!

А он утверждает, что не берет силой, что хочет моего кайфа и расписывает, как славно мы потрахаемся. Одними только разговорчиками можно завести и провести классную сессию секса по телефону, смазка стекает по бедрам, меня сжигает похотью.

Боже, уже бы просто трахнул… Поимел!

Но ему нужно, чтобы я попросила-а-а-а-а…

— Не сдашься, значит. Тогда будет по-моему, — выдыхает он…

Водит пальцами между ног, собирая смазку и вдруг протягивает скользкую дорожку до ануса.

— Не трогай! — верещу.

— Не кончишь, пока я тебе в попку пальцами долбить буду, так уж и быть, отстану. Кончила — сдалась, буду брать.

— Это не извинения… Ни разу… Ты просто озабоченный хам… Со мной так нельзя. О-о-о-ох-х…

Дергаюсь от касания по кругу, неторопливого, но ощутимого.

Ласкает, дразнит… Чувствительность на максимум, возбуждение разгорается все сильнее.

Толкается внутрь…

Бедра дрожат, всем телом вскидываюсь.

— Славно подмахиваешь, девочка. То-то же… Твоя попка умнее своей вредной хозяйки, ай, славная какая… Умница просто!

Его член то и дело меня задевает. Ритм ускоряется. Я расплываюсь по кровати, вздрагивая всем телом. Каждый раз подбирается, подталкивает к самому краю и… замедляется, а-а-а-а-а…

Невыносимо.

Просто невыносимо…

В очередной раз я сама натолкнулась на его пальцы, начала двигаться, насаживаясь снова и снова резкими взмахами.

— Вот это… шоу! — присвистнул Муса.

Ох, плевать уже, что он подумает! Я опустила ручку между ножек, кончив от одного касания…

Раздается низкий стон, тело мужчины дрожит, вжимаясь в меня.

Мощная судорога сотрясает его тело.

Теплая жидкость орошает попу, стекая вниз.

Отползаю вперед, падаю на кровать, перевернувшись на бок.

Муса стоит, хватая раскрытым ртом воздух. Член подрагивает, на крупной головке повисли полупрозрачные капли.

— Твою мать… Я…

Голос Мусы звучит потрясенно. Кажется, он не ожидал, что кончит вот так…

Обозвать его скорострелом или пожалеть здоровяка?

— Я требую реванша! — заявляет он, сцепив челюсти.