Глава 11. Технически просто

Диана

Оу, вау.

Технически все очень просто: столкновение губ, языков, горячего дыхания. Голова должна быть наклонена чуть вправо для правильного и комфортного угла, нос лучше не упирать в щеку, чтобы совершать планомерные вдохи-выдохи. Руки нужно расположить на мужские плечи, чтобы иметь возможность опоры, когда вытягиваешься на мысочках, чтобы стать комфортнее для партнёра.

Я размышляла об этом ни раз. Записывала идеальное место, время и то, какая помада на мне должна быть (никакого ядреного блеска, только гигиеническая, с запахом Колы – сладкая и восхитительно запоминающаяся).

Но все случилось совсем по-другому. Ни единого киношного клише или литературного аналога. Ни на грамм не контролируемо, ни на йоту не предсказуемо. Я забыла даже, что должна дышать.

Он тоже.

И если мне такое простительно – я совершенно, абсолютно неопытна в этих делах – то он уж как-то должен знать, что делает! Но вместо ожидаемого неспешного поцелуя, первой пробы друг друга, выходит что-то безумное, вроде встречи двух астматиков с жёсткой клаустрофобией в запертом лифте.

Большие сильные ладони Артема подтягивают меня выше и впечатывают в свое каменное тело. Пальцы впиваются в мои бедра, почти причиняя боль – такую, которой хочется попросить ещё. Его рот – жёсткий и требовательный – сразу сметает любую мою попытку проявить инициативу. Врезается в мои губы резко и эмоционально, сразу ныряет глубоко в рот, вызывая язык на поединок. Мой нос утыкается в колючую щеку сначала с одной стороны, потом с другой, шея ноет от напряжения, воздуха категорически нет, только горячее тепло, переходящее изо рта в рот и неприлично громкие протяжные стоны.

Это упоительно сладко, горячо и будоражаще. Это так эмоционально сильно, что впору расплакаться. Это прекрасно. Хочу ещё.

"Дай мне ещё!" – требую своими руками, забираясь в густые темные волосы, кусая его верхнюю губу, впаивая свое тело в его.

Он словно читает каждую мою мысль. Сжимает сильнее – будто хочет оставить метку от пальцев на моей бледной коже – делает широкий шаг вперед, вдавливая меня в дверь за спиной, ключ от которой снова потерян в темноте. Одной рукой он скользит по ноге, сгибает ее в колене и тянет ее выше, чтобы я обвила его торс. Да, да, ближе, теснее, жарче. Его ладонь снова скользит по ноге, обводит бедро, ягодицу, забирается под футболку на талии.

Мычание становится громче. Пульс смешивается со стонами, гремит в ушах, голове, всем теле. Пространство вокруг звенит и подрагивает. Темнота за прикрытыми веками ничуть не отличается от той, что перед глазами, стоит их распахнуть. Это какая-то особенная тьма. Сказочная. Пропитанная запахом, вкусом, волшебством первого – самого грандиозного в истории – поцелуя. Нет ни единого шанса передохнуть, расслабить напряжённые мышцы, насладиться неспешным изучающим движением губ – только дикая животная потребность попробовать больше и глубже.

И если эта мысль проплывает в океане моих эмоций маленьким корабликом на горизонте, то Артем точно знает, как и чего хочет. Его уверенная ладонь уже атакует мою грудь, сжимает ее сильно и жадно, ныряет в спортивный топ. Все тело откликается мощнейшей волной жара и удовольствия.

"Боже, боже, боже" – шепчу я, когда его сумасшедшие губы отрываются от моих и скользят по щеке, шее, ключицам. Оставляют колючий след от щетины на моей изнеженной коже, посылают миллионы разрядов в подкашивающиеся ноги.

Горячая волна окатывает с затылка до кончиков пальцев, проходится электричеством по позвонкам и оседает огненным шаром внизу живота. Снова и снова. Я не дышу. Или дышу чересчур глубоко. Как бы то ни было, голова ощущается, как раздувшийся гелевый шарик – ни единой мысли, только воздух.

В сознание меня приводит звук бряцающей пряжки ремня.

О нет!

Он же не… Мамочки!

Меня словно ушатом воды окатили посреди январского мороза. Сознание сразу возвращается в тонус, разум орет на меня в истерическом угаре. Напряжение мышц сходит на нет, тело расслабляется и мне удается сползти по дверному полотну вниз, отталкивая нависающего настойчивого Супермена от себя.

Он коротко смеётся сверху, предполагая совсем не то, что я собираюсь делать и кладет руку мне на макушку.

Да щаз, ага! Размечтался, супер-извращенец!

Я ныряю головой между его широко расставленных ног, задевая макушкой подозрительный бугор, и на четвереньках активно ощупываю пол под ладонями. Ключ, мне нужен чертов ключ!

– Что ты?… – явно в недоумении тянет он сверху.

Его сбитое дыхание выдает степень недавнего напряжения. О, как я его понимаю. Кажется, пространство сжимается, и воздух из лёгких выкачивают огромным насосом – вот-вот потеряешь сознание. Нужен ключ, долбаный ключ!

Когда прохладный металл касается раскаленной кожи ладони, я победно вскрикиваю. Суетливо пытаюсь развернуться на полу в тесном пространстве, не поднимаясь с колен. Боюсь быть снова пойманной в эту венерину мухоловку по имени Артем и совершить ужасную непоправимую глупость. Господи, все должно было быть совсем-совсем не так!

Пытаясь собрать конечности в одну четкую позицию и добраться до замка на двери, хаотично бьюсь о нижние полки и наконец, упираюсь лбом в мужскую ногу. Хочу снова нырнуть в пространство между широко расставленных ног Артема, где-то там, по моим расчетам находится путь из Нарнии, но коварный мужчина сверху просек фишку и загораживает мне пространство, не скрывая явного смешка. Я ныряю влево – он отступает влево. Я перемещаюсь вправо – он делает шаг вправо. Я рычу – он смеётся.

Думает это игра такая?

В приступе легкой паники и разгорающейся злости открываю рот и… впиваясь зубами ему в голень. Даже сквозь плотную джинсу ощущаю, как мои зубы входят в плоть. А по ору, который стоит после, понимаю, что слегка переусердствовала. Но он сам виноват! Как можно быть таким твердолобым истуканом, не понимающим, что девушка хочет уйти?

Сверху льется совсем нецензурный поток брани вперемешку с "сумасшедшая" и "ядовитая", но я уже не слушаю, потому что доступ к двери открыт. Нащупываю маленькое отверстие замка, с третьей попытки трясущимися руками вставляю нужный ключ и проворачиваю. Поток света слепит в первые секунды, но я решаю не терять времени и ползу вслепую по коридору на выход.

На полпути вспоминаю, что мои вещи в комнате для персонала и разворачиваюсь. Вскакиваю на ноги, понимая, как глупо вытирать коленями пол и несусь почти по наитию в конец служебного помещения.

Часто дыша, залетаю в комнату, хватаю телефон, поясную сумку, на ходу скидываю фартук и несусь на выход. Естественно, сталкиваюсь с Артемом в дверях.

– Так, давай успокоимся и поговорим, – он мирно выставляет передо мной ладони.

Такой весь невозмутимый и собранный, чтоб его! О недавнем безумии говорит только его взъерошенность. Да, я знатно покопалась в его шевелюре. О, боги, боги, боги! Что я творила!

– Давай лучше притворимся, что ничего не было? – не так, чтобы я этого хочу, но это явно то, что хочет услышать он. – Снова.

Я нацепляю на лицо легкую улыбку, расслабленно опускаю плечи, стараясь скрыть напряжение.

– Боюсь, шрам на моей ноге станет невольным напоминанием, – бурчит Артем, закладывая руки в карманы джинс. Классический жест Супермена.

– Я немного… переволновалась. Прости, что укусила.

– Прости, что… хотя знаешь, – хмурит он брови, всматриваясь в мои глаза. – Давай повторим!

Он делает решительный шаг вперёд, обхватывает мою талию руками и наклоняется с явным намерением продолжить то, что было в темной кладовой, теперь в более выгодном положении. Но я уже успела остыть, мозги просветлели, контроль над телом взят и потому отступаю, останавливая Супермена ладонью.

Все случилось раньше, чем должно было, но план есть план. В конечном итоге пункт три "дать попробовать" осуществлён. Пора переходить на четвертую стадию.

– Прости, Тём, повторять не будем. Я не свободна.

И судя по вспышке в его глазах, этап "стать недоступной" ему не по вкусу.

Шах и мат.