Глава 24

- Что это такое? – спрашиваю, инстинктивно закусив губу, пролистываю документы, пытаясь разобрать суть. – Боюсь, я запуталась и плохо понимаю смысл этих бумаг.

- Все просто, - пожимает плечами Татарин. – Я подарил тебе ресторан.

- Разыгрываешь? – нервно посмеиваюсь.

- Я свое слово держу, - отрезает мужчина и, оценив тотальный шок отраженный в моих глазах, небрежно прибавляет. – Я обещал подарок. Ну вот.

- Это не подарок, - бормочу пораженно. – Это ресторан. Готовый коммерческий проект. Еще и в центре города. Даже страшно вообразить стоимость помещения.

- Копейки, - отмахивается. – Место козырное, соглашусь. Но там реально развалюха. Надо подшаманить чутка. Тогда нормально зайдет. Будешь рулить бригадой спецов, на неделе подгоню.

- Нет, - мотаю головой и складываю листки обратно в папку. – Я отказываюсь. Я не приму настолько дорогой подарок. Это просто бред. Я и без того должна кучу денег за помощь, за жилье. Сижу у тебя на шее, нигде не работаю, еще и ребенок здесь находится.

- Крутой пацан, - усмехается. – Ты чего, Мариха? Забудь про бабло. За жлоба меня держишь? За рядового барыгу?

- Я не могу, - отодвигаю папку. – Извини.

- Почему? – искренне недоумевает.

- Потому что за все в этой жизни надо платить, - сглатываю и слабо улыбаюсь. – Лучше займись рестораном лично. У меня с этим точно ничего не выйдет. Рано еще такими вещами заниматься.

- После родов всегда подарки дарят, - хмурится. – Я не прав?

- Дарят, - киваю. – Булавки, серебряные ложки, комплекты детской одежды, шапочки и пинетки. Но ресторанов в этом списке не припоминаю.

- Хреновый список.

- Тимур, - выдыхаю сдавленно.

- Ты свалила от меня, - замечает мрачно. – Опять спетляла в соседнюю хату, хотя я бы мог помогать с пацаном. Ну следить за ним, чтоб далеко не угнал. Шустрый малец.

- Он пока не научился ходить, - моя улыбка становится шире. – Ему еще и месяца нет.

- И ты хочешь оставить парня без подарка?

- Выходит, ресторан для малыша? – выразительно выгибаю брови. – Я только для прикрытия нужна.

- Ха! Нашла малыша. Он еще все кланы нагнет, повертит совет на…

Татарин замолкает.

- Раз этот подарок мимо, то выбирай другой, - заявляет мужчина. – Только сразу пропустим чепухню типа шмотья и погремушек. Загадывай нормальное желание.

- Кулинарные курсы, - неожиданно для самой себя выпаливаю. – Я видела одну очень интересную программу обучения онлайн.

- Заметано, - подмигивает. – А ресторан про запас оставим.

- Я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги.

- Опять завелась, - тяжелая ладонь опускается на мое плечо, слегка сдавливает. – Ты не думай, будто я к тебе яйца подкатываю. Тут другая тема. Ты мне типа дружбан. Вот же семейка у вас. Сперва папаша меня вытянул из говнища, теперь дочурка. Не будь здесь тебя, я бы ноги двинул от яда. Поэтому хватит бабло подбивать. Расслабь булки.

- Подозрительное совпадение, - замечаю я. – Не находишь? Нападение с отравленными клинками. Сначала тебя ранили, потом Амира. Почерк совпадает.

- Разные темы, - мрачнеет, явно жалеет, что под моим напором не устоял и выдал все известные детали про налет на особняк Дудаева. – Яд тоже разный. В башку не бери, нечего париться по пустякам. У нас часто переделки случаются.

- Отравление – необычный способ разобраться со сферами влияния.

- Не лезь в это, - выдает твердо. – Реально. Твой бывший войну начал. Многие его пришить хотят. Правильно ты сдернула. Вдали от него сейчас безопаснее.

Бывший. До сих пор трудно привыкнуть к такому обозначению. Амир навсегда останется для меня единственным мужчиной. О новых отношениях даже размышлять муторно. Не сумею представить рядом другого человека.

Раз за разом прокручиваю сцену нашей встречи в больнице, до мелочей разбираю, ощущаю, как болезненно сжимается сердце.

Он не узнал меня там. Пусть и в трубках, пусть накрытую простынями. Разве важно? Он ничего не почувствовал. Смотрел мимо. Нет. На сына.

Жестокая ирония. Чудовищная. Я сбежала, чтобы не потерять дитя, а в итоге отобрала ребенка у родного отца. Сделала именно то, чего сама опасалась со стороны супруга. Отняла его плоть и кровь, отрезала по живому. Предала. Изменила самым ужасным на свете образом.

Но какой был выбор? Поговорить? Обсудить? Выслушать очередную порцию лжи и недомолвок? Амир всегда отказывался объяснять ситуацию до конца. Если бы осталась рядом с ним, то окончательно бы себя потеряла .

Хватит сожалеть о прошлом. Надо двигаться дальше.

Дни пробегают быстро, сливаются в месяцы. Решаю воспитывать сына согласно канонам той религии, в которой он должен был родиться, а сама возвращаюсь к своей вере. Будто пробую провести работу над ошибками. Искупить вину перед Амиром за побег и кражу ребенка. Возместить отказ от собственных традиций.

Камиль. Такое имя выбираю для мальчика. Мы с мужем никогда не обсуждали, как назвать детей, но этот вариант выглядит красивым. Да и ребенку нравится, когда он слышит подобное сочетание звуков. Нежное, однако хлесткое.

- Камиль, - шепчу я, прикладывая дитя к груди. – Ты будешь счастливым, гораздо счастливее меня. И ты будешь сильным. Намного сильнее своего папы.

Возможно, всем родителям именно их дети кажутся особенными, но мой сын проявляет поразительную активность и развивается удивительно быстро. Агукает, улыбается, учится держать голову, переворачивается, хватает все, до чего только получается дотянуться, а дотягивается он до очень многого, уже пробует ползать, вцепляется в предмет и не выпускает. Собственническая натура проявляется с малых лет.

- Ох и задаст парень жару, - отмечает Резник. – Хорошо, хоть буду у него на особом счету, всегда сумею напомнить, как подгузники ему менял и подгонял детскую присыпку.

Забавно наблюдать за двумя здоровенными мужиками, которые буквально трясутся над младенцем. Ни дать, ни взять – заботливые няньки. Поразительное зрелище. Эти парни могут голыми руками шеи сворачивать, а тут вдруг воркуют и дурачатся развлекая малыша. Интересно, замечают ли они, что Камиль уже завоевал их преданность?

Мой сын далеко пойдет. Чувствую сразу. По глазам вижу, по жестам. Ощущается в нем звериная хватка, сразу понятно, кто его отец. Главное – пусть идет по правильному пути. Я дам ему самое лучшее. Окружу теплом и заботой. Извернусь, наизнанку вывернусь, но заработаю достаточно денег, лишь бы обеспечить материально, предоставить достойное образование.

Нельзя вечно сидеть на шее у Татарина и пользоваться его хорошим отношением. Нужно учиться жить самостоятельно, без помощи со стороны. Этим и займусь.

Я прохожу кулинарные курсы, погружаюсь в практическое приготовление различных блюд, загораюсь новой идеей. Сперва необходимо набраться опыта, изучить кухню изнутри в прямом смысле. Потом можно открывать собственный ресторан. Подарки не считаются. Я должна лично добиваться цели, а не пользоваться расположением других людей.

Конечно, грудной ребенок требует много внимания, пока не представляю, как смогу оставить Камиля и выйти на работу, но время летит. Месяц за месяцем, малышу исполняется полгода.

Я работаю над имиджем, воплощаю задумки в реальность.

Мало просто подстричь волосы, перекрасить пряди в другой цвет. Мало сбросить вес и довести себя до модельных параметров. Мало купить одежду в стиле, который сильно отличается от прежнего. Надо измениться кардинально. Целиком и полностью надеть новый образ. В мыслях, в чувствах, в поведении. Тогда и мимика поменяется, и жесты иными станут, даже походка выработается заново.

Начать с чистого листа. Все и сразу. До мелочей ходы продумать.

Теперь я стригусь под мальчика. Очень коротко. Пробую разные варианты укладки. Осветляю волосы, прохожу сеанс за сеансом, добиваясь идеального белого цвета. Обновляю гардероб, подбирая одежду через Интернет. Свободные минуты провожу напротив зеркала, репетирую речь, примеряю различные позы. Воображение рисует набросок, который я старательно воплощаю в жизнь. Эскиз становится картиной. Искренне наслаждаюсь процессом, ловлю кайф от перевоплощения, ведь вместе с прежней личностью уходят прежние чувства.

Меня отпускает. Немного, но отпускает. Думаю об Амире без особенного надрыва. Обретаю баланс, достигаю спокойствия. Тревога под ребрами растворяется. Дышать легче. Надлом внутри исчезает.

Неужели излечиваюсь?

Я стараюсь поменьше размышлять о прошлом, напрочь отказываюсь от сожалений, гоню печальные мысли прочь. Еще спасает то, как сильно загружаю себя работой. Времени на страдания не остается.

Камилю нужна сильная и счастливая мама. Веселая, радостная, улыбающаяся. Мальчик чувствует мое настроение. Если начинаю грустить, то ему это тоже передается, поэтому пытаюсь преобразиться во всех смыслах. Пускай ребенок впитывает хорошие эмоции.

- Я должна уехать, - говорю Татарину.

Мы ужинаем вместе, сидим за одним столом на кухне. Камиль тоже рядом, изучает свою новую игрушку.

- А ему нравится, - довольно замечает мужчина, выразительно кивает в сторону ребёнка. - Гляди, не выпускает. На автомат похоже, вот его и торкнуло.

- Это не похоже на автомат, - возражаю я.

- Ещё как похоже! - посмеивается. - Зацени как держит. Уже прицеливается. Вот это мальчишка растёт. Будет крутым стрелком.

- Скорее смахивает на лопату. Игрушечная лопата.

- Автомат, - произносит уверенно. - Любой мужик поймёт. Видишь? Он понял. Ну а девчонки в этом не разбираются.

- Ты меня пугаешь, - вздыхаю я.

- Знаешь, ты права, - наконец переводит взгляд на меня. - Нам реально надо махнуть в отпуск. Может, на моря? Я недавно туры проглядывал. Присматривал куда лучше с ребёнком двинуться. Есть куча крутых мест.

- Нет, ты меня неправильно понял, - выдаю я. - Речь о другом. Я должна съехать отсюда. Вместе с Камилем. Должна уехать из города.

- Зачем? - поражается.

- Хватит злоупотреблять гостеприимством.

- Откуда такой загон?

- Тимур, ты не обязан опекать меня вечно.

- А ну выкладывай, - мрачнеет. - Куда намылилась?

- В другую страну.

- Что за хрень ты несёшь?

- Тимур...

- Бред полный.

- Я слишком долго у тебя живу, - усмехаюсь. - За твой счёт. И это ненормально. Так не должно быть. Ты даже девушку не можешь к себе привести, пока я здесь безвылазно торчу.

- Я баб к себе не вожу, - кривится. - А ты тусуешься в другой квартире. Не просекаю суть вопроса. Что тебе на месте не сидится?

- Я же не про баб, - качаю годовой. - Я про девушку, которую тебе захочется для серьезных отношений.

- Чухня, - фыркает. - Вообще не моя тема.

- Ты каждый день приносишь Камилю подарки.

- Как это связано с бабой?

- Разве тебя не тянет завести свою семью?

- Обычно кроет на почве беременности, - протягивает лениво. - Но тебя, как посмотрю, с опозданием накрыло.

- Сам подумай и поймёшь.

- Пацан прикольный, - постукивает пальцами по столу. - Ну да, охота ему всякие штуки дарить. Во всех торговых центрах понатыкали детские отделы. Вот и покупаю, что приглянется.

- Ладно, - решаю ничего не доказывать.

- Бесишь, - цедит сквозь зубы.

- Тогда мне точно лучше уехать, - улыбаюсь.

- Даже не думай, - заявляет хлестко.

- Ты ничего не слышал про мой план, а успел забраковать.

- Давай, - подстегивает. - Удиви.

Я объясняю свою затею до мелочей. Называю страну, в которую желаю отправиться. По соседству с родной. Дальше пока не отваживаюсь двинуться. Выбираю пункт из более привычного списка СНГ. Планирую использовать деньги, заработанные раньше на переводах. Сумма незначительная, но для мелкого бизнеса этого вполне хватит.

Новый дом. Новое имя. Новая биография.

Сначала Татарин настроен скептически, считает все это абсолютной тупостью, однако постепенно удаётся его переубедить. Нахожу весомые аргументы. Стою на своём, пока мужчина не уступает.

- Я помогу, - говорит он. - Добазарюсь про документы, жильё организую. Переезд устроим в лучшем виде. У меня там свои тяги есть. Только можем забиться. Месяц - и ты захочешь вернуться обратно.

- Договорились, - заключаю довольно.

- А я успею ремонт бахнуть, - продолжает ровно. - Стену тут разломаю, две хаты объединю. Приедешь, а у меня тут семья. Ребёнок. Деваха какая-нибудь. Ну все как принято, короче. Негде друзей принимать на ночь.

- Я буду рада, если у тебя все так устроится.

- Ты будешь проситься назад, - говорит уверенно. - Как в том детском лагере, куда сама же уговорила родителей тебя отправить. Будешь в панике названивать мне.

- Проклятье, - бросаю я. - Ты знаешь обо мне слишком много.

- Ты сама рассказала, - ухмыляется.

Да. Пока Татарин находился в тяжелом состоянии, я успела наболтать ему много интересных историй. Отвлекала таким образом. Все подряд выкладывала.

Однажды я выпросила у родителей поездку в летний лагерь и осталась ею совсем недовольна. Рыдала и звонила домой, умоляла забрать меня скорее.

- Тут другой случай, - отвечаю.

- Поглядим, - хитро щурит глаза.

Поддержка приходит оттуда, откуда я и не жду. Резник оказывается абсолютно согласен с моим решением.

- Пацану полгода, - говорит он. – Не вижу проблемы в том, чтобы начинал колесить по миру. В его возрасте и на борт самолета можно, и вообще куда угодно. Главное – под присмотром, а это ты ему точно обеспечишь.

Татарин смотрит на товарища так, будто хребет ему переламывает, медленно и мучительно выдергивает по одному позвонку.

- Дудаев продолжает поиски, псов не отозвал, ищейки рыщут повсюду, - прибавляет Резник. – Пока вы сидите в четырех стенах и выезжаете на прогулки в уединенные места, повода дергаться нет. Но пацану размах нужен. Простор. Не держать же его под замком вечно. Конечно, в розыске девчонка без ребенка. А ты над внешностью круто поработала. Хвалю. Это их запутает. Только тут полагаться на вечную удачу не стоит. Я уверен, столкнись Дудаев с тобой лицом к лицу, его таким маскарадом не провести. А если с мальцом тебя заловит? Пересечетесь где? Рисков полно. Плюс бойня в разгаре. Твой благоверный сети повсюду раскинул. Не удивлюсь, если через пару месяцев целая страна под него ляжет. Главы кланов мчатся к нему на поклон. Мало кто еще бузит и что-то отвоевать желает. Есть пара смельчаков и фантазеров, они мечтают ему противостоять, но их сомнут, растопчут и вгонят в землю. Придет и наш черед перед Дудаевым отметиться. Частники сейчас не в почете. Он всех под себя подминает.

- В больнице встреча прошла гладко, - чеканит Татарин. – Никто никого не узнал. Нечего нагнетать.

- Гладко? Ага. Да если бы не мой талант к пиздежу, нас бы прямо там по мусорным пакетам расфасовали.

- Теперь она другая, - стоит на своем. – Худющая. Волосы блондинистые. Контактные линзы заказала. От нее прежней ничего не осталось.

Верно. Марианна погибла. В день своей свадьбы. Оставила жизнь позади. Истекающее кровью сердце забрал Амир.

Но и я у него украла самое дорогое.

- Ребята, - вклиниваюсь в беседу. – Я тоже здесь нахожусь. И я давно решила, как будет лучше для меня и моего сына.

- Тебе бы в Новую Зеландию свалить, - протягивает Резник. – Там хрен кто искать догадается. Хотя в аэропорту сейчас стремно показываться.

- Ты про амерскую систему? – хмурится Татарин.

- Угадал.

- Пустой треп.

- Не факт, - хмыкает. – Слишком много народу об этом гудят.

- Была бы правда, они бы держали рты на замке.

- Эй, ребята, - опять врываюсь в диалог. – О чем идет речь? Что за амерская система?

- Ходят слухи, Дудаев установил систему распознавания лиц во всех аэропортах. Последнюю версию выцепил и внедрил на местности.

- Но есть же способы обмануть эту технику, - бросаю встревоженный взгляд на Татарина, судорожно сглатываю: - Ты сам мне рассказывал.

- Эти способы в аэропорту не прокатят, - следует отрывистый ответ.

- Короче, на тачке тебя перевезем, - обещает Резник. – Так безопаснее. Доки замутим типа вы семейная пара. Милота же. Классно я придумал, да?

- Отличная идея, - выдает Татарин с таким выражением лица, что сразу становится ясно его настоящее отношение к подобной затее.

- Всегда рад подсобить, - посмеивается его товарищ.

На подготовку и сборы уходит неделя. Мы пересекаем границу без проблем. Никаких вопросов на пункте пропуска не возникает. Автомобилем действительно пользоваться удобнее. В аэропорту гораздо более строгая проверка.

Через сутки я оказываюсь на пороге новой квартиры. Первым делом укладываю Камиля в кроватку. Малыш как раз задремал. Чмокаю воздух возле его щеки, не прикасаюсь, чтобы ненароком не разбудить. Вдыхаю родной аромат и улыбаюсь от счастья.

Очередной шаг вперед. Прочь от прошлого.

Я справлюсь. Все преодолею. Мой сын дарит мне волю и силу, которой раньше всегда не хватало.

Прикрываю дверь в спальню и выхожу прощаться с Татарином.

- Звони, маякуй время от времени, - говорит мужчина. – Я пока появляться не буду. Через Интернет общаемся и по мобиле. Но вдруг какая хренота приключится, в момент примчу. Поняла?

- Спасибо, - подхожу вплотную, обнимаю его очень крепко, чувствую, как тяжелая ладонь похлопывает меня по спине. – Спасибо тебе огромное за все.

- Береги пацана, - повелевает хрипло.

Киваю и отстраняюсь, нервно моргаю, глотаю непрошенные слезы.

Дурацкая ситуация. И почему я настолько сильно распереживалась? Еще увидимся. Обязательно встретимся. Иные варианты не рассматриваю.

Понимаю, буду скучать. По жестким шуткам. По присутствию этого мужчины рядом. Никогда не думала, что мы сможем реально подружиться, до такой степени сблизиться. Прошло чуть больше года, а впечатление, словно мы с раннего детства общаемся.

- С бизнесом осторожно мути, - наставляет меня напоследок. - Бизнес – это всегда бандиты.

- Мой бизнес не будет настолько серьезным, чтобы потребовалась «крыша», - улыбаюсь. - Если честно, «бизнес» - это вообще громко сказано. Я начинаю с малого. Вообще, трудно понять, пойдет ли все по намеченному плану. В крайнем случае займусь переводами.

- Долбануться, - кривится Татарин. – В крайнем случае ты кидаешь мне дозвон и я подгоню любую сумму. Бабло – не вопрос. Усекла?

- Я справлюсь, - заверяю. – Не стоит волноваться.

- Ну смотри. Если кто доставать начнет, мигом докладывай. Повыдергиваю этому придурку и руки, и ноги.

- Зачем кому-то меня доставать? – удивляюсь.

- Похрен, - бросает мрачно. – Ты симпотная барышня, такую любой мужик захочет зажать и потискать.

- Я женщина с ребенком, - смеюсь. – Одинокая мать. Подобные вещи отпугивают мужчин похлеще огня. К тому же, новые отношения заводить не собираюсь. На свидания ходить не стану.

- Да хмырей полно, - фыркает. – Еще увяжется. Не забывай про перцовый баллончик. Десяток тебе оставил. Позже новую коробку пришлю.

- Спасибо, но мне и этого хватит. С чего ты взял, что на меня начнут нападать? Мы выбрали спокойный и тихий городок. Район приличный. Центр.

- В зеркало глянь, - бросает коротко.

- Ты говорил, я выгляжу больной, - припоминаю его замечания относительно моего резкого похудения. – Грозился, пропадет грудное молоко.

- Выглядишь как трупак, - кивает. – Тощая. Бледная. Тронуть страшно. Вдруг кости переломаю? Но черт, мордаха твоя всю дрянь перекрывает. Красивая ты, Мариха. Охренеть какая красивая. Не представляю, как Дудаев тебя отпустил.

- Он не отпускал, - сглатываю. – Я сама ушла.

- Отпустил, - криво усмехается. – Проеб… хм, просчет допустил. Дьявол разберет, чем он там занимался, но сам позволил тебе сбежать. Такую женщину нужно крепко держать.

- Это не важно, - выдаю я и перевожу разговор на другую тему.

Только мыслям не прикажешь исчезнуть. Чем сильнее пытаюсь отвлечься, тем быстрее возвращаюсь обратно. Когда Татарин скрывается за дверью, опускаюсь на диван и поджимаю ноги к груди, снова размышляю о словах своего защитника.

Дудаев тебя отпустил. Не удержал. Позволил сбежать.

Хватит. Наплевать. Теперь это реально не важно, не имеет никакого значения. Все в прошлом. Страница давно перевернута.