Глава 55

Дрянь. Стерва. Гадина.

Ее даже наказать нельзя. Смотрю в эти глазища и утекаю на дно. Она подкупает мою ярость. Играючи. Легко. Обманывает гнев. Гасит злобу. Мозг отшибает напрочь. Она покруче сквозной раны в моем животе. Покруче покореженных ребер.

Трахаться хочу. Дико. Взять девчонку прямо здесь. Нагнуть. Внутрь вдолбиться.

Что она творит? Как?

Охренеть. Буду подыхать, а стояк не опадет. Член так и застынет колом. Одуреть. Видно, неслабо мне по башке приложили. Совсем шиза накрыла. Дебил. Сопли и слюни пускаю. Сам себя не узнаю. Хватку теряю. Смехота. Жестяк.

— Ты не имеешь права, — вдруг заряжает моя зайчонка на полном серьезе, хмурится, морщит мордаху, деловая такая. — Про какие наказания вообще речь? За что? Я не понимаю. Ты пропал. Не предупредил, не написал нормального сообщения. Отдал меня своему золотозубому приятелю. Исчез в неизвестном направлении. Неужели думал, я спокойно дождусь? Допускаю, не все мои вопросы были уместными и соответствовали вашим правилам. Я спрашивала про Викинга не из праздного любопытства, а просто старалась через информацию о нем добраться до тебя. Леон никогда бы не выдал ничего важного и личного про тебя. Но касательно психованного маньяка мог и проколоться. Вот такой расчет. Хочешь честно? Мне наплевать на все эти ваши разборки, на всяких там призраков и викингов. Но я не способна сдерживать свои чувства, когда ты так резко пропадаешь.

Балдеж. В паху нарастает тяжесть. Боли не замечаю. Не ощущаю. Все мимо идет. Здесь остается только похоть. Или больше?

Черт дери. Другую бабу я бы уже давно опустил на колени. Намотал волосы на кулак. Насадил ртом на налитый кровью член. Загрузил бы глотку до упора. Трахал бы рвано. Жестко. До звона в ушах. А эту… слушаю.

Пиздец. Реально слушаю. Слушаю и балдею.

Мозги в яйца утекли. Контроль теряю. Вернуть не пробую. Надо бы ее на землю вернуть. Приструнить.

Кайфово она права качает. Бля. Ну кайфово же?

Хотя в ней все такое. Одурительное. Охренительное. Охуительное. На нерве. На грани запредела. Хочу ее. Хочу до жути. До одури. Не в долг. На всю жизнь.

— Пойдем, — за холку хватаю, накрываю горло ладонью сзади, увлекаю за собой. — На выход.

— Что? — трепыхается. — Куда?

— Ужинать, — усмехаюсь.

— Отпусти, — шипит. — Иначе закричу.

— Валяй, — разрешаю. — Кричи.

Замолкает. Сразу. Губы свои невозможные поджимает. В одну линию. Гребануться. Такие пухлые и так сомкнуть. Лучше бы на моем члене сжимала. Натягивала рот на ствол и полировала. До упора в горло вбирала.

— Амир, — шепчет девчонка уже в машине, влипает в переднее сиденье, по сторонам озирается, везде шарит взглядом. — А где Леон?

— Успела заскучать? — не скрываю оскал, завожу двигатель и выезжаю на дорогу, направляю авто прямо по курсу. — Прости, мы будем ужинать без него.

Как округляются ее глаза. Надо видеть. Иначе не передать. Не отразить. Не объяснить. Черные омуты. Тягучие. Манящие. Призывные. Они наполняются страхом. Ужасом. И любопытством. Зайка моя. Сладкая. Ароматная. Так и тянется в капкан. Дразнит. На прочность проверяет сталь.

Вот это сочетание. Пугливость. Наивная. Невинная. И сатанинский норов. Бесовский. Точно ведьма. Дьяволица. Моя. Личная.

— Что это значит? — сглатывает. — Ужинать?

Ухмыляюсь. Молчу. Пусть подергается. Потомится. Дойдет до кипения. До готовности. Нет ничего вкуснее этих эмоций. Чистых. Живых. Искристых.

— Ох, — она выдыхает, только когда мы действительно оказываемся в ресторане, для верности осматривается, осторожно так, забавно.

А я чувствую себя садистом.

Только над кем издеваюсь сильнее? Над ней или над собой? Пах ноет, будто туда разрядили обойму свинца. Челюсти сводит. Яйца переполнены.

Я не трахался целую вечность. День. Ночь. Даже две. Не драл ее. Не брал. Не пронзал насквозь. Не нанизывал тугую плоть на воспаленный член.

Гребаный ад. Иду на рекорд. Да я просто монах.

Но ничего. Недолго мне хранить обет воздержания.

— Чего ты хочешь? — спрашивает она. — Тут все есть. Не просто десерты. Основные блюда.

— Ничего не хочу, — отрезаю сразу.

Кроме тебя. Сука. Нет. Сучка. Маленькая. Аппетитная. Сочная. Пальцы так и тянутся, чтобы сжать плоть до боли. Вырвать стон за стоном. Еще. Заставить заорать. Нежный голос сорвать. И внутрь ворваться. Войти рывком. Грубо. Жестоко.

— Как? — еле губами двигает.

Хреново. Согласен. Втрескаться в бабу. Втюриться. Тупо. Безнадежно. Как последний соплежуй. Пиздецкий расклад.

— Заказывай, — бросаю. — Выбирай поживей. Впереди еще много очень важных и серьезных дел.

— Ты о чем сейчас? — угадывает подвох.

— Я же сказал, — хмыкаю. — Пройдемся по основам этикета. Поучим тебя хорошим манерам.

Нижнюю губу покусывает.

Это выше моих сил. Если не прекратит, прямо тут и оттрахаю. Стащу под стол, за уши к паху притяну и всажу в глотку.

Отвлекаюсь. Прокручиваю в памяти рабочие моменты. Оказывается, это единственный способ не обкончать штаны.

+++

— Думаешь, это они? — спрашивает Леон.

Ничего я не думаю. Провожаю взглядом свою зайчишку. Сквозь тонированное стекло отлично видно, как она застывает на пороге отеля. Оборачивается назад. Обнимает себя руками.

И мне уже хочется мчать назад. Но рано. Надо решить другие вопросы. Откладывать нельзя. Мы только прибыли в Австрию. Куй железо, пока горячо. Я намерен взять все от долбаного эффекта неожиданности.

— Я бы рад свалить проблемы на Викинга, — заставляю себя повернуться и посмотреть на старого друга. — Удобная кандидатура. Но нет. Слишком легко и гладко. Не верю. Стравить наши кланы очень выгодно. Уничтожить двух сильных главарей одним махом. Потом привести к власти третьего.

— Лучше бы Викинг, — замечает Леон. — Сам понимаешь, с ними тягаться опасно. И если вас обоих решили убрать, то тут ничего не сделать. Их решение никак не отменить.

— Я забыл, как сдаваться, — отвечаю. — Пусть попробуют напомнить.

— Не наш уровень, Амир, — мотает головой. — Сам понимаешь. Не наш. На ту верхушку лезть опасно.

— Это единственный путь.

— Ты помнишь правила?

— Я готов.

— Будь осторожен, — говорит Леон.

— Я уже бывал здесь, — хмыкаю.

— Многое изменилось. На тебя идет охота, и мы плохо представляем, кто заказал банкет. Если они сочтут тебя слабым, не способным подавить мятеж, то просто уничтожат.

— Я не допустил срыв основных поставок. Этого мало?

— Надеюсь, нет. Но у них свои понятия.

«Табула Раса». Так они себя называют. Умно. По-латыни. Значит что-то вроде «чистая доска» или «пустое место». Лично я мало задумывался над смыслом этого названия. Мне говорили суть в том, будто организация начата с чистого листа.

Закрытое сообщество, куда строго ограничен доступ простым смертным. Ты должен достичь определенного уровня, чтобы они обратили на тебя внимание и предложили союз. Чертовски выгодный. И до черта опасный. Никто не потребует денег. Плата гораздо выше — услуга. Любая. Отказаться нельзя. Должен выполнить все. Четко и без лишних эмоций, в кратчайшие сроки. Некоторые услуги осуществить легко, странно даже слышать подобные распоряжения и заказы. Некоторые заставляют тебя крепко стиснуть зубы и огрести по полной. Взамен получаешь важную информацию: каналы сбыта, сливы конкурентов, данные прослушки высших структур. Они помогут и решат твои трудности, прежде чем ты успеешь обратиться за советом. Но при этом никому не нужны проблемные слабаки. Будешь создавать напряг — устранят без шума и пыли. Члены клуба «Табула Раса» заинтересованы в сильных игроках. Плетут сети по всему миру, дергают за нити, управляют своими подопечными как марионетками. Отказаться от их предложения нельзя. Если только не хочешь сдохнуть. Тебя казнят в момент.

Мой дед заключил с ними сделку, как и каждый глава серьезного клана. Потом договор перешел ко мне. Это не обсуждалось.

Ни один вожак не признается, будто гнет спину за других. Исполняет чужие приказы по первому требованию. Но каждый из нас осознает реальное положение дел.

— «Табула Раса» стоит над миром, — говорил дед, впервые открывая мне этот секрет. — И нет ничего зазорного в том, чтобы исполнять их распоряжения. Наоборот. Повод для гордости. Раз тебя выбрали — видят потенциал, замечают твою власть над другими.

Точно. Они видят всех. Но их самих не видит никто. Даже на личных встречах эти люди не показывают свое лицо, общаются через посредника. Либо не приходят, либо занимают место в высоком кресле, устраиваются спиной к тебе и отдают знаки своему помощнику, даже не говорят с тобой, не дают услышать свой голос.

Абсолютная конспирация. У них везде все схвачено. Бывали глупцы, пробовавшие нарушить контракт, разорвать союз. В награду получали смерть. Уничтожение всего клана.

За нарушение приказа тоже полагалось наказание. Эти люди считают себя судьбой, а ты просто орудие для достижения их целей. У орудия нет ни воли, ни мнения. Тебе говорят, а ты делаешь. Существует единственный расклад. Точка.

Ты должен подчиняться. Всегда и во всем. Когда мой дед пришел в сознание после нападения, то первым в его палате оказался посредник «Табула Раса». Минута и поиски стрелявшего прекращены. Операция закончена в момент.

Я не сразу понял, что произошло. Наши люди шли по следу, могли захватить этого ублюдка. Мы были очень близки, но операцию пришлось завершить.

— Я хочу его голову, — сказал дед, назначив меня наследником и пригласив в свой кабинет для разговора. — Отрубленную башку. Окровавленную. Хочу, чтобы его омерзительная рожа застыла в диких муках. Раз и навсегда. Чтобы никакая маска больше ему не понадобилась.

— Я исполню твое желание, — утвердительно качнул головой. — Доставлю его живым, чтобы ты сам мог осуществить возмездие и…

— Нет, не сейчас, — отрезал дед. — Рано. Мне запрещено заниматься поисками этого подонка. Вот твой долг. Придет время — и ты отдашь его. Оплатишь счет за то, что назначен вожаком нашего клана.

Я и не представлял, будто Кадыру Дудаеву можно выставить запрет. Пока он не рассказал мне про «Табула Раса». Ему приказали остановить поиски убийцы. Это являлось услугой, в которой дед не мог отказать. Стрелок остался на свободе.

Но и без поисков мы знали, кто он. Шайтан. Наемный убийца, который легко исполнял самые сложные заказы. Менял обличья, пользуясь гримом и париками, накладками. Подбирался к трудным клиентам на раз. Играл, устраивал целый спектакль.

Этот урод не был главой клана. Одиночка. Никому конкретному не служил. Во всяком случае, не оказался замечен в сотрудничестве. Похоже, его удивительную удачливость обеспечивала «Табула Раса».

Наглые убийства. Дерзкие. Только эта сволочь всегда одерживала верх. Никаких улик. Никаких следов.

Мой дед был его единственным выжившим клиентом. Потому как выжить после покушения и продолжить существование как инвалид было для него хуже всего.

Шайтан подобрался вплотную. Расстрелял в упор. А «Табула Раса» обеспечила ему иммунитет. Запретила карать. Запретила даже попросту искать убийцу.

У них с дедом давно шла вражда, но гад решился напасть, заручившись поддержкой тайного общества. Иначе у него не было шанса выйти сухим из воды. А так… мразь исчезла на долгие годы. И вот вдруг заявила о себе. Вернулась на родину.

Пора обломать ему клыки и вырвать когти. Башку оставлю на сладкое.

Ублюдок посмел отправить моему деду сообщение. Мертвая девка, приколоченная к столбу. Выпотрошенная. Прямо на том склоне, где дед раньше сам катался на лыжах. Там, куда он так любит смотреть. Кишками выложено «Шайтан». Намек прямее некуда.

Подонок и раньше обожал запугивать отдельных клиентов. Как зверей загонял. Это послание означало лишь одно: дед достаточно прожил в страданиях и настал черед оборвать пытку.

Прошло пятнадцать лет. За эти год Шайтан мог круто подняться. Чем больше я пересматривал ту чертову запись со срывом поставок, тем четче понимал: здесь замешана «Табула Раса». Новое оружие. Слаженные действия нападающих.



Это Шайтан. Его команда.

Сколько у него покровителей? Один? Несколько? Все? Ответ будет получен. Скоро. Здесь. На нейтральной территории я хочу понять, чего стоит жизнь этого поганца.

А может, он только часть чужой игры? Вдруг дело не только в мести? Вдруг моего деда заказал некто из проклятой верхушки?

Я должен понять. «Табула Раса» даст мне ответы. Никто не смеет посягать на мою территорию и гадить в моем дворе.

Я уже обращался за помощью. Процесс понятен. Предварительная встреча с посредником, потом испытание, потом сама «стрелка», где задаешь вопрос.

Быстро и просто записаться не выйдет. Необходимо выполнить условия. Каждый раз они отличаются. Каждый раз тебя ожидает новый расклад. Полоса препятствий на полигоне. Схватка с несколькими бойцами. Предугадать трудно. Обычно проверяют силу и выносливость. Видно, забавляются нехило, глядя как мы послушно прыгаем по их команде. Собачонки, блять. Дрессированные.

— Посредник уже ждет тебя, — сообщает Леон. — Освободишься — начнем тренировку. Натаскаю тебя.

— В прошлый раз я вывез без подготовки, — замечаю.

— В прошлый раз никто не хотел тебя уничтожить, — бросает в ответ. — Не было и близко таких проблем. Так что готовься не смыкать глаз. Будет горячо.

Покидаю авто, отправляюсь на встречу. «Табула Раса» снимают частные апартаменты в Хофбурге. Добираюсь до назначенного места за минуту. Охрана везде пропускает. Явно предупреждены о визите.

— Господин Дудаев, — посредник обращается ко мне по-русски, прежде беседа шла на английском, отмечаю деталь на автомате. — Вы точно хотите назначить встречу?

— Да, — говорю резко. — Шайтан вернулся. Есть угроза моей семье. Я намерен выдрать хребет этого урода. Но по ходу такое реально только с вашего одобрения.

Посредник смотрит в сторону. На миг. Но этого достаточно. Я и прежде чувствовал чужое присутствие в комнате. Теперь знаю точно.

Кто-то из членов «Табула Раса» здесь. Занимает место в том высоком кресле, за спинкой которого даже двухметрового мужика не разглядеть. Посредник ждет реакцию своего хозяина.

— Мы проверим эту информацию, — заявляет наконец. — Вам придется подождать.

— Я ждал пятнадцать лет, — выдаю холодно. — А теперь урод срывает мои поставки, оставляет под окнами моего дома мертвых девок. Он потерял берега. Валит все на Викинга. Подстава за подставой. Понятно, это только начало.

Опять взгляд в сторону. Теперь уже дольше.

— Мы услышали вас, — произносит посредник. — Встреча будет назначена.

— Когда?

— Вас уведомят.

— Я готов к испытанию, — выпаливаю. — Хоть сейчас. Любая полоса препятствий. Любые противники. Кому надо надрать задницу, чтобы получить допуск?

Посредник вздрагивает, опять стреляет глазами в сторону. Бледнеет. Снова подергивается.

— Снимите футболку, — говорит он.

Чего? Хренотень полная. Хотя…

Бля. Да вот же зеркало. Причем установлено так, что сидящий в кресле отлично видит меня, а вот я его нет.

Что там за извращенец?

— Мы просим вас снять футболку, — повторяет посредник.

И я подчиняюсь. Отбрасываю тряпку в сторону. Прикидываю, как сильно мне прилетит, если прикончу этих пидорасов прямо тут.

— Вы уверены? — вопрос не ко мне, при чем язык теперь немецкий.

Резкая перемена. Посредник нервничает, нарушает протокол. Он и не смотрит в мою сторону, полностью переводит взгляд на типа в кресле.

— Без охраны? — его глаза чуть не лопаются, так сильно их таращит. — Вы… вы точно этого хотите?

Посредник вздыхает. Тяжко. Потом проходит мимо меня, направляясь к выходу, и бросает невзначай уже на русском:

— Тут полно охраны. За дверью. Но они натренированы и готовы ворваться в любой момент.

Я молчу. Мне и секунды хватит, чтобы шею скрутить. После можно сигануть в окно. Стена позволяет спуститься вниз, цепляясь за декор. А дальше… дальше меня все равно поймают, конечно. За пределами Австрии. Но поймают, из-под земли вырвут. Нельзя рисковать. Я за многих ответ держу. За деда. За семью. За клан. И черт… за гребаную зайку. Зайчишку. Никого в обиду не дам.

Ублюдок из «Табула Раса» поднимается с кресла. Ниже меня ростом. Мелкий совсем. Жалко смотреть. Такого одним ударом сплющу.

Он одет в просторный черный балахон. Лицо скрыто маской. Сверкающей. Серебристой. На руках надеты кожаные перчатки.

Мужик подходит ко мне. Быстро. И как-то… по-пидорски? Как бедрами шатает. Даже под балахоном видно.

Кривлюсь. Кулаки сжимаю.

Гад тянет к моей груди свою ручонку.

Точно пидор. Что же. Надеюсь, он не сильно обидится, когда я его лапу оторву и в жопу ему засуну. Проклятье. Еще вдруг понравится такое, кайф словит.

Гад отступает. Как мысли читает. Стягивает перчатку и все же проходится ладонью по моей груди.

И черт, мышцы каменеют. Злобой наливаются. Но… это женская рука.

— Почему я не видела тебя раньше? — прямо мурлычет. — Амир. Почему? Только на фото или на видео. Но не вживую, не по-настоящему.

Пиздец. Ну и выверт. Женщина в «Табула Раса». Женщина! Здесь. Выходит, все мы бабе подчиняемся? Пусть она только одна из. Пусть тут и мужиков хватает. Плевать. Похлеще открытие трудно придумать.

