27. Арина

Костя медленно, но верно шел на поправку. Дмитрий Николаевич до сих пор не рекомендовал навещать его во время бодрствования. Поэтому приходилось довольствоваться визитами во время сна. Видеть его бледным и осунувшимся было больно. А еще у меня накопилось столько вопросов к нему!

Я все же съездила в банк и открыла ячейку Кости. И то, что я там нашла, лишь сильнее запутало. По крайней мере стало понятно, почему брат продал только тридцать девять процентов акций. Своих акций. Остальные отец оставил мне, но с ограничением, прописанным в завещании. До двадцати пяти или до момента моего замужества распоряжаться ими — представлять мои интересы и прочее — может только Костя. Но не продавать.

Если тогда, три года назад, Тимур узнал об этом и ему нужен был “КомСтрой”, то его интерес ко мне, тот разговор, что я подслушала, — все это выстраивалось с логичную цепочку. А если учесть то, что рассказал мне Филиппов, то он и становился главным подозреваемым в произошедшем с Костей.

Андрей Григорьевич привез мне результат экспертизы автомобиля брата. И там ничего необычного найдено не было. Но я стала подозрительной и не доверяла уже никому. У каждого в этой ситуации был свой интерес. Тот же Красноперов ненавязчиво пытался поинтересоваться, что я собираюсь делать на голосовании, но, стоило задать встречный вопрос в лоб, прятался за витиеватыми формулировками.

— Мое дело — проследить, чтобы имущество Константина не было утеряно, — чопорно заявил он на прощание.

Кроме того, наконец стало понятно, куда же делись деньги от продажи акций. В сейфовой ячейке обнаружилось не только завещание родителей, но и документы о переводе очень крупной суммы на оффшорные счета. А также необходимые пароли, чтобы деньги эти забрать, если понадобится.

И это еще сильнее настораживало. Зачем Косте хранить деньги там? Почему он не вложил их во что-то стоящее? Сколько себя помнила, брат всегда говорил, что деньги должны работать и что тупо хранить их на счетах — все равно, что выбрасывать на ветер.

Так почему же он изменил своей привычке?

Вопросов становилось все больше, а ответов… Ни одного. Софи звонила регулярно и проверяла меня, как маленького ребенка. И эти звонки помогали мне держаться за реальность. Я представляла, что все еще там с ней, во Франции. Мы обсуждали мои идеи о новой коллекции. Свободное время я старалась посвящать не только изучению документов “КомСтроя”, но и своим наброскам.

Про Жерара я слышала каждый раз, и намеки тети стали уже довольно прозрачными. Настолько, что я все же спросила прямо:

— Что происходит, Софи?

— А что происходит?

— Ты неоднократно намекала мне про Руссо. Это он просил?

— О чем просил, Рина? — обиженно протянула та.

— Не знаю — ты мне скажи. Почему каждый наш разговор заканчивается Жераром?

— Просто я знаю, как ты переживаешь за свое детище…

— Скажи, а ты знала, что Костя дал Жерару взятку?

— Что? — нервно переспросила тетя.

— Взятку. Иначе я не назову ту сумму, что ему внезапно вернул господин Руссо.

— Откуда ты узнала?

— Разве это важно, Софи? Так я права — он оплатил не только участие, но и победу? Ведь так?

— Вообще-то не совсем так, — замялась она. — Мы хотели, как лучше.

— Что это значит?

— Пару месяцев назад Костик позвонил мне и стал спрашивать о твоих ближайших планах. Ну, я и рассказала, что ты готовишься к конкурсу. Он попросил скинуть ему всю информацию. А через неделю снова связался со мной и сказал, что договорился с Жераром о полномасштабном сотрудничестве с тобой.

— То есть как?

— Подробностей он не объяснил, сказал лишь, что хочет позаботиться о твоем ближайшем будущем. Я заподозрила что-то неладное, но он лишь отмахнулся, сказав, что вот-вот начнется какой-то проект и он, вероятно, будет слишком занят, чтобы возиться с тобой.

— Ты уверена, что он сказал именно так?

— Не совсем, милая. Но какая разница? Главное, что, как я поняла, он рассматривал возможность забыть о том, что у него вообще-то есть сестра! — возмущалась Софи. — Конечно, я пыталась его образумить, но ты же знаешь своего братца.

— Знаю, — невесело усмехнулась я. — А дальше?

— Дальше я получила уведомление, что ты принята в списки конкурсантов, а мне позвонил сам Руссо.

Что-то такое я и подозревала. Видимо, Костя почему-то собирался уехать из страны. И вероятнее всего инкогнито. А попросту — сбежать. И вот таким образом решил позаботиться обо мне. Но теперь выходило, что Руссо, как честный человек, вернул деньги и продолжал интересоваться моими работами?

— Если все так, то зачем ты постоянно говоришь мне про него?

— Потому что он регулярно звонит мне с вопросами о тебе, — неохотно призналась тетя.

— Каким вопросами?

— Например, как у тебя дела и когда ты вернешься сюда.

— Но зачем? Он же даже деньги вернул!

— А вот это лучше узнать него. Но сдается мне — дело тут не только в бизнесе.

Вот так я узнала новые факты о брате. Вероятность, что тот мог просто исчезнуть из моей жизни, была очень велика. И это, разумеется, не радовало. Во-первых, значит, были серьезные на то причины, а во-вторых… Выходило, что таланта во мне маловато, раз мои работы приняли только после вмешательства брата.

В общем, голова шла кругом от всех новостей, и единственный человеком, который поддерживал все это время и которому я верила, была Рита. Но у нее и своих проблем было выше крыши. Ее мужчина мне нравился все меньше — постоянные звонки, требование отчета о местонахождении. Даже когда мы выбрались с ней в центр, чтобы прогуляться как раньше, она постоянно дергалась. И это не нравилось мне. Ее чувства к Ренату, так и не утихшие за эти годы, мешали понять, что происходящее не нормально. Так не должно быть.

— Рит, бросай его, а?

— Не надо, — покачала она головой. — Не начинай.

Пришлось согласиться. Тем более, что в этот момент мне показалось, что вдалеке я увидела того самого незнакомца, который подсел ко мне в “Экзотике”. Маска скрывала достаточно, чтобы можно было обознаться, но все же это мимолетное чувство, будто это он…

— Эй, ты чего? — окликнула меня подруга.

— А? Да показалось просто, — пробормотала, еще раз обернувшись. Но мужчина уже исчез за поворотом.

— И кто это тебе там показался? — хитро улыбнулась она. — У тебя появилось новое увлечение?

— Нет, конечно, — смутилась я. Но в глубине души вдруг поняла, что я бы хотела повторить еще раз тот вечер. Все это время я старалась не думать о том, что случилось в клубе. Но пару раз мне снилась та комната и тот незнакомец. И мы с ним заходили куда дальше, чем простые ласки. Просыпалась я, естественно, с нереализованным желанием, что настроения не добавляло. И вот снова эти мысли…

— Так, я знаю этот взгляд, — прищурилась Марго. — Рассказывай.

— Не хочешь сходить со мной в клуб? — выпалила я.

— В клуб?

— В “Экзотику”… — У подруги округлились глаза.

— Ты шутишь? Но откуда у тебя приглашение?

— Прислали недавно, представляешь? Сама не знаю почему…

— А может, потому что ты там познакомилась с каким-то очень симпатичным мужчиной, и он сделал для тебя приглашение? — Что было ответить? Я лишь в общих чертах пересказала подруге беседу в баре. И все. Так и не рискнула посвятить ее в подробности.

— Возможно.

— И ты надеешься снова его встретить? — игриво улыбнулась Рита.

— Кто знает…

— А когда?

— Да хоть бы сегодня. — Лапинская тут же погрустнела.

— Прости, сегодня не могу.

— Из-за Вани? — она коротко кивнула. — Тогда завтра? — предложила я, даже не сразу сообразив, что выходило-то как раз накануне голосования. И по-хорошему так делать не стоило.

— Завтра будет отлично! — воспряла Рита. — Ваня уезжает в командировку.

— Тогда так и договоримся.

Мы обе порадовались своему плану, но, знай я заранее, чем все обернется, то как следует подумала, идти ли в этот злосчастный клуб…