32. Тимур

Пару часов пришлось потратить на то, чтобы понять, как и что делать дальше. Ну, и конечно, на звонок отцу.

— Ты же уверял, что все под контролем, — возмутился он, узнав о положении дел.

— Так и было.

— Ты понимаешь, что у Грановского все карты на руках?

— Положим, не все.

— Наш последний шанс — получить акции Мельниковой. Только в этом случае есть хоть какая-то надежда отбить проект себе. Даже в кресле генерального Филиппову придется подчиняться большинству голосов, — добавил отец уже спокойнее.

— Я договорюсь с ней.

— Ты уже договорился один раз. Теперь сиди и не лезь, — рявкнул тот. — Из-за тебя весь план пошел псу под хвост!

— Я сделаю все сам! Это мое дело!

— Ты уже пытался договориться с Константином и что?

— Все было на мази.

— Это неважно — результат на лицо. Мы в полной заднице по твоей милости. Потому что надо думать на несколько ходов вперед!

— Не надо ставить крест, — возразил я. — Все еще можно отыграть назад.

— И как ты это сделаешь? Соблазнишь девчонку?

— Сделаю ей деловое предложение.

— Бесполезно. Она не продаст их. Не сможет.

— Почему?

— Потому что не сможет. Пока не выйдет замуж, либо не исполнится двадцать пять.

— Серьезно? — удивился я. — И когда ты это узнал?

— Не твое дело. Сейчас не высовывайся и не давай Валерию поводов заподозрить, что мы собираемся отыграться.

— Но…

— Никаких “но”! — повысил голос отец. — Ты просрал все — теперь не мешай взрослым решать проблемы.

И повесил трубку. Очень в его духе. Однако слушать его я не собирался — будь это кто-то другой, скорее всего, так и поступил бы. Но зная, что отец может перегибать палку… Нет. Арина не должна пострадать от его методов. Поэтому поехал к ней домой.

Волновался, как пацан перед первым свиданием. Сейчас было важно не усугубить и спокойно донести до нее, во что она вляпалась. Встать между Грановским и моим отцом — так себе идея. Эти два упертых осла никого не пощадят, если будут бодаться между собой. И моя задача — оградить девочку от этого.

С такими мыслями я нажимал кнопку звонка. Но все они вылетели из головы стоило увидеть ее, бледную, заплаканную, потерянную…

— Арина… — выдохнул, шагнув к ней. Ждал, что оттолкнет, накричит, но вместо этого она тихо заплакала. И мне будто наживо кишки вырвали — так больно стало за нее. — Маленькая моя, ты чего? — быстро закрыл дверь и прижал к себе.

— Он… умер… — всхлипнула она, прижавшись ближе. — Уме-е-ер…

— Кто умер? — в груди похолодело от мысли о нашем прошлом разговоре. Не так я конечно планировал обсудить наше прошлое, но, если она сама заговорила, ладно, пусть так.

— Костя…

Я даже вдохнул не сразу.

— Костя? — растерянно переспросил у нее. — Но ведь он шел на поправку…

Да, я следил за состоянием Мельникова. Хотя бы потому, что он был потенциальным партнером, и у меня были кое-какие соображения насчет него.

Вразумительного ответа я так и не дождался — Арина только плакала, и вот-вот слезы грозили перейти в истерику. Подхватил ее на руки и отнес в комнату, где усадил себе на колени.

Мы не разговаривали — она плакала, а я обнимал и гладил по спине, поправляя разметавшиеся волосы. Наконец она стала успокаиваться и, кажется, задремала. Стоило бы уложить ее на кровать, но я не стал — хотелось как можно дольше ощущать ее в своих объятиях. Держать, чувствовать, запоминать. У меня не было иллюзий, лишь внезапное горе оголило душу моей девочки и дало возможность подойти так близко. Едва она придет в себя и снова станет воинствующей амазонкой.

Злился ли я на нее за подставу с голосованием? Удивительно, но нет. Хотя, уверен, сделай это Юля, наказал бы так, что мало бы не показалось. Глядя на Арину, хотелось только оберегать ее, любить и прятать ото всех. Как и тогда — в самую первую встречу. Нежная, хрупкая и вместе с тем дерзкая, отчаянная. Я был уверен, что Филиппов отлично затуманил ей мозги, а я так не вовремя дал еще один повод для злости. Она слишком молода, чтобы усмирить свои эмоции и принять взвешенное решение. Да и, судя по обвинениям, вряд ли брат посвятил ее в некоторые детали работы компании.

Вопреки всему, я не был раздражен тем, что из-за ее глупого поступка план пошел лесом, что теперь все начинать сначала, а у Грановского отличный козырь в руках. Нет. Здесь и сейчас я понял очень важную вещь — это моя девочка. И я ее больше не отпущу.

Я долго пытался излечиться от потребности в ней, искал замену и, казалось, научился жить, не вспоминая белокурого ангела, с которым провел несколько ночей. Но реальность была такова, что она до сих пор жила в моих мыслях и выдрать оттуда Арину было невозможно. Оставалось только смириться.

И добиться того, чтобы она тоже приняла тот факт, что она будет моей. Так или иначе.

Да, мне не приходилось стараться, чтобы женщины меня заметили или захотели быть со мной. Но ради Арины готов был освоить и эту науку. То чувство покоя, что испытывал сейчас рядом с ней, стоило того, чтобы напрячься.

Наверное, Алекс был прав, говоря, что я пойму позже. Но, конечно, просто нам не будет…

Звонок мобильного нарушил тишину, а заодно и разбудил девушку. Она сонно оглянулась, повернулась на звук, а затем посмотрела на меня. И медленно выражение ее лица изменилось — снова стало отстраненным и равнодушным. Арина молча слезла с моих колен и пошла к столу, на котором лежал мобильный.

— Да?

— Рина, ты где? Я уже тебя заждалась! — голос был явно девичий и такой громкий, что мне было все прекрасно слышно.

— Я дома. Приезжай, — коротко ответила Мельникова и повесила трубку. А затем обернулась ко мне. — Зачем пришел?

— Просто поговорить, — осторожно ответил я, тщательно подбирая слова. — Если позволишь, у меня есть кое-какие вопросы.

— Нам не о чем говорить, Тимур.

— Понимаю, эта новость… Как это случилось? С Костей.

— Уходи. Не лезь в мою жизнь. Нас больше ничего не связывает.

— Арина, я имею право знать… — Но в ответ она просто расхохоталась.

— Знать? Знать что?

— Ты сказала вчера о ребенке…

— Пошел к черту! Когда я звонила тебе, чтобы рассказать, ты не стал слушать. Так что поздно играть в благородство!

— Что значит звонила?

— В тебе совсем нет ничего человеческого, да? — тоскливо произнесла она, отходя подальше. — Тебе плевать, что обсуждать прошлое — последнее, что мне сейчас хочется? У меня брат умер! Понимаешь? А ты… — в ее глазах снова появились слезы, и единственное желание, которое было во мне, — обнять, поддержать. Но Арина снова выставила свои иголки, обороняясь на любую попытку.

— Прости, конечно, сейчас не лучшее время.

— Просто уйди и оставь меня в покое.

— Я буду рядом. Теперь я всегда буду рядом — нравится тебе или нет, — тихо произнес, прежде чем покинуть квартиру.

Больше всего мне хотелось остаться. Но никак не доводить ее своим присутствием… Пришлось наступить на горло своим желаниям и уйти.