Глава 2

Ангелина

Нет, не верю, что у него хорошие намерения.

Даже несмотря на то, что я изменилась в лучшую сторону: больше не заедаю стресс, похудела, изменила прическу и сделала операцию на глаза, брекеты тоже в прошлом, прикус исправлен, нет никакой нужды носить скобы.

Я поработала над своей внешностью и фигурой, выгляжу привлекательно и знаю, что нравлюсь мужчинам…

Но вся моя уверенность делает кувырок в пропасть под пристальным взглядом Красавина, и появляется легкая дрожь.

Не даю ей разрастись, упорно прогоняю прочь.

Задираю голову вверх.

— Что-то еще сказать хотел, Толяш?

Он сцепил челюсти, скрипнув зубами. Красавин терпеть не мог, когда его так называли.

И я намеренно протянула это прозвище, мельком скользнув взглядом по лицу бывшего.

Что ж, за эти несколько лет он уродом, увы, не стал. Привлекательный мужчина, ему тридцать пять, загорелая кожа, манящая улыбка красавца, знающего себе цену. Судя по дорогому костюму, его дела идут на ура.

Он выше, поэтому смотрит на меня сверху-вниз и скользит удивленным взглядом по моему лицу и телу.

— А ты изменилась… — присвистывает. — В лучшую сторону. Все-таки решилась заняться спортом и не надеяться только на волшебные китайские БАДы для похудения?

Все-таки он урод.

Моральный.

Не мог промолчать…. И нет, я не надеялась только на китайские таблетки, но разве ему объяснишь?

Мне кажется, он ненавидел каждую минуту нашего брака, близости и всего того времени, что мы вынуждены были проводить вдвоем.

Он не хотел ударить в грязь лицом, поэтому терпел…

— А ты… — усмехаюсь ему. — Все еще участвуешь в идиотских спорах? — смеюсь звонко. — Танька, знакомься. Красавин, мой бывший муж. Самый-самый большой спорщик на всем белом свете. Ради того, чтобы выиграть в споре, он готов на все. В буквальном смысле этого слова… Даже часами вылизывать той девушке, которая ему не нравится… Даже девушке с лишним весом…

— То есть? — не сразу дошло до моей подруги.

— Он та-а-а-ак отменно языком работает! На спор кому угодно отлижет! — смеюсь. — Не побрезгует взять в рот даже слегка пухлый, мохнатый пирожочек и обработать его до блеска!

Подруга морщит лоб, недоумевая. До нее никак не дойдет!

— А ты откуда знаешь, что он хорошо лижет?

Красавин побагровел, зыркнул по сторонам.

В баре было много народа, к нам прислушиваться начали.

— Оттуда, — говорю я громко. — Танюш, ты не поняла, что ли?

Таня отрицательно мотает головой из стороны в сторону.

Мы познакомились и сдружились в ней позднее все тех событий. Она знает, что я была замужем, но не в курсе всех подробностей.

— Он усердно и регулярно мне лизал, в браке, на спор. Ох, я даже не знаю… То ли там было дополнительное условие, сделать как можно больше куни нелюбимой жене, то ли он просто любитель облизывать сахарницы…

Окружающие нас люди начинают посмеиваться и перешептываться, на Красавина показывают пальцем, он злится.

Наконец, и до подружки дошло, и она закатилась смехом, да так громко и бурно, что через несколько секунд сказала:

— Ой… Я… — покраснела.

Сначала я подумала, что она описалась, но глаза подруги были такими огромными, а по ее ноге продолжала бежать водичка.

— Танька, ты рожаешь, что ли?!

— Кажется, даааааа! — заревела. — Позови Артура!

***

Вызываю скорую подруге и вместе с побледневшим женихом Артуром отправляюсь в больницу.

Но в последний миг меня перехватывают чьи-то сильные пальцы, резко потянув на себя.

— Эй!

— Еще увидимся, Красавина… — с угрозой произносит бывший и… вдруг целует меня.