Глава 57

Я выхожу из ванны, укладываюсь на кровать и забрасываю руки за голову. Оставляю Зайчишку плескаться в одиночестве. А мог бы присоединиться. Мог бы прямо в воде выдрать ее. Затрахать до беспамятства.

Дьявол. Не просто мог. Хотел. Жаждал. Но теперь не до того. Надо ребус раскрутить. Гребаную загадку решить. Некогда расслабляться. Если хочу нам спокойной жизни, нужно прямо сейчас постараться.

Раньше все было просто и ясно. Без вывертов. Тайный клуб, в котором собрались важные шишки. Аристократы. Они предлагают видным игрокам союз. И от этого никто не смеет отказаться. Будешь права качать — сдохнешь.

В их сеть попадают разные люди. Вожаки сильных кланов вроде моего деда. Наемные убийцы высшего уровня вроде Шайтана. Любой, кто может оказаться полезен будет связан договором. Негласным. Без документов, без подписей. Только безумец станет оспаривать эту сделку. Наказание — смерть. За все и всегда. Тебя быстро прикончат за нарушение или за разглашение. Улики уничтожат. Косяки подчистят.

«Табула Раса» везде найдет. Покарает безжалостно. Не сбежать и не скрыться. Лучше не пытаться. Сомнут и погребут.

Ты не должен никому рассказывать об этом союзе. Каждая встреча с представителем клуба происходит без лишних свидетелей. Ты не знаешь, кто еще значится в списке, выполняет приказы этих всесильных людей. Хотя в отдельных случаях допускается нарушение конфиденциальности. При наличии особого одобрения.

Так ни мой дед, ни Шайтан долгое время понятия не имели, что оба работают на одну организацию. Зато я и Леон отлично все про друг друга знаем.

Схема четкая. Когда требуется услуга от тебя, приходит посредник. Иногда год никого нет. Тишина. Иногда несколько раз в месяц приходится что-то проворачивать. Но напряга нет. Обычно — нет. Порой приказывают выпустить на волю врага.

Ты тоже можешь за помощью обратиться. Тогда действует процедура с испытанием. На предварительной встрече с посредником тебе называют время и дату. Выполняешь задание — приходишь в назначенный срок. Примут и помогут. Выдадут дельный совет. А вариант с провалом лучше не рассматривать.

Дед говорил, что для каждого человека свое испытание. Не всех тестируют физически. Не всякий нагрузку вывезет. Поэтому какому-нибудь толстопузому олигарху вряд ли назначат схватку с бригадой бывалых бойцов. Испытание — часть их старых ритуалов. Дань традициям. Формальность. Ты должен понимать, «Табула Раса» не принято беспокоить почем зря. Придется платить кровью. А может и чем еще. Пусть и чисто символически, но придется. Будешь злоупотреблять — вышвырнут из мира живых.

Я только раз приезжал сюда и запрашивал встречу. В начале правления.

Тогда пересекся с Леоном здесь. Хотя и прежде его знал, общая тайна сблизила нас, укрепила дружбу. В тот заход все прошло по правилам. Разговор с посредником. Без свидетелей. Дальше тест на выносливость. А в конце заслуженная встреча с одним из членов клуба. Я получил желаемое. В момент.

«Табула Раса» не обращаются к нам напрямую. Не заговаривают и уж точно не пытаются тронуть. Они прячутся в своих здоровенных креслах и ведут беседу исключительно через посредников.

Дед никогда не говорил о том, что бывает иначе. Леон тоже. Оба и про женщин молчали. Есть ли они там? Сколько? Не существовало прописанных правил. Не находилось источника, где бы это хоть как-то указывалось.

Никто не знает, сколько в «Табула Раса» представителей. Скольких игроков они контролируют, кем управляют.

Раньше и мысли не возникало, что там могут и бабы рулить. Одна. Две. Три. Черт разберет сколько их. Теперь понимаю: реально все. Да и привычная схема уже не работает.

Вот с чего эта баба на первую встречу пришла? Зачем ко мне полезла? Грозила серьезным испытанием. Точнее — предупреждала. Круто как для проверки.

Надо сглотнуть это. Как дед с Шайтаном сглотнул. Принять, что мутной телке подчиняюсь. Если прокрутить заново ее бредни про богов и прочую хреноту, достаточно натурально на долбанутую аристократку тянет. Отбитая баба.

А мужики там разве лучше? Сами свои испытания хрен пройдут. Может и башковитые, в интригах шарят, но брось их на полигон — загнутся.

Червяки. Жалкие. Слабые. Только эти хмыри в реальности рулят нами, вертят как хотят, тасуют, передвигают по полю. Упыри гребаные.

Мы для них животные. Что Викинг, что я. С гор спустились типа. Тупые. Примитивные. Двух слов не свяжем. Пригодны только рожи молотить.

Ха. Может, и так. Может, проигрываем в хитровыебанности. Только в нас кровь горячая. Бурлит, кипит. А в них что? Голубые помои?

Поглядим, чья возьмет. Кто кого в итоге натянет.

— Долго будешь на пороге топтаться? — рявкаю.

Усмехаюсь, когда слышу как дергается моя Зайчишка. Не надо оборачиваться, чтобы четко ее представить. Аппетитную. Ароматную. Дрожащую.

Челюсти стискиваю. Зубами скрежещу.

— Ты не спишь? — спрашивает она.

— Без твоей жопы под боком не уснуть, — хмыкаю и хлопаю ладонью по матрасу, приглашаю Зайку в капкан.

Приближается. Тихо. Робко.

— Халат к черту, — приказываю.

Хочу ее тело чувствовать. Рядом. Крепко. Без шмотья. Без клочка одежды. Вечно бы голой держал. Запер в четырех стенах. Запечатал. Нечего ей одной шататься.

Раздевается. Укладывается на постель. Вот же сучка. Как специально старается на расстоянии держаться. На самой краю мостится.

Пиздец. Когда уже осмелеет?

Обхватываю за талию. Притягиваю. В себя вжимаю. Впечатываю. Пусть привыкает. Прикипает. Пусть влипает, как влип я сам.

Маленькая стерва. Мелкая. Хрупкая. А пахнет — одурительно. Чистый грех.

Думает, не вижу ничего? Не замечаю? Взглядом член мой ласкает. Облизывает и обсасывает. По всему стволу проходится. И краснеет. Вечно краснеет. И до яиц добраться не решается.

Проклятье. Так девчонку и ощутил. Членом. По стояку присутствие в комнате просек. Мой болт на нее настроен. Капитально. Нереально. Даже не верится, что так долго не могу этой звездой натрахаться.

— Отсосешь на ночь? — спрашиваю. — Чтоб крепче спалось.

Воздух втягивает. Шумно. Забавно. Потешно так. Пиздец. Напугалась сразу. Понимает, что стоит мне захотеть — до гланд вгоню.

— Ты… хочешь? — шепчет.

До одури. До жжения в паху.

Этот рот под мой член и создан. Губы какие. Пухлые. Сочные. Между ними всаживать одно удовольствие. Внутрь скользить. Вглубь. Рывками вбиваться. Врываться. Да у нее и глотка под меня вытесана. Тесная. Горячая. Туда часами можно толкаться. Вкачивать сперму за разом. Еще бы язычок приручить. Юркий. Дерзкий. Пусть распаляет. Мои яйца дразнит.

Сжимаю ее задницу. Сминаю ягодицы.

Дрожит. Ох, как же сладко она дрожит. Сильнее всего в жопу получить боится. И не зря. Там гораздо теснее и жарче, чем в ее горле. Чем в звезде. Войду и кончу. Разряжусь семенем. В момент. Долго не продержусь.

Но нет. Она у меня останется невинной. Непорочной. Здесь. Только здесь.

— Бля, — рык подавляю. — Спи.

Всему свое время. Принуждать не стану. Когда желание окрепнет, сама на меня набросится. И отсосет, и заглотит. И сперму примет до капли.

А пока надо отдохнуть. Пары часов мне хватит. Раз встреча теперь предложена на четверг, то испытание будет завтра.

+++

Сладкий запах. Нежный. Тонкий. Пьянящий и дурманящий. По венам током пробегает как электрический ток. Кровь сворачивает. Не вытравить, не избавиться. Наоборот. Ароматом хочется пропитаться. Пронизать себя всего.

Она. Везде и всюду. Она.

Моя. Только моя.

Я должен про дело думать. Готовиться к испытанию. А вместо этого херней страдаю. Играюсь цветами. Долбануться. Кто бы меня сейчас увидел. Сразу бы в дурку сдали.

Проклятые эдельвейсы. На звезды похожи. Украшаю ими волосы девчонки. Действую медленно и осторожно. Пробудить не желаю. Надо поскорее свалить.

Я обо всем позаботился. Записку оставил. Леона сторожить приставил. Пусть Зайка погуляет под присмотром, музеи свои посмотрит. Да и от моего друга там больше пользы. Он по этим темам прется, расскажет ей всякого. А я за будущее повоюю.

Только уйти трудно. Манит. Притягивает. Крепче любого магнита. Самая настоящая ведьма.

Усмехаюсь, представляя, как она проснется. Как заметит цветы. Удивится. Спрыгнет с кровати и бросится к зеркалу. Там записка.

Звезда моя. Прочтет и раскраснеется. Жаль, лично не увижу.

Я должен держаться подальше. Сегодня. Для ее же безопасности. Покидаю номер отеля. Отправляюсь на улицу.

Теперь только ждать.

В прошлый раз мне сделали инъекцию. Один укол. Короткий. Жгучий. В плечо. Мрак заволок глаза. Я очнулся уже на месте испытания. На старом полигоне. Перед полосой препятствий.

Это самая трудная часть. Подпустить их к себе. Позволить напасть. Вколоть дрянь. Не сопротивляться. Подавить природные рефлексы. Уступить. Сдаться.

Здесь нейтральная территория. Всем управляет «Табула Раса». Единственная сила. Каждый ей подчиняется. Правила четкие, поэтому подвох исключен.

Никто другой не рискнет затевать свою игру. Случайный хмырь не подкрадется и не всадит в спину шприц.

А вообще — черт разберет. Теперь я ни в чем не уверен. Вижу только, что ни хрена не знаю. Кругом засада. Но отступать поздно. Дорога одна. Прямая. Вперед. Вот и надо двигать строго по курсу.

Опять прокручиваю вероятные варианты. Выстраиваю картину по фрагментам. Если бы от меня захотели избавиться, я бы уже кормил червей. Там разговаривать не будут. Быстро удалят из мира живых.

Да и не круто ли? Вся «Табула Раса» против меня?

Хм, скорее уж на подставу тянет. Хитрую. Жесткую. Методичные удары по болевым точкам. И Лютый здесь разменная монета. Его отработают и сольют. Смертник. Много узнать успел. Сам наверняка не въезжает. Поговорить бы с ним. По душам, бля. Надо слегка надавить — польется как ржавое ведро.

Урод зацепился за долг Андрея. Смехота. Я ни с кем делиться не обязан. Взял свое и точка. Как пожелал, так и взыскал. Кто сильнее, тот и прав. Пусть заглохнут.

Осмелели крысы. Шуршат по углам. Перетирают. Заговор готовят. Выжидают, когда слабину дам.

Вот и суть. Показать, я больше не вожак. И поставки прощелкал. И уважение людей потерял. Долг типа зажал, против понятий иду. Залип на девку, хватку проебал. Вот вариант. Лютый для прикрытия нанят. Шайтан спущен с цепи. Много фигур на поле, зато реальный кукловод один. Перед «Табула Раса» спектакль разыгрывает. Может, мечтает мое место занять? Клан загасить. Бизнес отжать. При полном одобрении высших структур.

Хорошая версия. Крепкая. Проще думать, будто способен поймать врага и намотать его кишки на кулак. Переть против целой организации гораздо труднее. Особенно, если доверять некому. Везде прослушка. Еще и шпионы рыщут.

Кстати, о них.

Замедляюсь. На автомате. Не оборачиваюсь. Просто сжимаю кулаки. Чувствую слежку. Слышу шаги. Двое. Нет, трое.

Начинается веселье.

Укол. На этот раз в шею. И гораздо больнее. Адское жжение. Тьма сгущается. В момент. Даже не замечаю, как отключаюсь.

+++

Ледяной пол. Твердый. Шершавый. Шарю ладонями. Ощущаю под пальцами выщербленный камень.

Прихожу в сознание. Оцениваю положение. Отмечаю детали.

Руки свободны. Ноги тоже. Нет ни веревок, ни кандалов. Никто не пробовал меня обездвижить. Одежда на месте. Обувь не снята. Подозрительно мило и гладко.

Столько заботы. Где подвох?

Отталкиваюсь от пола. Поднимаюсь прыжком. Рывком вскакиваю на ноги. Оглядываюсь вокруг. Изучаю обстановку.

Гребаные катакомбы. Или лабиринт? Кирпичная кладка выглядит уж очень древней. Видавшей виды. Подгулявшей. Повсюду полумрак. Мерцает пламя горящих факелов. Подергивается. Различаю перед собой сводчатую арку, что ведет в темный коридор. Других выходов нет. Или надо лучше рассмотреть?

Ладно. Проверим. Поглядим.

Рык рвется из груди. Зверюга внутри жаждет поиграть. Слишком долго томился в клетке. Зайчишку берег. От себя самого хранил. Прятал когти и клыки. Однако теперь резон терпеть пропал. Нутро свое возьмет. Сполна.



Я рад. Реально рад. Наконец можно оторваться. Порезвиться. Кровь уже пульсирует и бурлит, бьет по вискам. Хватит мозг сушить. Нужно размяться.

Леон рассказывал о таких местах. Расположены под землей, напичканы ловушками. Отсюда непросто вырваться. Обмануться легко. Поэтому никогда не стоит выбирать очевидный путь. Будешь долго рыскать — тебе конец. Время ограничено. На выходе взрывчатка. Если в срок справиться не успеешь, то пока здесь завалы расчистят, сдохнешь от голода. Ну или еще быстрее кончишься. От травм или нехватки воздуха. Тут смотря, как и где обвал произойдет, что именно затронет.

Короче, надо спешить. Только с умом. Вспомнить все советы друга и на практике использовать. Изучаю стены. Оглядываю железные держатели, в которых заключены пылающие факелы. Ищу знак. Игнорирую единственный видимый проход.

«Табула Раса» помешаны на тайных посланиях, символах и прочей хренотне. Миг — я обнаруживаю новый ход. Жму на камень, где вырезан странный знак. Стена сразу в сторону отъезжает.

Слишком просто. Быстро. Напряг ощущаю.

Хватаю факел, освещаю коридор и замечаю целое полчище змей. Огромные клубки. Темные. Сверкающие. Склизкие. Мигом врезаю по камню, закрывая проход.

Продолжаю поиск. Нахожу очередной выступ со значком и открываю очередной ход. На вид ничего опасного не вижу. Тушу полыхающий огонь. Бросаю палку вперед. Скрежет металла оглушает. Будто железные челюсти смыкаются. Блеск лезвий различим даже во тьме. От факела только щепки летят.

Двигаюсь дальше. Третий коридор распахивается от поворота держателя. Крутанув железяку, обнаруживаю путь. Проверяю как прежде: взглядом ощупываю и внутрь потухшую деревяшку швыряю. Тихо, ничего не происходит.

Обхожу помещение по второму кругу. Проверяю, не упустил ли чего. Нет. Чисто. Значит, только последний ход наружу и ведет.

Погнали. Сейчас будет самое интересное. Ступаю вперед.

Прекрасно помню слова Леона о том, что ничего простого в таких капканах не бывает. И если кажется, ты выбрался или ступил на верный путь, это лишь начало настоящего дерьма.

Треск. Мерзкий и резкий. Камни шатаются под ногами. Не трачу время, чтобы вниз смотреть. Едва успеваю подпрыгнуть и ухватиться за стальные кольца под потолком. Так дорогу и продолжаю. По верху. Пока кладка внизу рушится. Гремит, уходя под землю. Кольца сменяются цепями. Брусьями. Перекладинами.

Отлично. Заодно и разомнусь.

Улавливаю свист среди грохота. Чудом. Поднимаю ноги, подтягиваю к груди. Сталь скрежещет. Лезвия орудуют внизу. Еще немного — меня бы серьезно укоротило. Там реальные тесаки сверкают. Из стен вылетают.

Круто. Пошла жара. Поперло веселье.

Давно я так не забавлялся.

Держаться больше не за что. Зависаю на последнем турнике. Впереди зияет темень нового коридора. Внизу разверзается пропасть. Расстояние нехилое. Деваться особо некуда. Раскачиваюсь — влетаю в проход.

Свет вспыхивает. Прямо по команде. Как только касаюсь поверхности. Слепит. Слишком яркий.

Привыкаю. Постепенно. И охреневаю. В секунду. Пиздец. Царство долбаных лезвий. Иначе не назвать. Мелькают громадные ножи. Скалятся железные жернова. Возникают и пропадают в хаотичном порядке. Системы нет. А может и есть, но у меня очень мало времени на раздумья. Надо действовать, пока земля не горит под ногами.

Мясорубка. Натуральная. Пережут так, что выплюнуть будет нечего. На полигоне было проще. В разы. Прошлый опыт похож на курорт. Да и бойцов оказалось не трудно завалить.

А тут как быть? Железки движутся быстрее, чем я моргаю.

Закрываю глаза. Выравниваю дыхание. Вызов принят. Иначе никак. Что я за мужик, если облажаюсь?

Снова смотрю перед собой. Отмечаю закономерность. Прав? Ошибаюсь? Есть лишь один способ проверить.

Лезвия гулко стрекочут. Рассекают затхлый воздух. Смена положения орудий быстрая. Молниеносная. Мгновение ока. Чуть задержишься — покромсает. Мокрого места не оставит.

Бросаюсь вперед. В стальную рощу. В самую гущу. Кувырком. Ноль сомнений. Ноль заминок. Неверное движение будет стоить головы. В прямом смысле. Сколько здесь лезвий, столько и шансов лишиться башки.

Черт. Я не собираюсь подыхать. Не здесь и уж точно не сегодня.

Про страх забываю. Бояться поздно.

Вжимаюсь в стену. Утыкаюсь в тупик. Перевожу дыхание.

Грохот камней. Поток воздуха бьет в лицо. Лезвие мелькает совсем близко. Слепит. Но я не закрываю глаза, не отвожу взгляд. Прямо смотрю, в упор. Держу контроль.

Стена разворачивается, отправляет меня в следующий отсек.

Новый коридор? Нет. Скорее комната. Мрачная. Темная. Слегка подсвеченная факелами. После яркого света в прошлой части трудно сразу оценить детали.

Горлу горячо. Жжет. Что-то влажное заливает грудь.

Прикладываю ладонь. Понимаю, шею задело. Слегка. По касательной. Проклятье. Мог бы и лучше управиться. Должен был.

Плевать. Продолжим.

Отталкиваюсь от камня, продвигаюсь в центр, оглядываюсь.

Все гаснет.

Какого хрена?

Чувствую бой сердца. Дыхание чувствую. Не свое. Чужое явно. Не слышу, не различаю. Именно чувствую. Чую. Ощущаю.

Здесь есть кто-то еще.

Ухмыляюсь.

Пространство озаряет свет. Снова. Гораздо более яркий. Над стеной вспыхивает пламя. Полыхает, взвиваясь ввысь жадными языками.

Уклоняюсь от топора. Не вижу летящее в меня оружие. Не улавливаю взглядом. Но рефлекс срабатывает сам. Тело реагирует быстрее разума. Никогда не подводит. Не обманывает.

Еще один топор. Опять удается увернуться. Потом два сразу. Инстинкт и тут не подводит. Действует моментально.

— Удивлен? — раздается вопрос на родном языке, на древнем диалекте, который сейчас почти никто не использует. — Битва будет настоящей. Даже не сомневайся. Не надейся на пощаду. Если я бьюсь, то до конца. До последней капли крови своего врага.

— Я ждал тебя, — говорю правду. — Хорошо управляешься с топорами. Бросаешь их так же легко, как предложения о дружбе между кланами.



— Мое слово в силе, — заявляет с усмешкой. — Но я должен знать, стоишь ли ты его. Слабаки меня не интересуют. Надо в деле поглядеть и понять. А, что покажет тебя лучше боя?

— Валяй, — делаю приглашающий жест. — Рискуй.

— Я много на кон поставил, не находишь? — хмыкает. — Открылся тебе, практически прямо признался, какой организации прислуживаю. Нарушил все правила. Сейчас по лезвию хожу. Болтаю на нашем языке. Надеюсь, они ни черта не разберут. Микрофоны хреновые, стою так, чтобы по камерам нельзя было по губам речь прочесть. Уверен, ты осознаешь, тяги у меня очень серьезные. Позволяют и время подвигать, и прослушку подпортить.

Рустам Ахметов делает шаг вперед. Подступает ближе.

Пламя разрастается. Будто вспыхивает второй круг. Языки огня взвиваются еще выше, облизывают потолок.

Выхода не вижу. Нигде. К стенам теперь не подступиться. Вверху тоже глухо. Ни решеток, ни люков. Никакого намека на лазейку.

Но отсюда есть путь. Точно есть. Иначе и быть не может.

Ладно, потом разберусь. Сперва надо раскатать этого засранца.

— Ты прямо как обиженная девчонка, — кривлюсь. — Одно свидание не задалось, другое назначил. Стараешься ради меня, проявляешь знаки внимания, оберегаешь. Теперь вот проверить решил, достоин ли я твоей симпатии. Охренеть заявка.

— Точно, — скалит зубы. — Забыл, ты у нас спец по девчонкам. Так течешь, что ничего вокруг не замечаешь. Скоро сам себя отправишь в расход.

Провокация. Голая. Откровенная.

Он что-то скрывает. Прячет за спиной. Что?

Надо унять гнев. Умерить ярость. Мозг лучше держать в холоде. Тогда и реакция четче. Нельзя поддаваться на такой явный развод.

— Много базаришь, — обрываю. — Утомляешь.

— Делаю больше, — выдает в ответ. — Добудешь мою башку — получишь встречу с верхушкой. А там и Шайтана подарят, и реального врага с потрохами сольют.

— Так ты пришел сюда сдохнуть? — спрашиваю.

— Развлечься, — издевательский смешок.

Слабо верится. Ставка высокая. Даже слишком.

Ахметов подставляется по полной. Сам встречу искал, сам притащил компромат, по уровню которого было предельно ясно, откуда добыты данные. «Табула Раса». Их почерк. Съемка со спутников. Серьезная детализация. Отображение всех мелочей. Сделки Лютого показаны по секундам. Переписки. Записи. Подробные скрипты.

Показать такую информацию означает признаться, где работаешь и на кого. При чем без их одобрения. Этот псих действует сам, раз настолько сильно шифруется.

Но покровитель у него серьезный. Говорят, у каждого, кто заключает союз с «Табула Раса» есть свой покровитель. Иногда несколько. Точно трудно понять, ведь с нами, простыми смертными, никто из них не общается. Долбаные олимпийские божества.

Как там та баба задвигала? Вроде так.

Я сразу понял, что Ахметов попал. Как мой дед, как я сам, как Леон. Как гребаный Шайтан. Все мы влипли в паутину. Вынуждены подчиняться тайному ордену.

Апофеоз пиздеца — наличие там девах. Никак привыкнуть не удается. Ну не могу к такому дерьму привыкнуть. Даже одна бабенка напрягает. А если их больше?

Задвигаю мысль подальше. Стараюсь погасить злобу.

— Дорогое развлечение, — замечаю.

— Я по брату скучаю, — говорит мрачно. — Давно мне никто задницу не надирал. Одни слабаки кругом. Дубасить их скучно. Никакого удовольствия. Еще и пугаются, вроде начинают бодро, а потом удрать пытаются. Орут. Умоляют жизнь сохранить.

— Я думал, у тебя есть план покруче мордобоя.

Иначе зачем стараться?

Собирать информацию. Выдавать Лютого и намекать на того, кто реально рулит этой темой. Признаваться в работе на «Табула Раса». Ускорять встречу, которая поможет быстрее порешить Шайтана. Все впустую?

— Есть, — ухмыляется Рустам. — Одурительный план.

— Так чего ждем?

— Исход боя.

Если победит он, то я ни черта не стою и связываться со мной глупо. Если верх одержу я, возможен договор на равных. С его стороны — больше ценной информации. С моей — серьезная сила. Если оба тут сдохнем, туда нам и дорога. Мусор. Отбросы на обочине жизни.

Пламя подступает еще ближе. Пока болтаем, загорается сразу несколько кругов. Стен уже не видно. Огонь полыхает вовсю. Искры летят.

Ахметов совсем отбитый. Отморозок. Больной. Одержимый. Черт. Уважаю его. Красивый ход. Впечатляет. Никогда не получал такого вызова на поединок.

Теперь осталось понять — чья возьмет. Кто вывезет? Как?

Мы бросаемся друг на друга. Без предупреждения. Без команды. Просто сходимся в схватке в один момент. Оба понимаем: ждать некогда. Пора действовать. Еще выход нужно найти.

Рустам хорош. Очень. Но я сильнее. От моих кулаков ему не уйти. Никому не уйти. Задавлю. Раздавлю. В пол вобью. Вгоню. Размажу на хрен.

Вхожу в раж. Про главное забываю. Там, где есть хитрость, никакая сила не спасет. Теряю трезвость мыслей. Упиваюсь зовом крови. Отдаюсь стихии. Погружаюсь в ярость. Забываю обо всех границах. Забываюсь.

И лажаю.

Он что-то скрывал за спиной. Вырядился странно. Нечто вроде старых доспехов. Латы. Короче, дьявол разберет.

Я вспоминаю, об этом только когда оказываюсь на лопатках и меч входит в живот. Прорезает, насквозь прошивает, прибивая к земле. Лезвие проходит плоть. В почву вонзается.

Земляной пол. Земляной. Пыль.

Черт. Это больше не имеет значения.

Как ему удалось? Когда?

Я реально пропускаю момент. Изворотливый гад. Растравил. Намеренно слабину дал. Подался и ударил. Врезал по-настоящему. Я на него с голыми руками. Он с оружием. Только я сам виноват. Проморгал. Прощелкал. Проебал.

Ахметов правду говорит.

Я слаб. Хватку теряю. Промахнулся и…

— Ты бы мог устроить переворот, — говорит Рустам и опускается на колени рядом со мной, зажимает рукоять меча, проворачивает, глубже ввинчивая в землю, шепчет в самое ухо. — Бунт. Мятеж. Не важно. Мы могли уничтожить их вместе. Всех их. До единого. Мужиков и… баб.



Знает. Он тоже знает про ту женщину. Их там несколько. Похоже, и правда несколько. Управляют наравне с мужчинами, решают судьбу мира.

Боль прорезает нутро. Опаляет каленым железом.

И огонь подбирается ближе. Ближе и ближе. Чувство, будто языки пламени ласкают лицо, проходятся по щекам. Только тело сковывает холод. Обдает лед.

— Но я ошибся в тебе, — вздох. — Ты слаб.

Меч входит до упора. До предела. Раздирает. Продирает. Высекает искры из глаз. Жгучие. Кровавые.

Загребаю пыль руками.

— Обожаю блондинок, хотя всегда приятно сделать исключение, — смеется и дальше режет, на части рвет. — Не волнуйся твоя женщина не достанется ни Лютому, ни его дружкам. Я заберу ее сам. Покажу ей, что такое настоящий член. Член победителя. Твоя девчонка будет орать подо мной. Клянусь. Я войду в нее глубже, чем этот меч входит в тебя.

Моя женщина. Девочка. И он. Урод. Ублюдок гребаный.

Ее улыбка. Взгляд. Голос. Нежное тело. Волосы, которые так и тянет намотать на кулак. Приоткрытые губы. Стоны, продирающие похлеще меча. Чистый кайф.

Рано мне подыхать. Рано. Блять.

Рев разрывает грудную клетку. Это я или демон внутри меня?

Пускаю пыль ему в глаза. Бью. Врезаю, собрав силу в кулак. Отталкиваю. Сам не вижу куда. Кровь застилает обзор. Или это просто красная пелена?

Обхватываю рукоять. Выдираю меч из себя. За лезвие вытягиваю. Рывок за рывком. Отправляю к дьяволу нестерпимую боль.

Некогда чувствовать. Некогда слабеть.

Бей. Просто бей его. Забей тварь.

Багровый туман. Везде. Всюду.

Я обхожусь без всякого оружия. Почти отключаюсь от злобы. Почти, но не совсем. Добираюсь до Ахметова и бью его так, как никогда и никого не бил. Ярость меня затапливает, утягивает на дно.

Отрезвляет только скрежет металла. Резкий. Жесткий.

Оборачиваюсь на звук. Отрываюсь от гада. Вижу, вверху появился люк. Крышка откинута вниз, болтается. Можно дотянуться, подтянуться и выбраться наружу.

Вдруг понимаю, все объято пламенем. Ближе некуда. Огонь тянется к одежде. Руки лижет. Дышать трудно.

Сглатываю кровь во рту.

Бросаю взгляд на подонка, которого избивал еще секунду назад. Обмяк. Повержен. Сокрушен. Его лицо залито кровью. Ничего не разглядеть. Месиво. Но черт, мне кажется этот психопат улыбается. Ржет.

Все. Пора валить. Живо.

Поднимаюсь. Пошатываюсь, но добираюсь до крышки люка.

Последний рывок. Последний. Давай!

Хватаюсь за сталь. Подтягиваюсь. В следующий миг вдыхаю морозный воздух. Аж ребра ломает. Растягиваюсь на снегу.

Сил нет. Отползаю в сторону. Сам едва осознаю — почему. Просто знаю. Надо быть подальше. Чем дальше, тем лучше. Потому что…

Гремит взрыв. Земля дрожит подо мной. Гром сотрясает лабиринт внизу. Раскат за раскатом. Уничтожает все.

Видно, ловушка свое отработала.

— Молодец, — сдавленный выдох, тычок в плечо. — Ты прошел.

Рядом приземляется еще одно тело. Как мое. Обессиленное. Ослабевшее. Почти безвольное.

— Урод, — рычу.

За горло его хватаю.

— Чего… — хрипит. — Чего ты…

Умудряется перехватить мою руку. Ослабляет захват. Отстраняет от себя.

— Ты же понял, — откашливается Ахметов. — Я все разыграл. Это должно выглядеть реально. Настоящая схватка. «Табула Раса» должны поверить. Да и как бы мы…

— Боролись бок о бок, не испытав друг друга в бою, — выпаливаю, договаривая речь за него. — Я понял. Бля. Понял на ура. Но за твои слова про мою женщину я выдеру твой поганый язык. Через пасть выдеру и…

— Только эти слова и помогли, — фыркает. — Иначе бы ты подох. Уже нюни распустил. В крови захлебывался. Пузыри пускал. Жалкое зрелище. Никакого запала.

— Ты что несешь? — охреневаю.

— По ходу я ошибся, — посмеивается, сплевывая кровь. — Она тебя сильнее делает. Ну эта твоя девчонка. Ты за нее кого угодно в клочья порвешь.

Не поможет. Урод. Не поможет.

Даже не надейся. Я тебя без всяких лицензий и допусков к охоте убью. На куски разделаю. Разве не в этом суть поединка? Биться на смерть.

Я пытаюсь его придушить. Опять. Он пытается этого не допустить. Со стороны все выглядит так, будто мы пожимаем друг другу руки. Долбануться какая ирония.

