Глава 40
Смотрю невозмутимо на этого пьяного дурака, который отчего-то улыбается во весь рот, жуя жвачку, и хлопает мне. Его воспаленные глаза тщетно пытаются поддержать показушное веселье. Мои же – закатываются, не желая видеть дешевую игру.
Хантер рассчитывает на теплый прием? Как же сильно он ошибается.
- Незваный гость – хуже врага. Слышал такое? – источаю из себя максимум «гостеприимства», всем видом и тоном намекая, что не рада ему.
- Не-а. Я просто шел мимо. Слышу кто-то красиво исполняет, не смог пропустить, - во всей красе демонстрирует актерскую бездарность Хантер.
Чем же треснуть ему, а? Чтобы перестал кривляться.
Ему кажется забавным играться моими чувствами, как с футбольным мячом? Туда-сюда швырять. Мне больно, хватить пинать, когда финал уже, я не выдерживаю! Сначала посылает меня на фиг, сосется с телкой, а потом заваливается ко мне в спальню через окно, как ни в чем не бывало! На что надеется этот наглец?
Хантер быстро считывает неприязнь смешенную с кричащим раздражением в моем взгляде. Выплевывает жвачку в окно. Дурацкая улыбка сползает с его лица, он больше не прикрывается ей. Теперь мне лучше видно, что парень подавлен и пребывает в расстроенных чувствах.
Но какая мне разница?
- Закрой окно, пожалуйста. Дует, - сипло и негромко прошу я, обнимая себя руками.
Хантер спрыгивает с подоконника, чтобы незамедлительно исполнить просьбу.
- Снаружи закрой за собой, будь добр, - уточняю я с налетом безразличия в голосе.
Уловив суть, он досадно усмехается под нос и опускает потухший взгляд. Его прогоняют, а он не рассчитывал уходить так быстро.
- Не хочешь меня видеть? – хрипло уточняет он из без того ясный момент.
- В точку.
Чувствуя от меня непривычную холодность, Хантер теряется, не понимая, как подступится ко мне. Впервые я вижу его таким погашенным. Да, мне самой не просто во так стоять и жестко отвечать ему. Я вынуждена для своей же безопасности. Я не хочу, чтобы мне еще раз сделали больно.
- Сильно обижена на меня? – пускает виноватый взгляд парень.
Обижена? С такого определения мне хочется истерически засмеяться в голос. Да я раздавлена в лепешку, милый. И это твоих рук дело. Для чего ты пришел? Чтобы закрепить результат или стереть меня окончательно в порошок?
- Давай так. Я закрою глаза, досчитаю до пяти, а когда открою - тебя здесь не будет, - убив кричащие чувства, спокойно говорю я.
Не выслушивая его мнения, опускаю ресницы и начинаю считать. Исчезни, прошу тебя!
- Один, два, три…
- Прости меня.
Я останавливаю счет. Но глаза не открываю. Что он только что сказал?
- Четыре, пять, - тихо заканчиваю я.
Медленно поднимаю веки. Хантер на том же месте что и был, прилип пятой точкой к подоконнику. В вымученном жесте треплет волосы, которые итак пребывают в хаосе, шумно выдыхает и приседает на корточки.
Поворачивает голову и хрипло произносит с надрывом:
- Я сильно виноват перед тобой, Лиза…
Слова пропитанны искренностью и болью. Как же сложно Хантеру признавать ошибки, но он делает это. Сердце ёкает, сжимается в переживании . На несколько секунд мне становится его жаль, но… Мозг включает воспоминания, как я уже обманулась один раз, и на сердце снова встает блок. Пароль не подошел.
- Просто уходи, Хантер, - сглатываю я, наморщив лоб.
Поворачиваюсь к нему полубоком, чтобы не мучать глаза его видом.
- Забыла моё настоящее имя? – цепляется он, меняя тон на более дерзкий.
Отчего вдруг ему не по душе стало прозвище? Артемом его называют только родные и близкие, к коим я больше не отношусь.
- Да, забыла. Как ты и просил. Я всё забыла, Хантер. Что тебе еще от меня надо? – срываюсь я, теряя внешний покой. Отворачиваюсь от него, зажмуриваюсь, усмиряю дрожащие губы.
- Лиза…
Хантер делает шаг вперед.
- Стой! Не приближайся, - резко останавливаю его, в протестующем жесте выставляя ладонь. Опасливым взглядом измеряю расстояние между нами. Метра три разделяет нас, более менее безопасная дистанция, на которой надо держаться. Подпускать Хантера ближе просто запрещено - шарахнет, убьет обоих, случится ядерный взрыв, не знаю каких еще ужасных последствий можно ожидать.
Он замирает, видя как меня колошматит изнутри, и отступает назад. Опускает голову и говорит обреченно:
- Мне плохо без тебя, - сглатывает. – Ломает чертовски, Лиз.
-Ммм, да, я видела сегодня как ты страдал, когда сосался с бабой в клубе, - гневно сверкают глаза. – Бедненький…
Мой сарказм заставляет скривится его губы.
- Ну ты тоже не отставала…
- Я девушка свободная, с кем хочу, с тем и целуюсь, - складываю руки на груди, гордо приподняв подбородок.
- И как? Понравилось? – вонзается в меня ревностный укол со стороны.
Заминка после вопроса рождает сомнения у обоих. Ничего особенно приятного в поцелуе не было, во время него я думала только о мерзавце, который обжимался поодаль с рыжей.
- Может быть, - хмыкаю и смеряю парня взглядом. – А тебе?
- Нет. Противно и мерзко, - сразу отвечает он.
- Поверила бы, если бы твои слова хоть что-то значили. Грош им цена. Говоришь одно, а делаешь совершенно по другому.
Хантер прищуривает глаза, недовольно поджимает губы на то, какая я упрямая и неприступная. Как закрытая глухая дверь - сколько не долбись, всё одно.
- Если бы мне понравилось, то меня бы здесь не было, - твердо говорит он и после короткой паузы уже мягче добавляет. - Поцелуи с тобой - самые лучшие и желанные.
- Так значит? Ладно, - приспускаю ресницы. Прочистив горло, отвечаю в его же манере. - Если бы мне понравилось целоваться с Герой, то здесь бы был не ты, а он. И окно бы мое было надежно закрыто.
Хантер усмехается, я замечаю на губах легкую улыбку. Как будто почувствовал просвет, что ему дали шанс, и не все потеряно.
- Я скучаю по тебе, - подкрадывается ближе к моему сердцу.
- Ничем помочь не могу.
Парень игнорирует мой холодный ответ.
- Стоит мне закрыть глаза, там ты. В моих мыслях, постоянно… - встряхивает головой, будто в ней поселилось наваждение.
- Тогда не закрывай глаза.
- Это не поможет. Потому что ты поселилась куда глубже, - обозначает ладонью место с левой стороны груди. Смотрит на меня так проникновенно, что дай ему времени больше, он проберется в душу.
Обрываю взгляд. Держи себя в руках, Лиза. Не подавайся. Что если он опять играет?
Но для чего ему играть? – бьется в истерике мягкая любящая часть меня. Унижаться, извинятся, признавать ошибки и свои чувства?
- Я наговорил тебе чуши, лишь бы ты поверила и …
- А кто тебе сказал, что я хочу выслушивать твои объяснения? – грубо обрываю его я. – Выговорись в другом месте.
Защитная реакция работает полным ходом. Если я буду прислушиваться, я поверю. Знаю, что поверю. Я уже начинаю верить…
- А ты жестокая… - улыбается через боль Хантер.
- У меня был хороший учитель, - дергаю плечом. Губы, которые растягиваю в ответной улыбке, охватывает спазм.
Он кивает, припоминая разговор в коридоре после тренировки. Тогда от его резкий слов мне было очень больно. И сейчас, по факту, не меньше. Я не могу подпустить его ближе, даже если сильно хочу, что-то внутри меня нажимает на стоп.
- У тебя был дерьмовый учитель, - отрицательно качает головой Хантер. - Он совершил ужасную ошибку, когда отказался от самой прекрасной девочки на земле.
В каждой фразе теплое признание, он играет нечестно. Держать оборону становится все труднее.
- Очень надеюсь, что он расплатится за свою ошибку по заслугам . И ему будет также плохо, как и ей.
- О, не сомневайся. Он страдает. Ему больно не меньше.
Из легких Хантера выходит тяжелый вздох, он разворачивается к окну и устремляет грустные глаза в небо. Уперевшись плечом в стену, я смотрю тоскливо на его профиль. У нас пауза, на покопаться в своих мыслях. Ну почему же все так сложно?
- Ты злишься на меня, ненавидишь… Я заслужил, - выдыхает Хантер и поворачивается ко мне. – Я сгораю от сожаления. И что мне делать, я не знаю, ты не принимаешь извинения…
Молчу. Я и сама не знаю.
- Я не могу без тебя. Мне реально плохо. Так мне и надо да, - с горькой усмешкой предугадывает мои слова. – Ты не представляешь, как я хочу тебя обнять…
Машинально обхватываю себя руками, от откровенных речей мурашки побежали по коже.
- Как говорила мне мама «Хотеть не вредно», - отвечаю.
- Да… - тянет парень. В его глазах пробегает искра. – Только вот я был непослушным ребенком и маму не слушал.
С этими слова, без всякого предупреждения о вторжении на запрещенную зону, он делает два огромных шага ко мне и заключает в крепкие объятия.
Нельзя! Не по правилам! Я запрещала! Так не честно! – бьются остатки разума.
А мое тело обмякает, тает от мужского тепла, от нежности и любви, которую чувствую уже не через слова, а наощупь, каждой клеточкой, всем своим трепещущим сердцем. Полетели к чертям все замки. Из меня вылетает облегченный вздох. Руки Артема бережно обвивают меня, прижимают к груди , и я плавлюсь в жарких объятиях, утопаю в родном запахе, который кружит голову. Это все, что хотела – чтобы он был рядом, вот так близко, вплотную настолько, что слышно биение его горячего сердца. Как же я скучала по нему…