Глава 33. Выпьем с горя, где же кружка?
Диана
Сердце подпрыгивает в груди, как мячик для пинг-понга, несмотря на тяжёлый пригвождающий взгляд. Улыбка застывает у меня на лице, словно приколотая булавками к щекам – колит и подрагивает.
Вот и что значит этот его нахмуренный лоб и упрямо сжатые губы? Почему он надвигается серой тучей, а не благословенным ветерком, который я так ждала?
Отрываю взгляд от его потемневших глаз и скольжу ниже. Боже, он без майки и мокрый, и… Грудь подпрыгивает от того, как сердце начинает в ней биться. Не может реальный мужчина так выглядеть! Без фотошопа и съеденных на завтрак детей. Он продал душу Дьяволу и заполучил взамен все эти кубики, банки, косые мышцы, ямочку на подбородке, точно.
Взгляд снова поднимается к лицу. Хмурый Супермен едва заметно приподнимает уголок губ. Черт, заметил, как у меня слюна на грудь капает?
Я отворачиваюсь и ненароком проверяю свое не впечатляющее декольте, нет, все нормально, сухо и бодренько. Только стучит внутри, как ошалелое.
– Ты где уже успел окунуться? – Яна отплывает на противоположный от меня край джакузи и насмешливо смотрит на Артема.
– Катался с Полиной на горке, – звучит над головой.
В фокус попадают крепкие мужские ноги, спускающиеся по ступенькам в наш маленький бассейн. По рукам пробегает табун хорошо знакомых мурашек.
– Надеюсь, не с той, – тычет она в самую высокую, чуть ли не в девяносто градусов, откуда раздаются крики с разницей в минуту.
– Успокойся, мать, я в курсе, что ей всего десять. Мы катались на тюбинге, – спокойно говорит Супермен, опускаясь в воду по грудь.
Почему-то он оказывается практически возле меня. Расстояние между моим локтем, опирающимся на бортик, и его в идентичной позиции – не больше пары сантиметров. А чувствуется так, словно и вовсе их нет. Грудь и шею заливает теплом, поднимаясь выше, к лицу. Шум в ушах мешает услышать собственную мантру: спокойствие, равнодушие, безразличие. Приходится повторять ее снова и снова.
– Где Арт? – спрашивает про брата, конечно. Смотрит на Яну.
Неудивительно.
Надо было тоже озаботиться таким купальником, не оставляющим простора для фантазии. Раздельным и вызывающим. Может, даже подложить что-нибудь в чашечки, чтобы вот так же эффектно над поверхностью воды сверкать полушариями. Хотя тут ничего бы не помогло, просто Яна – только-только откормившая мать, куда мне тут состязаться.
– Отошел ненадолго, – пространно отвечает она, прикусив губу, и подмигивает мне.
Это что получается, она меня в соучастники берет? А я не согласна, я хочу, чтобы Артем знал, что его драгоценное наваждение сейчас чпокаться с братом пойдет! Но язык не поворачивается такое ляпнуть, так что я просто разворачиваюсь и собираюсь покинуть бассейн, территорию термального комплекса и планету Земля, если понадобится.
Но мой план грубо прерывается громким "Банзай!" и всплеском воды в лицо.
У самых ног копошится прыгнувший бомбочкой клоун, выныривает из воды, откидывая с лица выбившиеся из пучка пряди, и расцветает в дебильной улыбке.
– Х-хо-ро-шо, – бодро рапортует ныряльщик недоделанный и тянет ко мне свои ручищи.
Я и опомниться не успеваю, как он разворачивает меня в своих объятиях, и я оказываюсь сидящей на его коленях лицом к лицу. Сам он примостился на боковой выступ, там, где в спину бьёт источник воды, рядом с Суперменом. Показушник.
– Зря ты кататься на горки не пошла, Эль Ди, – касается моего носа пальцем, со своим выводящим из себя "трунь". Клянусь, в следующий раз я оттяпаю ему палец и буду наслаждаться фонтаном крови. А потом запихну ему его же палец…
– Повеселился? – расплываюсь в пластиковой улыбке, расставляя руки на бортике возле его головы, словно ненароком задевая локоть Артема.
Тот сразу дёргается и перемещается подальше от нас. Вот так значит, да? Больше никаких приступов ревности, никаких тебе "живо убрал от нее руки"? Собственно, что и следовало ожидать. Струсил. Пошел по легкому пути. Ультиматум не сработал.
Провал!
Глаза непроизвольно жжет от эмоций, но я выдерживаю на губах лучезарную улыбку и кладу руки на плечи Вовы. Тот в свою очередь перемещает ладони мне под задницу. Смертник. Кладу одну из рук на его голову и крепко сжимаю его дурацкий хвостик на макушке, да так, что у того искры из глаз. Это предупреждение он понимает без слов и ладони тут же скользят выше на мою неприкрытую купальником спину.
– Эй-ей, снимите комнату! – разносится сзади насмешливое от сестры.
Я оборачиваюсь и с наигранным хохотом говорю:
– Уступите нам вашу с Артуром?
Сестра выводит губами беззвучное "коза" и закатывает глаза. Я перевожу взгляд на Артема, и моя улыбка становится более настоящей. Он выглядит карикатурно.
Раскрасневшееся лицо, бешеный взгляд, приклеенный к чужим рукам на моей пояснице, всклокоченные волосы, напряжённые мышцы плеч. И да, лёгкое ощущение, что сейчас будет кровавая бойня.
Даже если он сам не понимает, он на крючке. Давай уже, Супермен, срывай свой плащ и вперёд, ну же!
Мою мысленную передачу прерывает голос сестры.
– Ну что? – подпрыгивает она в воде.
Мы все оборачиваемся и видим приближающегося Артура. Он отрицательно машет головой и забирается к нам в джакузи. Здесь явно становится тесно. И бесперспективно.
Моей ноги касаются жёсткие пальцы, пробегают от щиколотки к колену по внутренней стороне ноги и обратно. Я замираю. Спина тут же покрывается мурашками несмотря на то, что там лежат теплые ладони моего псевдо-парня. Оборачиваюсь вправо, Артем упорно отводит взгляд, но я знаю, что это он. Не отрастил же Костин третью руку!
Тихушник. И трус, да. Все делает скрытно, грязно. Так боится мнения окружающих.
– Может, в кафе пойдем? – предлагает сестра. – И, наверное, надо детей забрать, – добавляет чуть с меньшим энтузиазмом.
– Родители вполне справляются, – тихо говорит ее муж. – Я по пути их проведал.
– Как Кирилл?
– Плещется в нарукавниках в бассейне на колено.
– Они за ним смотрят? Он не пытался их содрать? А Поля с Артёмом со взрослой горки каталась, ты в курсе? – начинает тараторить она.
– Успокойся и отдыхай, – успокаивает ее Артур и сестра замолкает.
Ненадолго.
– Тём, а где твоя… Ангелина? – обращается она к моему Супермену. Я даже подпрыгиваю на месте.
Какая Ангелина? Какая, мать твою, Ангелина???
Кидаю острый взгляд в висок рядом сидящего Артема. Серьезно? У него кто-то есть? Почему мне Яна об этом не говорила? Почему я вообще не рассматривала такой вариант!
Горло сжимает спазм, пальцы непроизвольно впиваются в первое, что под руку попалось – хилые плечи Костина.
– А. А. А, – отрывисто шипит он. – Детка, ещё спина после тебя не зажила, – паясничает он, привлекая к себе внимание.
Вижу раздувающиеся ноздри Артема, его вздымающуюся грудь, но с моим взглядом, сверлящим в нем дырку, он так и не встречается.
– Арина, – отвечает он Яне. – И нет, я не с ней.
Козел!
Есть какая-то Арина. Понятно теперь, почему он так сопротивляется!
Как я зла, боги. Буквально готова голову ему откусить. И что пониже тоже. Значит он со мной, а потом к ней… А я такая дура! Даже не подумала, что это возможно. Я же спрашивала Яну перед поездкой, и она неизменно говорила, что ничего серьезного, что один, как в поле воин и много разных странных уничижительных эпитетов. Жалела его. А теперь оказывается…
Гандольер и есть.
Выскальзываю из рук Костина и, задевая ноги Супермена, подплываю к ступенькам. Руки трясутся от гнева, и я сжимаю их в кулаки, пока выбираюсь из бассейна.
– Ты куда, детка? – летит в спину.
– Освежиться, – бросаю, не поворачивая головы.
Нужно отдышаться, подумать. Постараться не плакать. Но как только я делаю два шага от джакузи, в котором продолжается оживленная беседа, две горячие дорожки опаляют щеки. Чувство бессилия впервые накрывает таким коконом, что хочется истерично топать ногами и орать. Все это время я шла к цели, не зная, что цель уже захвачена. Всё, что я напридумывала в своей голове, распланировала, все сгорело, подожженное спичкой "Арина".
Шлепаю мокрыми сланцами сквозь толпу, почти не разбирая дороги. Где-то в этом направлении должны быть уборные и душевые. Отличное место, чтобы спрятать мокрое от слез лицо.
– Диана, – раздается сбоку.
Я дергаюсь и останавливаюсь. Черт. Поворачиваться не спешу, активно вытираю щеки, натягиваю улыбку.
Но маму не обмануть.
Мама видит насквозь.