42. Арина

Я была в растерянности. Пока добирались ко мне домой, пыталась понять, почему поддалась соблазну. Опять. Почему рядом с Тимуром все мои рациональные соображения теряли хоть какой-то смысл? Он будто околдовал меня! После того, как долгое время я ненавидела его, вычищала из своего сердца, все равно поддалась… Пошла на поводу эмоций!

Оставалось надеяться, что мужчина потом все же сдержит слово и оставит меня в покое. Ведь если он сам не станет проявлять инициативу, то я уж как-нибудь справлюсь и удержусь в стороне. Тем более, скоро надеюсь покинуть Россию… Мысль о Жераре обожгла волной стыда. А ещё я поймала себя на мысли, что рядом с ним не испытывала и трети тех эмоций, что вызывал во мне Тимур.

В квартиру поднимались по-прежнему молча. Мужчина словно чувствовал мое состояние и не давил. Просто сопровождал, идя рядом.

— Пойдем в кухню, — прервала наше молчание, едва закрылась дверь. Понятия не имела, чем обернется наш разговор, но ощущение, что это будет переломным моментом, не отпускало.

Мы сели напротив друг друга, всё ещё бессловестно. Взгляд Тимура казался таким волнующим, сосредоточенным. И я вовсе не знала, с чего начать.

— Давай начнем с начала? — предложил он, будто подслушав мои мысли. — Почему ты уехала три года назад?

— Это имеет значение сейчас? — тут же вскинулась я, сложив руки на груди.

— Арина, — мягко произнес он, — мы договорились все прояснить и поговорить начистоту. Если ты не готова…

— Ладно, — сдалась под его взглядом. — Потому что так решил Костя.

— Это я знаю. Почему ты не пришла ко мне? Не позвонила, не сообщила, в конце концов?

— А кто сказал, что я не пришла? — горько усмехнулась я, вспоминая тот день.

— Но я ведь до полуночи ждал тебя, — нахмурился Данилов. — Звонил тебе наутро, но телефон был недоступен.

Чтобы решиться и рассказать все как есть, мне понадобилась вся моя смелость. Но Тимур был прав — стоило все выяснить и разойтись в разные стороны. Так будет лучше для всех.

— Я поехала к тебе сразу, как ушел Костя. Но ты был занят. Юлей, кажется, звали девушку, которой ты рассказывал, что та маленькая девчонка ничего для тебя не значит. — Взгляд Тимура потемнел, а сам он нахмурился. — Скажешь не было такого?

— Не скажу, — тихо ответил он. А во мне что-то оборвалось. Почему-то я ждала, что он начнет оправдываться, будет пытаться что-то объяснить. — В тот момент я был слишком растерян от эмоций, которые ты во мне вызывала. И не хотел их никому показывать. Тем более, что изначально было подозрение, что Костя специально подстроил нашу первую встречу.

— Подстроил? Но зачем это ему?

— Потому что ставки на тот момент были высоки…

— То есть дело в бизнесе? — изумленно спросила я, и Данилов коротко кивнул в ответ. Но мне все равно не верилось. — Если ты думал, что меня подослали, то зачем снова встретился? Зачем все, что было потом???

— Я узнал, что ты сестра Кости только через пару дней после знакомства. И решил проверить, подстава ли это.

— Проверил? — вырвалось у меня против воли.

— Проверил, — согласился он. — Я понял, что это ерунда почти сразу. Но… но не смог отказаться от возможности ещё раз побыть с тобой.

— Для чего? Чтобы использовать самому?

— На тот момент у меня не было таких мыслей. Я вообще не понимал, почему меня так влекло к молодой неискушенной девчонке. И я подумал, что ничего страшного не будет, если мы немного… Углубим знакомство.

— Но ты говорил….

— Я помню, что говорил! И не отказываюсь от того, что было. Я не привык к подобному, понимаешь? Всю жизнь сам по себе, просто мимолетные связи…

— Но ты все же женился, — с горечью заметила я.

Он растерянно посмотрел на кольцо на своей руке, будто не замечал раньше.

— Женился. Но лишь для того, чтобы помочь Юле.

— Какая щедрость, — не удержалась я от сарказма. Тимур внимательно посмотрел на меня, чуть наклонив голову, и мне стало не по себе под его сканирующим взглядом.

— Ревнуешь?

— Вовсе нет. Некого и не к кому, — поспешно возразила я.

— Ладно. Пусть так, — неожиданно легко согласился он. — Но я действительно не собирался связывать себя ни с кем длительными отношениями. И когда стал увязать в тебе, то испугался. По-настоящему. В тот вечер я просто не хотел привлекать внимание к тому, что происходило между нами. Потому и сказал так Юле. — Я лишь пожала плечами. Звучало логично. Однако это не означало, что боль от тех слов тут же забылась. — То есть из-за этого разговора ты не сказала о своем отъезде?

— Считаешь, у меня не было причин?

— Были. Понимаю, что с твоей стороны это выглядело вполне определенным образом, — согласился Данилов.

— Это все, что ты хотел узнать?

— Ты же знаешь, что нет, — очень серьезно ответил Тимур. — Ребенок. Я хочу знать все.

Мне понадобилась пара минут, чтобы собраться с мыслями. И все это время мужчина молча ждал моего ответа.

— Я узнала о том, что в положении спустя месяц после переезда. Сначала была морально раздавлена, и, честно говоря, просто не обратила внимание на задержку. Только когда утренняя тошнота и нежелание есть затянулись, Софи вывела меня на разговор, а потом заставила сделать тест, который показал две полоски.

— И ты позвонила мне?

— Не сразу, — покачала головой я. — Сначала долго думала, сомневалась. Злилась на тебя, на себя. Даже на Костю в каком-то смысле. Но в итоге решила, что ты имеешь право знать…

В памяти всплыл тот день, который стал самым ужасным для меня.

— А дальше? — хриплым голосом спросил Тимур.

— Дальше? — горько усмехнулась я. — Дальше я пыталась тебе дозвониться. Только вот ответила какая-то девушка и сказала, что ты очень занят.

— И ты поэтому… — он не договорил, нервно дернул галстук на шее. — Решилась на…

— Что? Да как ты мог подумать такое! Считаешь, я стала бы убивать своего ребенка?!

— Тогда как?..

— Я позвонила тем же вечером снова, оправдав прошлый раз загруженностью работой или еще чем. Но история повторилась — тот же голос заявил, что нечего названивать занятому Тимуру… Я только успела попросить передать, что это касается ребенка. — В груди снова противно заныло — воспоминания снова стали давить, причиняя боль. — В общем, я пообещала себе сделать последнюю попытку и позвонила на следующий день. И мне опять ответила та же девушка, но сказала, что раз я такая настойчивая, то все же передаст тебе мою просьбу. — Я выжидающе посмотрела на него, ища хоть какие-то признаки раскаяния. Однако, кроме искреннего недоумения во взгляде Данилова, не было совершенно ничего.

— Не позвала?

— Почему же. Позвала. Ты правда не помнишь, как сказал, что ситуация — моя проблема, не твоя?

— Ты уверена, что это был я? Поверь, разговор с тобой я бы запомнил!

— Это был ты, Тимур, — устало ответила я. — Возможно, по громкой связи, но точно ты. Так что нечего обсуждать нам…

— Что было дальше? — мрачно спросил он.

— Дальше? Дальше у меня случился выкидыш. Врачи сказали, что из-за тонуса мышц в моем положении нельзя было нервничать.

Только озвучив все, я поняла, как сильно вымоталась. Казалось бы, всего несколько предложений, но было ощущение, что прожила целую жизнь. Единственное, чего хотелось, — завернуться в одеяло, спрятаться от всего мира и уснуть.

— Я не мог такого сказать тебе, — наконец произнес Тимур. Его взгляд был странным — потерянным, задумчивым и даже неверящим.

— Хочешь сказать, у меня была слуховая галлюцинация?

— Я смутно помню те два месяца после твоего отъезда, потому что вынужден был заниматься фирмой отца. Он слег после сердечного приступа, и я должен был его заменить. Мне приходилось работать по восемнадцать часов. У меня не было времени на каких-то женщин! Да рядом со мной и не было никого, кроме Юли.

— А она, конечно, не женщина, — усмехнулась я.

— Она давно уже просто подруга, — отмахнулся Тимур. — Первое, что я сделал, когда отец встал на ноги, — полетел к тебе!

— Что?! — пульс резко ускорился, а меня мелко затрясло. — Что значит ко мне?

— Да, Риш, К тебе. Я нашел тебя с каким-то молодым утырком, который тебя целовал на долбаной аллее!

— Ты шутишь…

— Не шучу, — мрачно ответил он. — Как идиот, стоял и смотрел, как ты ему улыбалась, как вы пошли счастливые пошли за руку дальше. А я… выкинул ненужный букет и ушел в загул.

— Зачем ты приехал, если сказал, что плевать на меня и ребенка? — Не понимала я. — Так не бывает…

— Да не говорил я этого! — вскинулся он. — Не говорил! Клянусь тебе! Я в те дни с ума сходил от того, что не мог полететь и забрать тебя с собой.

— Ты мог бы позвонить…

— Не мог, — неохотно признался Тимур. — У меня был разговор с твоим братом, и он… В общем, дал понять, что ты меня ненавидишь. Поэтому я был уверен, что слушать ты меня по телефону не станешь. Но, когда я был в аэропорту первый раз, позвонила мать и сказала, что отец в больнице. Я… — он беспомощно посмотрел на меня. — Я не мог подвести семью. И остался, решив, что пара дней погоды не сделает. Но потом все закрутилось… Так что оставалось только смотреть на твои фото и ждать.

— Какие фото?

Данилов отвел взгляд и промолчал.

— Какие еще фото?!

— Когда пришлось вернуться домой, я нанял кое-кого, чтобы приглядывали за тобой…

— Ты что, следил за мной?! — искренне возмутилась я.

— Следил. Но через пару недель, когда стало ясно, что быстро я не выкручусь, перестал. Это оказалось слишком… непросто для меня.

Я сидела оглушенная новыми фактами. Верила ли я Тимуру? Сердце, конечно, рвалось к нему навстречу. Оно не забыло его, подспудно верило в глупую розовую сказку для девочек, мечтало, что наш принц вернется. Вот только принц оказался с изъяном, а счастливый финал растоптан и скомкан. Разум же говорил, что не стоило бросаться в омут с головой. Проверить его слова невозможно. Да и как теперь докажешь, что и как было три года назад?

— Не веришь? — горько усмехнулся он. — Понимаю. — А затем достал из кармана портмоне, откуда вытащил небольшой прямоугольник и положил тот передо мной.

Мое фото. Явно вырезанное. Но я точно помнила тот день: Софи затащила меня в очередной бутик, где уговорила все же купить мне дорогое черное платье, да еще и настояла, чтобы я пошла прямо в нем. Настроение у меня было в тот день унылое, и тетя, как могла, развлекала несчастную родственницу. Судя по виду, картинка была не только распечатана — края немного обтрепались. Получалось, что он не врал? Что все это действительно правда?

— Но я же слышала твой голос…

— Единственный, кто мог взять мой телефон, — Юля. Она мне помогала с делами фирмы. И, возможно, посчитала, что это… кто-то из бывших девушек, с которыми у меня была связь.

Я, конечно, понимала, что Данилов не жил монахом, но услышать подтверждение этого от него все же было неприятно.

— В таком случае, видимо, среди них была моя полная тезка, — фыркнула я, отводя взгляд. И из-за этого я совершенно упустила момент, когда мужчина оказался рядом и присел передо мной. Он осторожно развернул меня и взял за руки.

— Риш, я клянусь тебе — я не говорил тех слов. Только не тебе… — Что-то в его голосе заставило меня дрогнуть. А может, я просто так хотела ему поверить, что готова была принять желаемое за действительное. В глазах появились слезы, и я закинула голову наверх, чтобы сдержать их. — Маленькая моя… — раздалось совсем рядом. — Не гони меня, Арина… Я же не могу без тебя…

— Твое кольцо говорит об обратном, — сдавленно ответила я, пытаясь увернуться от поцелуев, которые все сильнее ослабляли мою оборону. — Не надо… Нам не стоит…

— Глупая, это просто формальность. Юле отец пригрозил, что насильно выдаст замуж, если она наконец не найдет мужа сама. И я просто согласился ей помочь.

— Хочешь сказать, что вы живете раздельно? Или спите под разными одеялами? — Посмотрев в глаза Тимура, я получила ответ без слов. Они спят. Как муж и жена.

— Это ничего не значит.

— Ты себя слышишь?! — едва не расплакалась от абсурдности ситуации. — Ты приходишь ко мне и говоришь, что я тебе нужна. А дальше что? Скажешь жене, что нашел другую?

— Да, так и скажу! Потому что я все это время пытался забыть тебя! — разозлился Тимур. — Понимаешь? Пытался вырвать тебя из мыслей, жил, методично перематывая дни. Думал, что все прошло, что излечился от этой болезненной одержимости. А потом ты вернулась и…

— И что?

Но вместо ответа он подался вперед и поцеловал меня. Не сразу поняла, что произошло, когда попыталась оттолкнуть его, было уже поздно. Не смогла. Поддалась слабости, влечению, сводящему с ума. Потому что это был он — мой первый и единственный! Тот, что навсегда останется в моей душе.

Я растворилась в происходящем, пытаясь получить то, о чем мечтала, что так часто снилось мне первое время после переезда… Оказавшись сидящей на столе, я удивленно охнула, но Тимур не дал мне одуматься — снова поцеловал, окончательно стирая любую попытку сопротивления.

И я плавилась, растекалась, впитывая его нежность и ласки. Кожа к коже — так правильно и по-настоящему близко, что казалось будто сердце просто выскочит от переполнявших меня эмоции. А взгляд Тимура… в нем было столько всего! И желание, и порочность, и страсть, замешанная с щемящей душу нежностью.

— Давай, Риш, вместе, — прошептал он на выдохе. И я послушно последовала за ним — в пропасть, которая забрала сознание на короткое мгновение.

Пришла в себя я от едва ощутимых поцелуев на плече.

— Я… — Осеклась на полуслове — просто не знала, что было уместно в этот момент. По большому счету говорить не хотелось, только продолжать чувствовать рядом того, кто подспудно жил все это время в моем сердце, кого я училась ненавидеть, но, кажется, так и не смогла.

— Люблю тебя, — едва слышно ответил мне мужчина. — Дай мне шанс, маленькая. Дай шанс НАМ. Прошу!

Он продолжал нежить, ласкать, а на меня стало накатывать осознание случившегося. Мои тайные фантазии воплотились в жизнь. Но что дальше? Снова лечить разбитое сердце? Или поверить в слова, прозвучавшие на грани тишины?

— Ты можешь ошибаться… И это окажется не любовь. Просто желание, физическое влечение.

Тимур отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Зачем ты так? Ты же чувствуешь это, как и я. Почему снова закрываешься?

— Потому что иначе может быть больно, — призналась я. — А я не хочу больше…

— Прости меня, — прошептал он, покрывая мое лицо поцелуями. — Прости, малышка. Я не могу исправить прошлое, но сделаю все, чтобы в нашем будущем не было больше таких ошибок.

— Ты обещал отпустить меня, — напомнила я. Данилов тут же напрягся.

— Ты правда этого хочешь? После… всего? — его рука скользнула мне на бедро и двинулась выше.

— Я хочу подумать. Одна.

Мужчина нахмурился и недовольно поджал губы, но спорить не стал. Помог привести мою одежду в порядок, а потом занялся своей. И, пока он одевался, меня не покидало странное ощущение, что я его… оттолкнула, что ли. Или обидела!

Так же молча он направился в коридор, хотя, признаться, я ожидала, что придется спорить и отстаивать свое решение. И, только перед тем как уйти, он обернулся ко мне.

— Я сдержу обещание, Риш. Если ты правда захочешь забыть обо всем и разойтись. Но, если увижу сомнение в твоих глазах, больше не отступлю. Мы заслуживаем счастья. Вместе.

Открыв дверь, он покинул квартиру. Но не мои мысли и не мое сердце…