Глава 2

Сафия

— Литвинова, третье опоздание за неделю, — цокает языком начбез.

Неплохой мужик, но с ленцой. Удивительно, что сегодня именно он на посту трется, рядом с обычным охранником, который вытянулся, словно солдат возле флага.

— Исправлюсь, Василий Ефремович, — отвечаю с дежурной улыбкой.

Странно конечно, что начбез сам вышел. Вроде еще рано для подведения итогов месяца. Обычно начбез к концу месяца лютует и гоняет своих парней, устраивает проверки безопасности, учебные тревоги..

— Больше не опаздывай, — двигается в сторону, пропуская.

Себе ставлю заметку — изменить время всех будильников и их мелодии. К этим уже привыкла, сложно подниматься стало.

Или просто на меня накатывает апатия, сложно вставать с кровати.

Все вдруг начинает казаться бессмысленным, даже работа в крутом офисе, которой я страшно гордилась в свое время.

— Сафия, на время смотрела? — влетает в мой кабинет коллега, Ольга.

— Опоздала, знаю. Мне Ефремыч уже сделал замечание, поверь, больше не стоит.

— Да мне вообще плевать. Тебя шеф искал! — шепчет возбужденно.

— Давно?

— Минут пятнадцать назад. Разозлился.

Ой ли…

Мысленно отмахиваюсь.

Шеф у нас — душка, а на меня злиться точно не станет, ведь я — мозговой центр этого отдела.

Поэтому, подхватив с собой вчерашний отчет, недоделанный, кстати, неспешно иду в направлении кабинета директора.

Внезапно до моего слуха доносится мужской голос, который кажется подозрительно знакомым.

— Это никуда не годится. Переделывайте, Антонина! — отчитывает жестко нашего кадровика.

Я его уже слышала.

Нет. Быть этого не может!

Однако ноги несут меня вперед и меньше, чем через несколько мгновений я вижу… вчерашнего наглеца из бара.

Одет в дорогие брюки и стильную строгую рубашку, рукава закатаны, обнажая мощные предплечья, какой-то браслет. Пальцы лежат на ручке двери кабинета директора.

Таблички на двери нет. Я имею в виду, прежней таблички с именем директора — Харитонов Иван Дмитриевич. Зато разнорабочий бережно распаковывает новую.

Нет!

Не может этого быть!

Мужчина из моего вчерашнего вечера оборачивается, ловит мой взгляд, и я понимаю: это он!

Вместо того, чтобы невозмутимо пройти до кабинета, я вдруг пячусь, как перепуганная школьница, и мчу обратно по коридору, едва не сбив с ног Ольгу.

— Ай, осторожнее!

— Оль, кто это там? — хриплю.

— Где?! Ты будто привидение увидела!

— Т-там… — выдавливаю сипло. — Там… У кабинета Дмитриевича.

— Шеф новый. Нашего временно сместили… — понижает голос. — Говорят, запускал лапу в бюджетные средства. Новый исполняющий обязанности приехал с проверкой. Не знала?

— Нет!

— Я тебе на личную кинула, ты чего?! Как только узнала.

— Я не проверяла чат, — шепчу обреченно.

— Вот теперь ты знаешь. Таир Русланович… Мужик с большими связями. Умный тип. В двадцать пять уже возглавлял… — перечисляет Оля.

У меня в голове шумит, события вчерашнего вечера встают, будто живые!.

— Так что… Вперед! — подталкивает меня Оля. — Таир Русланович уже многим нашим насовал по самые гланды. Он был недоволен, что не нашел тебя на рабочем месте в начале дня.

Таир Русланович?!

Умный тип. Мужик со связями?! Крутая шишка?!

Боже…

— Да ты чего такая бледная?

— Ты не понимаешь, Оль. Не по-ни-ма-ешь…

Я… Я вчера обозвала его вонючей обезьяной и сказала, что он тупица!

У меня — контракт… Но, может быть, еще не поздно…

— Литвинова! — настигает меня грозный окрик. — Ко мне!

Таким тоном глупой собаке командуют — к ноге. И это… Это он — мне.

Обернувшись, смотрю в темные глаза. При свете дня они более светлые, чем вчера, но полыхают, дай боже.

И, кажется, он точно запомнил: и про вонючую обезьяну, и все-все-все…

Но теперь мы не на равных…