Глава 11

Ангелина

Сижу дома и изнываю.

От мамы нет новостей, и я начинаю переживать за нее.

Вдруг что-то пошло не так? И как она собралась проучить Ивана?

Тот еще козел-хохотун.

В курилке обсуждали их спор с Толиком, и ставки были высоки. Был бы он приличным мужчиной, образумил бы Анатолия, подал ему хороший пример, как более старший! Но нет!

И вот… О, чудо! Хлопает дверь, и слышатся шаги.

— Мама! — выбегаю навстречу. — Наконец-то! Как прошло? Ой….

— Что?

— На тебе лица нет. Ты бледная. Все хорошо? Нет. Нехорошо, конечно же! Что стряслось?

— Ничего особенного, — раздевается. — Не знаю, как насчет твоего Анатолия, но этот Иван точно не сунется.

— А что ты сделала? Как?!

— Мы поговорили.

— И все?

— И все. У меня есть… аргументы, — идет на кухню и сразу же тянется за сигаретами.

— Какие аргументы, мам?

— Весомые. Большие… — говорит задумчиво и трясет головой. — Черт… — курит.

— Мне уже страшно. У тебя пальцы трясутся.

— Разговор был не из простых. Все-таки надо было поставить на место великовозрастного… придурка. И это оказалось чуть-чуть сложнее, чем я думала. Но я справилась. Это главное.

Смотрю, как она еще одну сигарету закуривает, сразу же следом за второй, и начинаю переживать.

— Вот, кстати, держи…

Мама возвращает мне телефон.

Я заглядываю в переписку с Ваней. Удалена.

И профиль его… тоже удален. Вообще удален с сайта знакомств!

Ого, вот это мама дает! Как ей это удалось?

***

Анатолий

Выходные тянутся неимоверно долго. Появления на новом рабочем месте жду, как пятилетка — Новый Год.

С рыжей пересекаемся, конечно. Но она держит холодный и неприступный вид, такая вежливая, собранная по-деловому.

В ней ничего не выдает, что нас что-то связывает в прошлом и, тем более, в настоящем. Тот всплеск эмоций, мои угрозы, наш поцелуй…

Все — вспышкой, и меня будто поджаривает на костре, таком же ярком, как ее волосы. Ч-ч-черт, не могу не думать о том, остался ли пушок у нее в трусиках. Было мило… Да твою же мать, хватит думать о ней.

Вон сколько девок, других… С одной даже почти семью создал, размечтался. И пусть не штырило так, но тоже было довольно приятно и стабильно, в постели гарантированно неплохо. Плюс ребенок… Он скрепил бы наш союз, а детишек я люблю…

— Вот то, что вы просили.

Поднимаю взгляд на рыжую.

Хороша, зараза…

И на лицо, и на фигуру. И в работе…

— Ты знаешь, что достойна большего? — спрашиваю я, отложив в сторону ее работу.

Я уже успел оценить результаты деятельности Ангелины. Честно говоря, в прошлом, особо не приглядывался к ее работе. Она была принеси-подай, и не было возможности понять, чего она стоит.

Но теперь понял и озадачился…

— Почему ты здесь? Фирма не ахти какая…

В ответ — широкая и холодная улыбка.

— А вы… почему здесь, Анатолий Иннокентьевич? Фирма ведь не ахти какая, не вашего царского уровня. Если это все замечания, которые не имеют никакого отношения к моей выполненной работе, пожалуй, я пойду.

— Постой. И давай на ты.

Не позволив Ангелине выйти, запираю кабинет на ключ изнутри и демонстративно прячу его в трусы.

— Боже! Ты… Идиот! Теперь бренчи… яйцами!

Ага!

Вывел ее на эмоции, на «ты» перескочили. Славно!

А то несколько дней тотального холода и отстраненного отношения заставили меня думать, будто мне все померещился всплеск чувств между нами.

— Ты не ответила. Почему ты здесь? Ты достойна большего, чем прозябать здесь!

— Не твое дело, где я работаю. Куда устроилась… Туда устроилась! Еще вопросы есть?!

— Много. Но пока отвечу.

— Я тебя ни о чем не спрашивала!

— Врушка. Ты спросила, почему я здесь. Я здесь только из-за тебя.

— Зря. Купил целую фирму… ради того, чтобы меня унизить? Не слишком ли дорого обойдется это удовольствие?

Вздыхаю.

Думал, может быть, чуть более мирно поговорим? Но не получается.

— Кто тебе сказал, что я хочу тебя унизить?

— Конечно, ты не скажешь правды.

— Ты мне не веришь.

— У меня есть веские основания.

— Обижена из-за спора.

— Ты посмеялся над моими чувствами.

— Это было опрометчиво. Но..

— Никаких но.

— Ты не можешь даже на минуту представить, что я не играл?

— Нет, не могу и не буду! Потому что ты растрезвонил всем интимные подробности и насмехался!

— Не было такого! — хмурюсь.

— Вот, пожалуйста. Ты просто лжец. Не знаю, о каком реванше ты размечтался, но его не будет! А теперь извини, но мне нужно работать. На какой-никакой… но фирме!

Протягивает руку ладонью вверх.

— Ключ.

— Возьми, — киваю подбородком на пах.

— И возьму.

— Да возьми уже, ну… Смелее!

Сделает или нет?

Думаю, нет…

Но Ангелина шагает вперед и, не сводя с моего лица, упрямого взгляда, расстегивает пуговицу и молнию на ширинке.

— Оу….

Я возбудился еще когда мы начали препираться.

Сейчас, ощутив запах ее солнечной, загорелой кожи с легкой примесью свежих духов, испытал еще больший прилив возбуждения.

— Сомневаешься? Чего, как говорится, я там не видела, да?

— Не только видела. И мяла, и дрочила, и в ротик брала… сладко… Если я скажу, что минеты в твоем исполнении мне до сих пор снятся… поверишь?

Тяжело дышу.

Эрекция заставила член окаменеть. Яйца такие тяжелые, словно у меня в трусах — кирпичи.

— Не поверю, — краснеет.

Просовывает узкую, горячую ладонь под резинку трусов.

— Снятсяааааа… И ты тоже… Ооооо… Ччччшшшш… Снишься! — признаюсь.

— Не бреши! — говорит изменившимся голосом.

Глаза чуть-чуть расширились, а у меня на нее, как обычно, полный абзац в трусах.

Поначалу был спор и спор, как говорится. Полноватая, но симпатичная. В прошлом я сам офигел, какую реакцию на нее выдавало мое тело.

Пальцы Ангелины будто невзначай задели член.

В то время как она могла оттянуть трусы хорошенько.

Но вместо этого ее пальчики задели головку, уздечку…

Качнувшись вперед, лащусь всем возбужденным прибором в ее ладошку, трусь.

— Ключ немного ниже. Под самыми… яйцами.

— Не мешай. Я ищу.

— Ищи тщательнее, — еще одно движение бедрами.

Ангелина не отстраняется, и я роняю лоб, покрытый испариной, на ее узкое плечо.

Через миг прижимаю своей рукой ее руку к своему члену и делаю несколько рывков вверх и вниз.

— Извращенец… — выдыхает. — Сейчас трусы заляпаешь!

— И ключ запачкаю, и… — чуть-чуть придвигаюсь еще ближе, подцепив губами нежную кожу шеи. — Засос на тебе оставлю, — едва ли не мурлыкнул. — Быстрее можешь?

— Могу, ты же знаешь. Но…

— Не замедляйся.

— Подрочить тебе?

— Как в старые добрые? Дыыыаааа…

— С одним условием. Потом ты оставляешь меня в покое. Вообще! Дай мне…

— Дам-дам… И кончить тебе тоже дам!

— Нет! Я тебя не хочу. Ты… Просто оставляешь меня в покое и забываешь о прошлом. Ты — просто мой босс, а я — твоя…

Да-да, моя, и больше ничего не хочу слышать…