Глава 35. Ну и кто здесь настоящий псих?

Диана

– Мама, я тебя прошу, не надо! – но поздно, она уже наметила маршрут, выявила цель, ее не остановить.

Зато я больше не расстроена. Зла и напугана – да. С мамы станется наброситься на Артема и топить, пока не посинеет. Человек, готовый ради ауры прибить невинную рыбку, и не на такое способен! Где-нибудь в итальянской мафии ее бы вызывали только на грязные делишки и называли Донна Ко-ко.

И, кажется, ко-ко сейчас ждёт одного высокого темноволосого Супермена.

Вообще-то, когда я собирала нашу семейку вместе, я рассчитывала на то, что мама чуть почудит, но надеялась, что все ограничится допросом с пристрастием и, может, легкой хиромантией. Но судя по ее загоревшимся глазам – стоит ждать полномасштабного Перл Харбора. С бомбардировкой с воздуха и жертвами.

Бегу за разогнавшейся до скорости гепарда мамой, но все равно не могу догнать. Ориентируюсь только на мельтешащую синюю шляпу, которой она бьёт прохожих, даже не замечая того. Вот она пролетает зону спа, в которой мы встретились и, обогнув по дуге термальный комплекс, устремляется в зону аквапарка. Фух.

Стоп. А туда ей зачем?

Сланцы скользят по мокрой плитке, и я едва не улетаю в ближайший бассейн с волнами. Хватаюсь за какого-то недовольного мужика и ловлю возмущенный возглас. А потом и быстро удаляющиеся красные трусы в фокус. А этот куда намылился?

И кого первым догонять?

Извиняюсь перед лысым чуваком, служащим мне подпоркой, и выдвигаюсь на красный флаг. Ловлю Костина уже перед самой раздевалкой с буковкой М.

– Эй, ты чего, как ошпаренный мчишь? – хватаю его за локоть, разворачивая к себе.

Костин поворачивается с перекошенной миной на лице и кривым оскалом. Красный, как рак.

– Твой дружок – псих конченный! – шипит он, приподнимая голову и демонстрируя красные отметины на шее.

– Он не…

В ужасе округляю глаза. Не мог Артем такое сотворить.

– Ага! Не тронет меня, как же, – припоминает мои слова. – Короче, Соловьева, я свою миссию выполнил, а ты мне теперь торчишь диплом! – тычет в меня пальцем. – А если останутся синяки, ещё и преддипломную практику за меня напишешь! – разворачивается и скрывается за дверью.

Я остаюсь стоять столбом по эту сторону, так до конца и не веря в происходящее. Артем правда это сделал? Зачем?

– И да, – высовывается лохматый пучок. – Он меня с брюнеткой видел. Сорян.

– Костин! – возмущаюсь я, но тот уже снова скрывается за дверью, оставив горькое послевкусие.

Весь план насмарку. Артем ни при каких обстоятельствах не должен был усомниться в большом и светлом чувстве со стороны Вовы. А теперь он думает, что я даже своему парню не особенно интересна. Вот и стадия "стать недоступной" накрылась. Все, абсолютно все, пошло не так, как я задумала!

Топаю ногой от досады и снова чувствую огромную, всеобъемлющую безысходность.

Сейчас ещё и мама свои пять копеек добавит, как пить дать. Надо хотя бы ее остановить. Не сказала же ничего, но она все равно все поняла по-своему. Прошипела что-то про "так и знала" и "чуяло материнское сердце", и как рванула…

Разворачиваюсь на пятках и осматриваю открывающийся передо мной бассейн с рядом шезлонгов, стулья кафе и толпу людей, слоняющихся по периметру. Да где эта шляпа неугомонная?!

Выдвигаюсь искать маму, чувствуя разрастающуюся тревогу внутри. И чем ближе приближаюсь к термальному комплексу, тем сильнее оно пульсирует. Тучи сгущаются, вдали слышен гром.

Стоп, это не гром. Это хохот.

Ускоряюсь и поспеваю к разгару представления. Мама ползает вокруг джакузи, в котором мы недавно сидели, что-то нашептывает и рассыпает вокруг. О, нет. Опять ее шаманские штучки.

Яна тихо смеётся и вылезает из воды, Артур следом за ней с непроницаемым лицом. Закаленный. Артем, не столь подготовленный, не сразу понимает, что надо валить, а когда пытается подняться вслед за братом, тут же получает по лбу и грозное: сидеть!

– Мама! – останавливаюсь возле нее, но упертая женщина в шляпе, будто не слышит и продолжает свои коленно-локтевые движения. – Ма-ма! – громче кричу я.

– Тс-с, не мешай, – одергивает меня сестра.

– Что? – оборачиваюсь на смеющуюся Яну.

– Это крещение огнем.

– Какое крещение? – возмущаюсь я. – На нас уже все пялятся! Бедный Артем!

Смотрю на лицо Супермена, искаженное шоком. Он смотрит на мою маму, продолжающую ползти вкруг, что-то рассыпая. Замер в одной позе, боится даже лишнее движение сделать. Не могу его винить. В следующий раз в лоб может прилететь совсем не ладонью.

– Мама! – пытаюсь призвать к разуму этой женщины в горячке.

Та совершает полный оборот вокруг джакузи и останавливается. Встаёт на ноги, осматривает дело своих рук и, удовлетворившись результатом, важно кивает.

– Мама, что ты творишь, – шиплю я.

Возле нас уже собрался народ, перешептывается и хихикает. Мы в шаге от того, чтобы нас выгнала охрана.

– Защищаю тебя от этого, – кивает на все ещё шокированного Артема. – Круг соли – отличный оберег!

– Господи, где ты соль взяла?!

– Купила, – просто констатирует мама, отряхивая ладони. У ее ног валяется пустая упаковка от поваренной соли. Мать твою! Кто ей здесь ее продал?!

– Артем, вылезай! – говорю Супермену, все ещё кидая гневные взгляды на маму.

– Сидеть! – снова гаркает на него мама. – Нужно время, чтобы подействовало, – объясняет мне.

– Так его, правильно! – поддерживает сзади сестрица.

Поворачиваюсь и кидаю ещё один меткий взгляд в Яну. Затем в Артура. Что, даже не попытается спасти брата? Помнится, ему не особо понравилось быть объектом этих ритуалов!

Артем мечется взглядом от меня к брату, Яне, маме, не понимая, кого слушать и что делать. Наконец, он отмирает и, нахмурившись до глубокой морщинки на лбу, вылезает из бассейна.

Мама было делает шаг к нему и раскрывает рот, но я загораживаю Супермена собой.

– Достаточно, – поднимаю ладонь, останавливая ее. – Не надо меня позорить, – перехожу на шепот.

– Диана! – укоризненно говорит мама. – Но он же преследует тебя! Сбивает тебя с пути!

– Да ничего подобного!

– Преследует, сбивает! – поддакивает сзади сестрёнка.

Я снова оборачиваюсь и смотрю прямо ей в глаза. Она-то с чего это взяла?

– Все совсем не так! – снова перевожу взгляд на маму. – Да все с точностью наоборот!

– Но карты…

– Он сам признался!

Наперебой начинают две неугомонные женщины. Мне на плечи ложатся холодные ладони. Успокаивают, заземляют. Делаю глубокий вдох, впитываю близость Артема. Даже если все не взаимно, если я проиграла войну, он как якорь, что позволяет мне оставаться на месте. Мой маяк. Мой спутник.

– Ди, я разберусь, – отодвигает меня в сторону и становится на амбразуру. – Значит так. У нас все серьезно. И взаимно. Соль не понадобится, но жест я оценил, – снисходительно смотрит на маму.

Вот это выдержка. Мой супергерой.

– Что значит серьезно?! – всплескивает руками Яна. – У нее парень есть, Тём!

– Мы расстались, – влезаю я. Ныряю Артёму под руку и обхватываю его за обнаженный торс. – И да, все взаимно, – задираю голову вверх и встречаюсь со светлой супергеройской улыбкой.

– Но карты…

– Теряешь хватку, мам, – хмыкаю я. – Его преследовала я.