Глава 29.

— Лейла, давай поговорим? — Джавид делает вид, что не слышал слов Фирузы.

Более того, у него хватает наглости попытаться прикоснуться к сестре, взять её за руку.

— Не смей! — бешенство поднялось волной, перекрывая любые опасения. — Ты совсем уже мозги в свою подстилку слил? Всей семьёй жили за счёт сестры, в её квартире. Да ещё и наглости хватило туда свою девку таскать! А сейчас вдруг поговорить решил? Поздравить жену с тем, что она тебя десять лет терпела, ты времени не нашел. А теперь поговорить с тобой? Когда ты десять минут назад трусы левой бабе покупал! Да у тебя совести не хватило эту шмоньку с глаз убрать прежде, чем хотя бы посмотреть в сторону Лейлы!

— Да какая разница кому и что он там покупал? Дело в том, что он эти трусы снимал! — ухмыльнулась Фируза.

— Девочки, ну зачем вы так? Ведь все же слышат. — Кивнула Лейла в сторону, а к нашему разговору действительно прислушивались. Конечно, такое развлечение! — Девушка здесь не причём.

— Ну, конечно! — протянула я.

— А что такое? Чего это засмущалась вдруг? — всплеснула руками в притворном удивлении Фируза. — Ложиться под женатого мужика и ноги под ним раздвигать не стеснялась? Таскаться везде и перед всеми не стыдно было? А теперь ой, какая чувствительная оказалась! А этот лапы тянет! Тебе ещё не хватало, чтоб он тебя какой заразой от этой щедрой на одно место обиженки не наградил!

Говорила Фируза чётко, даже и не подумав понизить голос. В сторону девицы многие из посетителей кидали насмешливые, а кто и откровенно презрительные взгляды.

— Лейла, ты же понимаешь, что эта встреча случайна? Я даже не думал тебя задевать, тем… — Джавид видимо надежды на то, чтобы всё-таки добиться разговора, не терял.

— Хватит, Джавид. Неужели ты не видишь, что только злишь моих сестёр и унижаешь сразу и меня, и свою девушку? — манерам и сдержанности Лейлы я просто молча завидовала. — Я с тобой развелась, что там теперь, как… Вся эта грязь ко мне никакого отношения не имеет, и касаться всего этого я не хочу.

— Грязь? То есть я теперь, по-твоему, грязный? — сжал кулаки Джавид. — Недостойный даже разговора с одной из принцесс Шаркизовых? Так выходит? Ты мне решила отомстить, скрыв от меня ребёнка?

— Доброго дня, девушки! Джавид, ваше общество девушкам явно неприятно. Может, не стоит продолжать его навязывать? — мы и не заметили, когда в кафе зашёл Исмаил. — Кира просила заехать в центр и забрать вас к ним.

— Да зачем было беспокоиться? Мы спокойно доехали бы на такси. — Стрельнула глазками Фируза.

— Мне не сложно. А заодно и избавлю вас от неприятной компании. — Еле заметно улыбнулся Исмаил, разом забирая все наши покупки.

Мы спокойно пошли на выход, Джавид при Исмаиле хватать Лейлу как-то не горел желанием. А вот уже почти у самого входа нас догнал официант, который нас обслуживал.

— Комплемент постоянным гостям от хозяйки заведения. — Улыбчивый парень протягивал нам две коробки, от которых шёл одуряющий аромат печёного теста и яблок.

Ночевать мы остались у Агировых, и только уже дома, на следующее утро, Лейла взялась за телефон. Чтобы не разбудить детей неожиданным звонком, мы все выключали звук на телефонах. Да и перед глазами постоянно не держали. Поэтому нас ожидал сюрприз.

Лейла растерянно просматривала огромный список пропущенных вызовов и неотвеченных сообщений. Хватало и смс, и сообщений ватсап.

— Это что? — она явно не понимала, что с этим делать.

— А надо было номер менять! — пожала плечами Фируза. — Дай угадаю! Ой, почему не сказала, ой да мы, да ты что. И вообще, возвращайся-ка коровка обратно, мы ещё не всё с тебя выдоили!

— Ну, почти. — Показала нам Лейла сообщения.

— Ты гляди, ещё и с претензиями! — ткнула пальцем Фируза в сообщения от брата Джавида. — Ай-яй-яй, какая ты нехорошая! Он вот тебя ещё в день развода спрашивал, оказывается, что с тобой, а ты промолчала. А это что за роман в письмах?

— Мать бывшего мужа…

— Ничего себе! Да тут больше тридцати сообщений! И голосовые. Да тебя чтением на весь день обеспечили. — Посочувствовала я сестре.

— Не буду я это все читать! — возмутилась Лейла. — Вот почему меня это должно касаться?

— Ну, как почему? Вот видишь, как страшно написано. Дедушка пообещал с Джавида шкуру спустить, и как откуп послать, если ему с внуком общаться не дадут. Ещё и шантажируют! — восхитилась я такой наглости. — А тут ещё лучше! Жди, наша девочка, я сама к тебе приеду. Круто! А кто приглашал-то?

— Я точно… — что там точно собиралась сделать Лейла, мы не узнали. Рассказать помешал звонок в дверь. — Ну, всё!

Наша сдержанная леди вскочила со стула и вихрем пронеслась по квартире. Звонок повторился.

— Как же достали! Неужели… Ой, извините, я думала это родственники бывшего мужа. — Услышали мы лепетания Лейлы.

Не выдержав мук любопытства, я и Фируза выглянули в коридор, хотя нас никто и не звал.

— Вот выдался свободный день, решили с сыном съездить в сады погулять, пока погода позволяет. А мимо ехали, — продолжал объяснять своё появление Шадар.

— И я уговорил папу заехать за вами. Я слышал на прошлом занятии, как вам врач звонила и говорила больше гулять! И я вас папе сдал! — заразительно улыбался Анзор. — Вы не бойтесь, мы с папой вас сегодня немножко украдём, а вечером вернём. Вместе с сёстрами.

— Спасибо! А то сидим в этом городе, погулять негде. Да, Лейла? — отрезала пути к отступлению наша младшенькая.

В результате, уже через двадцать минут мы сидели в машине и направлялись в бывший парк местного большого санатория, который местные называли садами. Фируза и Анзор похоже решили заменить радио, а я вспоминала сколько раз уезжала вот так с Тайгиром. К реке или пострелять.

Вдоволь нагулявшись в осеннем парке, навалявшись в красно-жёлтой листве, мы возвращались в отличном настроении. Которое быстро испортилось благодаря неожиданному сюрпризу под дверью.

Впрочем, неожиданным он оказался только потому, что мы с утра не придали значения угрозе о приезде. Оказалось зря. Рядом с дверью квартиры нас ждали. Как я угадала, мать и брат бывшего мужа Лейлы.

— Здравствуйте! А что вы здесь делаете? — поинтересовалась Лейла. — Вещи вроде все давно забрали.

— Я же писала тебе, что приеду. Мы звонили, звонили, потом думали, может, ушла куда. Решили в квартире подождать, а замки уже другие. — Расплылась в улыбке необъяснимо неприятная женщина.

— Обааалдеть! — протянула Фируза. — А у меня одной вопрос для чего в этом доме охрана?

— Так сколько он здесь жил, по старой памяти, наверное, даже и не спросили кто и куда. — Сложила руки на груди я. — Но конечно без спроса зайти в чужую квартиру, чтобы хозяев подождать… Слов нет.

Нас обеих одарили тем взглядом, когда послать хочется, но нужно улыбаться.

— Я вас не приглашала и на ваше сообщение не ответила. Но вы всё равно приехали. Зачем? — нет, я точно пойду к Лейле учиться манерам.

Наверное, именно этому меня хотела научить бабушка, но с таким достоинством отвечать явно обнаглевшим и неприятным людям я не умела никогда.

— Поговорить, девочка! Просто поговорить. — Скуксилась гостья.

— Что ж, проходите. Но я предчувствую, что разговор будет бесполезным. Я и принимаю вас у себя только из уважения к возрасту и чтобы соседей не веселить всей этой санта-барбарой. — Открыла дверь Лейла.

Сильно недовольная Фируза поджала губы, но пошла заваривать чай. Но если бы мне подали чашку с таким лицом, я бы пить из неё не стала. Я демонстративно села на подлокотник кресла, в котором расположилась Лейла, и крутила в руках телефон.

— Девочки, мы посекретничаем с Лейлой, по-женски, — предложила нам уйти бывшая свекровь сестры.

— Нет. Если я и выйду из этой комнаты, то только чтобы позвонить с просьбой помочь вам забыть сюда дорогу. — Резко осадила её я.

— Выйди, — тихо сказала она сыну.

— Мама…

— Выйди, я сказала! — все притворные улыбки и заискивающий тон исчезли, как и не было. — Ты и твой брат уже дел наделали!

— Чего вы пытаетесь добиться? — спокойно спросила Лейла, когда мужчина вышел из квартиры, о чём нам сообщила проводившая его Фируза.

— А ты? — прозвучало не менее спокойное в ответ. — Скажи, и будет по-твоему.

— Не понимаю…

— Лейла, женитьба моего старшего сына на тебе, для семьи была большой удачей. Правильная девочка из хорошей семьи, ещё и с богатым приданным. Воспитанная, приученная вести хозяйство и относиться к старшим с большим уважением. Отрицать очевидное нет ни смысла, ни желания. — Эта женщина, сняв маску, даже как-то стала меньше раздражать. — Но скажи, разве тебе плохо жилось в нашей семье? Тебя обижали, ущемляли? Разве не ты была хозяйкой в доме? Не в твоих руках были все деньги на семейные нужды?

— Я же вас не устраивала. Постоянно попрекали…

— Что не родила. Да. Только я, милая моя, свекровь, я и должна строгой быть. А не подружкой. — Хмыкнула бывшая свекровь. — А разве ещё в чём упрекнула? Или лезла командовать поперёк твоего слова?

— Вы же сами мне сказали про любовницу мужа, мол, надеетесь, что бабушкой вас сделает молодая и красивая. — Усмехнулась Лейла.

— Да, сказала. При муже и обоих дедах. Да громко сказала. Думаешь, моему мужу такое понравилось? Что сын на семью плюёт, за праздничный стол, когда все собрались, не явился? — прищурилась гостья. — В чувство быстро бы привели. Задницу-то поприжал бы, да и девку свою напоказ не выставлял.

— Не понимаю. Вот всё равно. Вы мне в глаза её нахваливали. Ну, ушла я. Так пусть Джавид женится и рожает на здоровье. Чего вам так загорелось меня вернуть? — спросила Лейла.

— А мне кажется, я могу тебе ответить. — Не отводила взгляда от гостьи я. — Алина конечно лучше бы объяснила, но как могу. Скажи, пожалуйста, а ты обращалась по поводу долго не наступающей беременности к врачу? Обследования были? Отец твоего мужа, насколько я помню, единственный в семье? А твоя правильная свекровь сама родила аж двоих с перерывом в семь лет. Джавид сам через сколько лет после свадьбы появился?

— Ты намекаешь… Что дело не во мне? — резко повернулась ко мне Лейла.

— Скорее всего, и это что-то наследственное. И когда одна жена не беременеет, то можно на неё свалить. А если вторая, третья? Через сколько времени разговоры пойдут, и правда наружу выплывет? Да и получается, что не факт, что у твоего мужа получится ещё раз. Может это ты умудрилась от него забеременеть, потому что у тебя наследственная Шаркизовская фертильность зашкаливает. Вот твои бывшие родственнички и забегали. Чтобы и собственную мужскую неполноценность скрыть, и наследника не терять. Заметь, они же даже не спрашивают, кого ждёшь. Любому результату рады. — И судя по побелевшему лицу бывшей свекрови, я была права.

— Вот оно значит как. Меня попрекали и всё это время знали, что причина не во мне. А в вашем гуляющем сыне. — Неверяще произнесла Лейла.

— И что? Что гуляет? Для мужика обычное дело. Думаешь, мой муж не гулял? На сестру посмотри, она у твоего дяди тоже не в браке родилась. — Ткнула изменами моего отца змея. — Только бешенство, когда они каждую дырку оприходовать норовят, пройдёт, и куда они идут? Домой, к жене. Прощения просят, обеспечивают, баловать начинают. Потому что вину свою знают! Возвращайся, Лейла. Хозяйкой в дом войдешь, с гордо поднятой головой. Получится, что ты из милости вернулась, позволила рядом с собой быть. И за Джавида не думай. Рта не раскроет, шагу в сторону не сделает. Будет руки целовать и ноги мыть, и благодарить, что позволила.

— А если я не хочу? Не хочу сидеть в доме мужа и надеяться, что вот скоро придёт время, и муж вспомнит обо мне и доме? — опустила голову Лейла.

— Обида в тебе говорит сейчас, девочка. Обида и гордость ваша семейная, непомерная. Молодая ты ещё. — По-настоящему теплая улыбка появилась на лице пожилой женщины. — Ты от слов моих не отмахивайся. Подумай. И ещё… Старики наши по тебе сильно скучают.

После этого она ушла, оставив после себя тяжёлый сладкий аромат духов и неприятные мысли, рождённые её словами.

А после этого началась настоящая охота на Лейлу. Неподъёмные букеты, звонки, машина бывшего мужа возле дома и на парковке центра. Предложения отвезти куда надо или привезти продукты…

Через неделю Алина решила положить Лейлу в центр, постоянный тонус ей не нравился. Благо прорваться на территорию центра эти идиоты не могли. Фирузу мы решили оставить на хозяйстве, а вот я решила, что буду оставаться ночевать в центре, с Лейлой. Тем более, что после слов Алины, она была напугана.

А утром меня чуть не снёс летящий по ступенькам вверх Шадар.

— Оксана? — окинул он меня взглядом, в медицинской форме он меня видел впервые. — Где Лейла, что с ней? Лекарства, помощь, что-то нужно?

— Да всё хорошо. Это её лечащий врач решила перестраховаться. Да и дефицита лекарств сейчас нет, по крайней мере, в этом центре. Пойдёмте, провожу в палату. — Еле сдерживала улыбку я.

А вот Лейла, увидев Шадара, вспомнила, что не предупредила и не отменила занятия с Анзором, и заволновалась. Пришлось самому Шадару убеждать её, что всё хорошо и главное, чтобы она сама поправлялась и лишнего не нервничала. А он и Анзор будут её навещать. И честно исполнял свое обещание. Правда пару дней подряд приезжал только сам Шадар, ссылаясь на то, что сын помогает Фирузе в кулинарной практике.

— Это будет первый раз, когда по возвращению, бабушки не будут причитать, что я морил ребёнка голодом. — Смеялся Шадар. — Они на пару с Исмаилом скоро лосниться начнут, как те коты!

Сабир попросил Исмаила возить Фирузу на занятия и домой. А сама Фируза быстро уговорила мужчину помочь с практикой по кулинарии. Потому что мы пробовать отказываемся, да и дома нас почти нет. И ну вот совсем некому бедному ребёнку помочь в учёбе.

Мы только посмеивались вместе с девчонками за этими манёврами. И Кира, и Зарина, не смотря на маленьких детей, нашли время заехать и навестить Лейлу в больнице. То ли состояние покоя, то ли вот это ощущение поддержки, но Алина обещала выписать Лейлу уже утром на десятый день. Фируза при помощи Исмаила уже забрала лишние вещи домой. Как же тут без помощи сильного и надёжного мужчины, ага.

А у меня было дежурство. Вернувшись в палату сестры после обхода, я обнаружила её на подоконнике. Лейла смотрела на парк, где сегодня гуляла с Шадаром, и в задумчивости прижимала кончики пальцев к губам.

— Ты чего? — спросила я её.

— Мечтаю о несбыточном. В темноте же можно, пока все спят. — Грустно улыбнулась она. — А ты чего такая расстроенная.

— Женские дни начались. Полторы недели была задержка. — Призналась я.

— Алина же предупреждала, что из-за твоего лечения так может быть. — Тихо ответила сестра.

— Я помню. Но надеялась… Думала, ещё пара-тройка дней и позвоню. — Уселась я на подоконнике рядом с сестрой.

— Искала повод? — всё поняла Лейла. — А может… Может ну его, этот повод. Что тебя останавливает? Только наша семейная гордость и боязнь признать свою ошибку? Ксан, ты же с того дня… Словно и не ты вовсе. Потухла, взгляд пустой. Словно половины тебя нет!

— Кажется, эта половина меня, которой нет, это Тайгир. — Сдалась я.

— Так верни его! Он твой, это всё твоё. С какой радости ты от самой себя отказываешься? Неужели действительно веришь, что он когда-нибудь сможет предать тебя? — безошибочно нашла самую больную точку Лейла.

— Боюсь, что растворюсь в нём, и от меня ничего не останется. — Выдаю сестре свой страх.

— Глупая. Он сам тебе не позволит исчезнуть. Он же любит тебя. Такую, какая ты есть, упёртая вредина и вспыльчивая Злюка. — Обнимает меня сестра.

Утром едва мы вышли из такси, столкнулись с Джавидом. Он ждал нас у дома Лейлы, облокотившись на машину.

— Привет, — шагнул он к нам.

— Ты когда-нибудь оставишь меня в покое? — устало вздохнула Лейла.

— Лейла, может, хватит меня наказывать? Всё, понял, оценил. Я всё исправлю. Ну, у нас же будет ребёнок. — Он вдруг резко схватил сестру за талию и обнял, прижимая к себе.

— Пусти! — начала вырываться Лейла. — Не хочу! С тобой жить не хочу, тебя не хочу! И жить как прежде не хочу!

Я уже достала скальпель и сделала шаг в сторону сестры, собираясь проткнуть козлу руку.

— Убрал лапы! — мы даже не услышали, как подъехала машина, или просто не обратили внимания. — Девочка только после сохранения! Ты что творишь, падаль!

Шадар схватил Джавида за горло, вынуждая выпустить Лейлу. Я тут же обняла вырвавшуюся сестру, успокаивая её. Волноваться ей действительно было нельзя. Джавид вырвался из захвата и бешено смотрел на Шадара.

— Анзор, — крикнул Шадар. — Возьми фрукты и проводи девушек домой. Я сейчас поднимусь.

Мы не успели уйти, когда Джавид кинулся с кулаками на Шадара.

— Так, не переживаем и не волнуемся! — с серьёзным выражением на лице заявил Анзор в лифте. — Сейчас папа этого щенка отделает так, словно он боксёрская груша. Знаете, как папа дерётся? Он вообще в молодости боксом занимался и выступал. На жизнь себе зарабатывал. А сейчас охрану гоняет, чтоб не расслаблялись.

Но слова мальчика Лейлу совсем не успокоили. Те двадцать минут, что прошли до того момента, пока не раздалась трель дверного звонка, Лейла металась по коридору.

— Лейла! Угомонись! Иначе я тебе сейчас скорую вызову и обратно в центр отправлю! — не выдержала я и поспешила открыть дверь. — Ну, наконец-то! Ой…

Поднялся именно Шадар, и он довольно улыбался. Только вот кожа на брови была содрана, и эта рана припухла и кровоточила.

— Это что? Это как? — почти расплакалась Лейла. — Я сейчас.

Она примчалась с домашней аптечкой, и, усадив мужчину на табурет, занялась обработкой раны. И судя по тому, как она промокала ранку, почти не дыша, в её представлении это было прям что-то серьёзное. А сам Шадар довольно млел под её руками.

— Это уже не в какие ворота! Что за выходки! Теперь ещё и руки вздумал распускать?! — возмущалась Лейла, стоя между широко расставленных ног мужчины.

Вдруг Шадар обнял Лейлу за бёдра и притянул к себе, уткнувшись лицом в её живот.

— Шадар… — растерялась и покраснела Лейла.

— Что? — посмотрел на неё мужчина.

— Не надо. Я не хочу игр, а на что-то другое рассчитывать глупо. Я разведена и беременна. — Опустила голову сестра чуть не плача.

— И что? Я, по-твоему, этого не знаю? Или я похож на того, кто не понимает ответственности? Если то, что вчера произошло в парке не наваждение, и не ошибка, то дай нам возможность быть счастливыми. Что нам мешает? — что интересно, из объятий этого мужчины, Лейла не вырывалась. — Мне конечно Фируза сказала, что я настолько старый, что мне не невеста нужна, а археолог, чтобы оценить по достоинству. Но я ещё не совсем трухлявый пень.

— Фируза! — удивилась я.

— Что Фируза? Я не ему это говорила, а про нашего с тобой общего жениха, когда он приехал, а Лейла уже с ночи в больнице была. Я же не знала, что это он и есть! — надулась Фируза.

— Кто он? — насторожилась я.

— Шадар Бахриев. Именно со мной Рахман Шаркизов заключил брачный договор, по которому мне в жёны он отдаёт старшую дочь, Оксану. А я ещё и прикрываю под видом невесты его младшую дочь, Фирузу. Договор был именно такой. — Рассказывает мужчина. — Но сейчас… Не хочу я жить из уважения даже с очень хорошей и заслуживающей уважения женщиной. Хочу, чтобы кровь закипала. Чтобы время гнать, пока не рядом, торопя встречу. С тобой жить хочу! В конце концов, у меня договор на одну из дочерей рода Шаркизовых.

— Но ребёнок же! — всхлипывала Лейла.

— И что? Лейла, что! У меня тоже ребёнок! — привёл ещё один аргумент Бахриев.

— Пааап! Да что ты разговариваешь? Давай скрадём и всё! Наша будет! Твоя жена и моя мама! На руки и бежим! — сердито выкрикнул Анзор.

— Отличная идея, да? — спросил Шадар у Лейлы, и когда она несмело кивнула, подхватил её на руки.

— Всё! — выдохнул Анзор. — Мы уходим, до свидания.

— Ну, слава тебе! Одну сбагрила. — Потёрла руки Фируза. — Теперь ты. Долго тенью самой себя ходить будешь?

— Нет! — рассмеялась я. — Я к мужу. Ну, если он конечно захочет ещё быть моим мужем.

— Да куда он денется? Ты ж такая зараза, что ни одна прививка не спасёт. — Подтолкнула меня на выход младшая.

Из дома Лейлы я уходила полная оптимизма и надежды. Но когда Тайгира не оказалось ни на квартире, ни дома, а телефон твердил про абонента вне зоны доступа, моя уверенность начала пропадать.

Сначала я хотела позвонить Кире. Но потом вспомнила того, кто точно знал, где может быть Тайгир. И набрала номер Амирана.