Глава 13. Пара неверных решений

Диана

Слабак.

Хотя стоило этого ожидать. Я сужаю глаза до опасного "стукну тебя сейчас, не очухаешься" и сверлю Супермена гневным взглядом. Но он этого не видит, потому что трусливо отводит взгляд и устремляет свои прекрасные янтарные глаза на дверь позади меня.

Ну, может ты и поддался, Артем, панической атаке мозга, но я-то нет! Фигушки тебе, дружок, а не "с глаз долой из сердца вон". Не работает эта шняга, на себе миллион раз проверено. А тебе так вообще противопоказано долгое одиночество, вон какой хренью маяться начинаешь: всякие наваждения по замужним женщинам и совершенно беспорядочные связи в неподобающих местах. Надо воспитывать.

Так что…

Я круто разворачиваюсь на месте и, гордо задрав голову, шествую к выходу в зал. Столь же гордо, как и голову, я задираю и левую руку с выпяченным средним пальцем. А что, я девушка простая, вижу мудака – указываю направление, куда он со своим предложением должен пойти!

И он идёт. Только почему-то не туда, куда я указываю, а следом за мной. Не успеваю я толкнуть служебную дверь, как меня круто разворачивает на месте и прижимает к стене. Грубо так, по животному, напоминая о вчерашнем темном приключении. Шарообразная волна горячим комком скатывается вниз живота, скручивая в узел все внутренности. Я могла бы испугаться, но на самом деле ужасно возбуждена. Он же поцелует меня сейчас. Снова. При свете дня, при свидетелях за тонкой перегородкой. Это совершенно новый этап. Давай, решись на него, Артем.

– Ди… – томно выдыхает он, нависая надо мной.

Я сглатываю, да так громко, что кажется, лавина с Эвереста сходит. Пульс снова стучит в висках и так тревожит грудь, что она ходит ходуном прямо перед взором Супермена. Пуговички я снова неприлично не застегнула.

Артем глубоко вдыхает, медленно выдыхает скопившийся в лёгких воздух, а затем делает шаг назад, сжав упрямую челюсть. Облокачивается на стену позади и сжимает пальцами переносицу, растирая.

– Что ты хочешь, Ди? Хочешь, я тебе заплачу за месяц вперёд, и ты спокойно будешь отдыхать? За три месяца! И проведешь каникулы не за барной стойкой, а где-нибудь на море, тусуясь с друзьями?

Вот… гандоньер!

– Я пойду.

Отталкиваюсь от стены, в которую вжалась отвратительными словами-пощечиной, и толкаю дверь в зал. Унизил так унизил.

У кассы всего одна клиентка, Вероника сияюще улыбается ей и предлагает присесть в ожидании заказа. Мы встречаемся за нашим огромным Саймоном, мерно перемалывающим новую порцию зёрен.

– Ты чего такая взмыленная? – шепотом спрашивает она, подставляя стаканчик под каппучинатор.

Я поправляю дурацкий котелок на голове, сзади хлопает дверь. Спиной ощущаю прожигающий взгляд высокого засранца и делаю вид, что ужасно занята.

– А-а-а, – тянет Ника, расплываясь в многозначительной улыбке. – Понятно.

– Ты иди, я доделаю заказ. Спасибо, что постояла.

– Везучая ты, Диана, – насмешливо бросает сменщица, на ходу развязывая фартук. – Артем Дмитриевич наш десять из десяти.

Только если по шкале мудаков.

Дверь снова хлопает, скрывая Веронику, я заканчиваю заказ и отношу его клиентке. Чтобы не стоять в пустующем кафе под пристальным взглядом совсем-не-супергероя, берусь протирать и так чистые столы. Делаю это красиво. Со всем этим: выгнуть спину, изогнуть бедро. Я репетировала, да. Но кто меня может в этом винить? Миллионы девушек делают это для Инстаграма, а я для одного конкретного мужчины, мне кажется, так честнее и благороднее!

Тем более это работает. Мой затылок нагревается от настырного взгляда и мне не нужно оборачиваться, чтобы убедиться в правильности своих домыслов. Он смотрит. Именно поэтому я оборачиваюсь просто, чтобы поймать его с поличным и упрекнуть.

Янтарные глаза вспыхивают секундным замешательством и тут же возвращаются к Эдгару, с которым Супермен ведёт беседу. Боже, надеюсь не на тему "найди за что ее пнуть отсюда, она мозолит мне глаза и развращает". Это будет совсем низко.

Когда Артем уходит, в очередной раз пронзив меня напоследок многозначительным взглядом, я твердо принимаю решение: мне нужен союзник в лице нашего очень смуглого администратора.

Если Эд будет на моей стороне, у Артема не будет, за что зацепиться.

Пока кафе пустует, я делаю любимое Эдгаром Американо и несу ему маленькую белоснежную чашку за стол. Блюдце звенит, соприкасаясь с поверхностью стола, и темные-темные глаза отрываются от экрана ноутбука, чтобы встретиться с моими.

– Это подкуп? – серьезно спрашивает он.

– А мне нужно тебя подкупать? – вопросительно приподнимаю бровь.

– Начальник тобой недоволен, – откидывается на спинку стула и тянется к чашке.

Я громко фыркаю.

– Еще бы. Ему, наверное, никто не отказывал.

Горячо выпаливаю и смотрю на реакцию Эда. Это фраза – проверка. В насколько приятельских отношениях находятся наш администратор и начальник, и как это влияет на работу?

– Было однажды, – усмехается Эдгар. – Ему не понравилось.

– Да, я в курсе. Была свидетелем. Может ещё и поэтому он меня недолюбливает?

– Ты хорошо работаешь, а это его самая прибыльная точка, он не будет опускаться до мелкой пакости, – отпивает глоток горького напитка.

– Может тебе сахар принести?

– Нет, я люблю "чертовски черный", – широко улыбается Эд, акцентируя внимание на знакомой фразе.

Я снова прыскаю. Он в курсе, да?

– Заметил, ты ничего не пьешь во время смены. Кофе включено в соцпакет, – делает очередной глоток и подмигивает мне.

– Я не пью кофе. И вообще любые напитки, кроме воды. ЗОЖ и все дела…

Эдгар понимающе кивает, скользя взглядом по моей фигуре. Не-е-ет, он точно натуральнее самого колумбийского кофе. Вероника дезинформирована.

– Работай спокойно, – наконец, говорит он. – Я замолвлю за тебя словечко.

– Спасибо, Эдгар, – благодарно улыбаюсь ему и возвращаюсь за стойку.

Судя по тому, как расползаются мурашки по ногам, темный-темный взгляд в очередной раз подтверждает, что девушки нашего администратора более чем интересуют. Можно было бы даже на этом сыграть. Но пара неверных решений и так завела меня на темную дорожку Вовки Костина, которому ещё и жилье нужно подыскать, и семье придется представить. Представляю мамины глаза.

– Эдгар, – оборачиваюсь я. – Мне срочно-срочно нужно позвонить, отпустишь на перерыв?

Он молчаливо кивает, все ещё расслабленно попивая кофе. Я ныряю в комнату для персонала и звоню сестре.

– Ян, а твоя квартира свободна или вы ее сдаете кому-то? – выпаливаю, едва она поднимает трубку.

– Мы ее сейчас продаем, так что стоит свободная. А-а-а, не надо тянуть маму за волосы, – говорит куда-то в сторону сестра. – А что? – уже мне в трубку.

– Ко мне парень приезжает завтра, нужно куда-то его поселить, не к маме же его тащить.

– У тебя есть парень?! – взвизгивает Яна в трубку. – Кир, иди поиграй. Партизанка!

– Так что, можно он немного поживет у тебя в квартире? Чистоту гарантирую.

Наверное.

– Я даже не знаю, – насмешливо тянет она. – Там диван новый стоит, заляпаете его ещё.

Фу. Вот просто фу. Фантазия моей сестры иногда слишком бурная.

– Подстелим что-нибудь, – едко парирую я.

– Слушай, ну там ещё показы в течение дня возможны. Если вас не смущает, что какие-то чужие люди будут прерывать на самом интересном месте…

– Не смущает! – тут же обрываю ее.

– Нельзя, Кирилл! – орет она прямо мне в трубку, а потом слышится металлический звон и тяжкий вздох в трубку. – Сахарница, – устало констатирует сестра. – Ладно, приезжай за ключами. Маме сказала?

– Ещё нет.

– Ву-ху-ху, – смеется Яна. – Позови меня, когда будешь ей рассказывать. Или просто включи громкую связь, хочу это слышать.

Обойдешься.

Может и не придется маму вовлекать во все это. Даже так: это последняя, крайняя мера, вписывать ее в эту историю. Чем меньше она знает – тем крепче спит и меньше натворит. Только прикокнутых рыбок и засохших лебяжьих языков мне не хватает, знаю я ее методы устройства личной жизни любимых людей.

А у меня план. Расписание. Все серьезно.

Не до инфантильных выкрутасов и родительских истерий. Хотя без них, как пить дать, не обойдется.