Глава 33. Проклятие похуже саранчи

Яна

– Ох-ре-неть, – разносится грудное по помещению.

Я экстренно втягиваю слюну обратно и закашливаюсь. Кофе расплескивается прямо на руки, обжигая кожу. Ну что за неудачница!!!

– Да че-е-ерт, – вырывается из меня протяжное.

Это все влияние момента! Лунное затмение! ПМС! В глазах потемнело и оп! Стою с чашкой в руках и вытекающей слюной. И должна признаться, дело тут не в заговоре тети на покладистого начальника, который однажды уже сработал, а скорее в мудачестве последнего. Ведет себя, как… Ну, понятно, короче.

Искра, буря, безумие, кофе, слюна.

– Я все объясню, – шипя от боли, ставлю чашку на столик и встряхиваю руками.

– Пошла. Вон! – орет взбешенный начальник.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, останусь, – язвительно парирую я.

Э, не он тут жертва, вообще-то!

– Я сказал, пошла вон! Отравить меня своим ядом решила? – желваки на лице Дьявола заходятся в приступе, глаза наливаются кровью, руки сжимаются в кулаки.

Я невольно отступаю на шаг назад, увеличивая расстояние.

– Ты сам виноват! И не надо тут ОРАТЬ! – дверца самоконтроля окончательно слетает с петель. Ну, какого хрена, а?

– Убью тебя, – делает решительный шаг вперёд, занимая почти все маленькое пространство комнатки.

Его правая рука поднимается вверх, ладонь растопыривается и приближается к моей шее. Ой-ей, опасность, опасность!

Делаю ещё один несмелый шаг назад и упираюсь ногами в диван. Ловушка! Но я буду защищаться. А лучшая защита, как известно, это нападение!

– Если так посмотреть, то мы уже обменивались слюной и раньше, из-за чего такой скандал раздувать? – расслабленно выдаю я, присаживаясь на подлокотник дивана.

Главное морду сделать понепринужденнее! Словно в кофе плюют только от большой любви.

– Ты худшее, что могло со мной произойти, – яростно шипит Дьявол. – Хуже торнадо и землетрясения. Даже стаи саранчи! – выплевывая мне в лицо. – Настоящее проклятие! Кто-то проклял меня, точно. И лучше бы тебе сейчас помолчать, иначе… – он сжимает ладонь в воздухе, словно проделывает это с моей шеей, резко разворачивается и делает шаг на выход.

– Ах так! – в приступе ярости вскакиваю, хватаю чашку с горячим кофе, невольно ставшим катализатором этого скандала, и выплескиваю ее содержимое в спину уходящего мужчину.

Это я-то хуже саранчи???

– А! Что б тебя, ненормальная, – вытряхивается из пиджака Дьявол, сверкая попутно своими черными глазищами. – Сдам в психушку! – тычет в меня пальцем, попутно расстегивая рубашку. – Или ментам. За причинение вреда жизни и здоровью!

– А нечего вести себя как… как…

– Кто? Идиот? – продолжает орать.

– Да!

– Последний болван?

– Распоследний!

– Ну, это тебе сказать спасибо надо, – зло усмехается он, скидывая рубашку. Залипаю на секунду на широких плечах с четко очерченными мышцами, выделяющейся линии груди и косых мышцах живота, скрывающихся под поясом брюк. И пропускаю часть его колкой речи. – … как мальчишку!

– Что?

– Не стоит строить из себя… – сквозь зубы цедит он. Набирает воздух в лёгкие и, протяжно выдохнув, тихо добавляет. – На этом предлагаю завершить наше общение.

Снова разворачивается к двери, перебрасывая мокрый пиджак и рубашку через локоть, и делает решительный шаг в сторону своего кабинета. Дьявол!

Замахиваюсь пустой кофейной кружкой и с душой посылаю ее в стену. Раздается громкий звон, осколки осыпаются на пол. Лицо Дьявола, вновь обращенное ко мне, искажается в такой гримасе, что самое верное решение – бежать. Но я так зла на него и так раздражена его поведением, что мужественно остаюсь на месте, выдерживая этот убийственный взгляд.

– Ты… чашку в меня кинула? – обманчиво тихо спрашивает он.

– Не в тебя, а в стену! Привлекаю внимание к своей скромной персоне. А то некоторые разворачиваются спиной, не закончив ДИАЛОГ! – мой голос взлетает до критической отметки.

– Я все сказал, – снова разворачивается ко мне покрасневшей от горячего кофе спиной и окончательно скрывается за дверью.

Обшариваю взглядом маленькое помещение на наличие предметов, которыми можно в него запулить. Я сейчас так зла! Так зла! В шкафу, помнится, утюг был, но провести следующие пять лет в местах не столь отдаленных – не особо привлекательная перспектива. Хватаю открытую килограммовую пачку молотого кофе, стоящую возле кофе-машины, и вылетаю вслед за Чертовским.

Увесистая упаковка – отличный снаряд.

Размахиваюсь и… мелкая черная пыль покрывает волосы, спину и брюки Дьявола. Предчувствуя, что палку-таки перегнула, пячусь назад.

Артур с каменным лицом – и как только держится, бедняжка, – подходит ко мне, хватает за запястье и волочит к выходу. Не удивлюсь, если ещё и пендаля даст, для ускорения, такой у него сейчас взгляд! Раскрывает передо мной дверь, вытаскивает за руку наружу и с остервенением захлопывает дверное полотно перед моим носом.

А вообще-то было больно.

Делаю глубокий вдох, призванный успокоить растекающуюся по венам лаву, и снова дергаю ручку. Запястье после железной дьявольской хватки неприятно ноет.

– Я, так понимаю, уволена? – спрашиваю громко, появившись в проходе.

Злой, как черт, начальник стоит возле стола, отряхивая с волос кофе. Одеться не успел, естественно. При моем появлении задирает голову и гневно скалится.

– Ну как я могу? – язвительно отвечает он. – Ты столько сил приложила, чтобы здесь остаться!

Хватает какую-то бумажку со стола, комкает ее и кидает в меня.

– А вот и трудовой договор! – берется за следующую бумажку. – Второй экземпляр подписать и вернуть! – ком рикошетит от моей груди. – А вот и приказ!

Очередной документ приземляется за спиной.

– И что это значит? – хлопаю дверью, закрывая кабинет. Только свидетелей дьявольского срыва здесь не хватает.

– Работа твоя, ты же этого так жаждала, залезая на меня? Меняя неперспективного брата на перспективного?

– Чего?! Ты меня что, к офисным прости-господи-туткам причислил только что? – буквально чувствую, как подгорает все внутри.

Игнорирует, не даёт объясниться, оскорбляет. И у кого из нас ПМС? Дьявольский синдром всем женским фору даст!

– Ну, – разводит руками. – Факты вещь упрямая.

– Какие к черту факты?!

– О, "она мне всю душу своим ртом вытянула" – вот каким! – шипит адский мужчина, прожигая очередную дыру у меня во лбу.

Я даже оцепенела. Что он несет?

– Ты хоть понимаешь, что влезла в семью? – следует надломлено. – Я из-за тебя поставил под удар отношения с собственным братом. Позволил сблизиться с дочерью. Черт! – отталкивается от стола, запускает руки в волосы и задирает голову. – И ради чего? Выплат по ипотеке?

Его играющие трапециевидные мышцы – последнее, на что я должна сейчас обращать внимание… Но все же. Но все ж.

Что он там несёт вообще?

– Возвращайся на рабочее место. Постарайся не попадаться мне на глаза, а я постараюсь погасить дикое желание сделать твою жизнь здесь невыносимой, – хрипит он, не смотря в мою сторону.

– Ой, да заткнись ты! – делаю три решительных шага и впечатываюсь в наполовину обнаженное тело мужчины.

Обвиваю его шею руками и яростно впиваюсь в рот. От неожиданности Дьявол сжимает меня руками и отвечает на поцелуй. На секундочку. Затем, видимо, инстинкты гасит мозг, и он отлепляет меня от себя. Жёсткие пальцы впиваются в предплечья, злой взгляд сжигает заживо.

– Какого хрена?..

– Нужно срочно снять напряжение. А потом уже разговаривать! – снова тянусь к его рту, обвожу неподвижные губы мужчины языком, запускаю пальцы в его волосы.

Каменная статуя сопротивляется изо всех сил: держит меня на расстоянии, не позволяя прильнуть всем телом, не разжимает губ, не издает ни звука. Короткими поцелуями с фирменным придыханием перебираюсь к его уху.

– Ладно, разрешаю немного меня отшлепать и самую чуточку придушить, если тебе так это нужно, – томно выдыхаю и прикусываю его мочку. – Поругаешься ни за что на меня потом.

С громким рычанием Дьявол впечатывает меня бедром в стол, дёргает руки вниз по швам и рьяно впивается в рот. Его язык, горячий и остервенелый, устраивает настоящее жгучее танго с моим.

О да, это лучший выход из конфликта, зашедшего в тупик.

Боюсь только, что мои стоны слишком громкие для разгара рабочего дня и локаторов за стеной. Хотя… плевать. Если мы не сделаем это сейчас, придется вызывать либо полицию, либо скорую. Потому что малой кровью наше противостояние не обойдется.

Мы же два абсолютных неадекватыша! Не слышим друг друга и не хотим. Единственный способ заткнуться – направить бьющую через край негативную энергию в мирное русло. В мирно-сексуальное русло.

Горячие губы проходятся по моей щеке и опускаются на шею. Острые зубы впиваются в ключицу. Руки все ещё прижаты к бокам железной хваткой Дьявола. Меня потряхивает от ощущений за гранью, которую мы преодолели. Смесь злости, раздражения, дикого желания и бесконтрольного жара просто отключают все функции, кроме потребности получить больше.

Одна рука освобождается из плена, потому что Дьявол начинает чувственное путешествие ладонью по моему телу. Талия, грудь, шея. Я почти жду, что он сделает это: перекроет мне кислород, как и мечтал. Но вместо этого его горячие пальцы скользят дальше: приподнимают мою голову выше, чтобы вернуться к глубоким жадным поцелуям, а затем срывают с одного плеча платье, оголяя больше кожи.

Моя освобожденная ладонь скользит ему на затылок, я впиваюсь ногтями в его шею сзади и скольжу вниз по крепкой спине, оставляя отметины. Это мой способ наказать его за необоснованную истерику. Он решает отомстить мне иначе: оставляет глубокий след от зубов на оголенном плече.

Это странно, что я завожусь сильнее?

Огромный огненный шар пылает внизу живота. В одежде становится невыносимо душно, тесно. То чувство, когда снова не угадала с нарядом – шерстяные колготочки жарят, словно пояс из собачьей шерсти. Хватаю руку моего темного рыцаря и веду его ладонь по бедру под платье. Намек более чем прозрачный, но этот чертов правитель преисподней только усмехается мне в рот, которым снова завладел, и вновь заключает руку в стальной плен.

Нет, нет, нет, так не пойдет!

Преисполненная решимости, кусаю его губу и отталкиваю плечом крепкий торс. От неожиданности Дьявол отступает на шаг и выпускает мои руки из своей хватки. Этого оказывается достаточно, чтобы дать мне место для маневра.

Пользуясь временной прострацией в глазах Чертовского, закидываю ногу ему за колени, перехватываю за шею и валю огромного мужика на пол. Если бы папа знал, как его дочь будет использовать вбитые им приемы самообороны – подавился своим Винстоном (марка сигарет – прим.автора), отвечаю.

Из Артура вырывается громкий стон. Я седлаю его сверху и атакую рот, показывая, кто тут хозяин положения. Дьявол ёрзает подо мной, явно желая перенять инициативу, или от недовольства, что на холодном полу оказался он, а не я. Но я пригвождаю его к плитке, упираясь руками в широкие плечи, а затем стягиваю с себя платье. Доносится очередной прерывистый стон.

– Да, мне тоже нравится быть сверху, – усмехаюсь, наклоняясь ближе к разгоряченному телу.

– Плечо, – шипит Артур.

Заглядываю в лицо темному рыцарю и только сейчас понимаю, что то был не стон удовольствия. Боли.

Черт, я действительно настоящее проклятие.

И, кажется, без скорой-таки не обойтись.