Пролог

— Ну, так убей меня. Давай, стреляй, — спокойный, чуть насмешливый голос был сродни пощечине.

Хриплое дыхание разрывало мою грудную клетку, а он будто и не дышал вовсе. Замер с совершенно бесстрастным лицом, не глядя на пистолет, только мне в глаза.

И вдруг резким движением раскинул руки в приглашающем жесте, открывая широкую голую грудь с влажной после сна кожей.

Псих. Всегда это знала. Но все равно, от неожиданности, чуть не выронила альбитановую пушку, на что та отозвалась вспышкой заключенной в ней пси-энергии. Это оружие слыло самым непредсказуемым, и его не слишком-то любили использовать, но оно оказалось единственным, что можно было тайно протащить по частям и собрать на месте. Так что у меня не было выбора.

У меня вообще не было выбора.

С той ночи, когда я стояла и смотрела, во что превратился мой дом.

Но теперь, наконец, можно заканчивать эту историю.

Нажать на блестящую кнопку, подрагивающую под моими пальцами, будто в предвкушении, и посмотреть, как расползаются синие змеи по его телу, замораживая сосуды и внутренние органы, пока он не замрет ледяной статуей.

Мертвой. Отвратительной.

Не способной больше никому причинить зла.

А дальше останется лишь дожидаться «правосудия». Нет, я, конечно, попытаюсь сбежать, но не для того, чтобы спасти свою жизнь — со станции бежать некуда. Мне просто понадобится немного времени, чтобы отправить информацию с чипа, который я засунула в карман наспех одетого комбинезона. Позже никто мне этого не позволит — гарды слишком пеклись о своей репутации. И пусть они стали виновниками самого массового убийства и разрушений, это не означало, что они захотят сделать это достоянием общественности.

Потому я изначально не планировала передавать сведения какому-то человеку. Люди ненадежны, а гарды слишком быстры и вычислят получателя очень быстро.

Нет, у меня была задумка поинтереснее. И один замечательный прибор, который отправит все данные в Вирт, сделав их доступными всем и сразу.

Ну а меня потом ждут часы пыток и мертвое пространство космоса, куда выбрасывают тела преступников. В назидание.

Тащить трупы назад на Ааран никто не удосуживался.

И плевать.

Я сделаю то, что должна. К чему шла столько лет.

Мысли мелькнули в одно мгновение и исчезли. Осталась только я, он и смертельное оружие между нами.

Только я и его похожие на расплавленную ртуть глаза, проникающие мне в душу, растекающиеся ядовитым сплавом по моим венам, сковывающие мои конечности и сдавливающие горло так, что несколько секунд я не могу дышать.

Глаза, когда-то полные желания, но теперь — почти мертвые.

Я смотрю в эти глаза, впитывая их будущую боль, заставляя себя смотреть, заставляя себя дышать — во всяком случае ровно до того момента, пока я не сделаю, что запланировано.

Я вижу искру надежды, которую снесло безумие прошлого.

Искру понимания, которую я ненавижу не меньше, чем его. Убийцу.

А потом делаю глубокий вдох и нажимаю на кнопку.

И выстрел, который вовсе не должен быть слышен, кажется мне оглушающе громким в гробовой тишине…