Глава 16

АНТОН

Дом, милый дом.

Огромные кованые ворота плавно отъехали в сторону, пропуская меня с моей тачкой внутрь.

А я всё не мог разобраться в себе. Что я чувствовал сейчас, снова оказавшись на огромной территории Назаровых? Счастье? Не думаю. Облегчение? Тоже нет. Предвкушение? Возможно, ведь сегодня я наконец-то увижу всю семью в полном составе. Мать увижу. Поговорить смогу. Спросить, почему не вышла проводить своего непутевого сына. Так сильно во мне разочаровалась? Ведь знала, что отец меня не за хлебом в магазин отправил, а сослал на четыре года черти-куда.

Блять, от этого больно. Понимаю, что накосячил тогда, но все шесть года мне было бы чуточку легче, если бы я только знал, что мать от меня не отвернулась. Впрочем, письма же она писала. От меня писем ждала.

Два дня пытался это переварить и осознать, решил, что посмотрю на её реакцию при встрече, потом уже с расспросами полезу. Уже скоро.

Волнуюсь, пипец как.

Не успел я притормозить возле крыльца, как парадные двери распахнулись, и вышколенный до скрежета зубов дворецкий открыл дверь авто с моей стороны.

Ëпт, я и забыл, что условия у нас как в Виндзорском дворце. Назаровы всегда жили как грёбаные цари мира, ни в чем себе не отказывая. Поток моих мыслей прервал голос дворецкого.

- Антон Михаилович, приветствую вас в семейной резиденции. Как доехали? - он даже почтительно поклонился. На лице - ноль эмоций, хрен поймёшь, радуется, ехидничает, или мысленно через плечо плюётся.

Бля, отвык я ото всего этого. Привык жить по-другому, попроще, что ли.

- Спасибо, хорошо. - из вежливости тоже изобразил покерфейс.

- Вся семья уже собралась, ждут вас в серебряной гостиной. Позвольте проводить.- он выжидающе посмотрел на меня. Что, думает, я сейчас забросаю его чемоданами?

- Ну так приводите, кого ждём? - всё равно не удержался от сарказма, когда пауза в разговоре затянулась.

Лицо дворецкого всё так же словно маска, без эмоций. Даже глазом не моргнул, пропуская меня вперёд.

- Прошу, - жестом руки он показал на парадные двери огромного трёхэтажного дома, больше прохожего на дворец султана, чем на семейную резиденцию.

Ведь не зря же над ним трудились лучшие архитекторы ОАЭ, и хрен знает, почему именно они. Папаня так захотел. Не, ну в целом дорого-богато, роскошно, но не так, чтоб аж глазам больно. Белоснежные колонны, узоры на фасаде, в чём-то даже красиво. Я даже помню несколько вполне уютных уголков, интересно, уцелели ли они?

Дворецкий на ступеньках крыльца плавно обогнал меня.

- Добро пожаловать домой, - открыл парадные двери, снова поклонился. У него спина не заболит в его возрасте так часто кланяться?

Я пару секунд замешкался, но переступил порог.

И на меня волной обрушились воспоминания. Наше с Артёмом детство, беседы с отцом. Он старался почаще с нами общаться, принимал, так сказать, активное участие в нашем воспитании, несмотря на постоянную занятость. Мог бы целиком спихнуть на нянек и мать, но нет, находил время и поиграть, и послушать про наши учебные успехи. Вспомнилось, как он нас ругал и в шуточно-грозной форме грозился наказать, да так ни разу руки и не поднял.

Светские рауты матери, на которые поначалу нас не пускали, но мы всегда старались проникнуть на них и умыкнуть со столом парочку десертов. И пусть на кухне нас ждали точно такие же, добытые в тайной вылазке всё равно вкуснее!

Потом мы выросли, и вместо пирожных стали охотиться на девушек. Ухлестывали за несколькими девушками разом, соревнуясь друг с другом, и всегда это соперничество только делало нас ближе...

Я думал, эти воспоминания давно стёрты из моей памяти, но, оказалось, нет. Все со мной, все на подкорке записаны.

Отряхнул головой, прогоняя воспоминания, которые причиняли сладко-горькую боль.

Особенно мой последний день в стенах этого дома...

Оглянулся по сторонам, равнодушно оглядывая весь интерьер. Все тот же восточный стиль, дань тому, что наш бизнес зародился в сказочных Эмиратах. Ярко и дорого, всё оформлено со вкусом и изяществом.

Раньше я на всё это не обращал внимания, дом как дом, но сейчас всё ощущалось по-другому. Или это я настолько изменился в спартанских условиях проживания академии, что считаю всю эту мишуру вокруг лишней?

Вообще, теперь я понимаю, навороченная обстановка в доме - не главное. Главное, чтоб тебе в этом нашпигованном богатством жилище нашлось место, чтобы ты был там своим, чтобы тебя любили. И чтобы ты, сцука, ценил это, а не относился как к должному к той ласке и заботе, которой тебя окружали. Иначе, когда по собственной дурости потеряешь, будет тебе очень больно. И не всем, как мне, дадут второй шанс сверху...

Пока я стоял погружённый в свои мысли, дворецкий терпеливо ждал возле дверей серебряной гостиной, любимой гостиной матери.

С нашей встречи с отцом и братом в его компании, прошло два дня, я взял, можно сказать, тайм-аут, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах. Но, чувствую, мне никакого времени в мире не хватит, чтобы это сделать. Всё слишком запутанно. Будем разбираться на месте.

Поэтому с твёрдой походкой, выработанной в военной академии, направился в сторону гостиной, где меня ждала моя семья.

Дворецкий открыл дверь, почтительно склонил голову и пропустил меня внутрь.

Я остался один на один с семьёй, которая, как я считал, отвергла меня, ещё шесть лет назад. Которая, оказывается, все шесть лет меня ждала и любила. И уложить эту мысль в голове за два дня у меня не получилось, поэтому в ней сейчас сплошная каша.

На меня уставились шесть пар глаз, выражая совершенно разные эмоции.

Отец сидел на диване, его глаза смотрели на меня с теплотой и грустью, даже с виной. Мои откровения привели его в ужас, он явно не обрадовался методам кураторов, которыми они пользовались, "выбивая из меня всю дурь".

Мать сидела рядом с отцом, нервно теребя в руках платочек. На неё я старался не смотреть.

Артём с Яной стояли возле окна, в их взглядах настороженность. Я так думаю, они не знают, как теперь вести себя со мной, ещё и поэтому нервничают.

Возле камина близнецы играли в железную дорогу. При моём появлении они уставились на меня с неприкрытым интересом и даже восторгом. Перевели взгляд на Артёма, потом снова на меня, даже рты приоткрыли.Неловкую паузу разрушили их звонкие голоса.

- Дима, смотри, он на папу похож, как ты на меня! Копия! - в изумлении воскликнул один из пацанят.

- Денис, не тупи, он не копия, а брат-близнец, - с умным видом поправил брата второй мальчишка.

Забавные какие. Наши с Артёмом копии, если вспомнить наши детские фотографии, которые бережно хранила мама в семейном альбоме, а иногда с умилением сидела и рассматривала их. В такие моменты, мы с братом могли выклянчить у неё все, что угодно. Только в такие моменты она становилась на удивление уязвимой, и мы с Артёмом пользовались этим на полную катушку. Порой, когда нам что-то нужно было, мы сами подкатывали к ней с этими альбомами.

- Сын, проходи. Чего застыл на пороге? - привлёк моё внимание отец.

Я оторвался от близнецов и посмотрел в его сторону. Но взглядом споткнулся об глаза матери, которые были полны слëз. Она смотрела с болью и каким-то отчаянием, но губы её улыбались. Так, мы договаривались, что про академию подробностей ей не скажем, ведь так? С чего тогда такой водоразлив?

- Антон... - скорее выдохнула, чем сказала, она.

Встала и решительно направилась ко мне с распростертыми объятиями.

Я сделал короткий шаг на встречу, ещё один, а потом буквально полетел к ней. Обнял. Материнский, родной запах вдохнул полной грудью. И только сейчас понял, как мне этого раньше не хватало, как я скучал по ней, как нуждался в ней. И только лишившись, понял цену этим объятиям.

- Сынок... - её руки лихорадочно гладят меня по спине, по голове, по рукам, везде, где дотянутся, я чувствую, как всхлипывает и дрожит от переизбытка эмоций та, которую в нашем обществе величают "железная леди". - Мальчик мой... какой ты теперь... окреп, возмужал, загорел...

Я кое-как поднял ставшие каменными руки. Завис в сантиметре от вздрагивающих женских плеч. Ломая что-то в своей душе, буквально заставил себя коснуться, обнять... А потом это самое "что-то" сломалось окончательно, резко, вдруг, как плотину прорвало, сметая прочь все страхи, сомнения и обиды. Стиснул объятия уже совсем иначе, уткнулся носом в пахнущую такими знакомыми духами макушку. В носу подозрительно защипало.

- Мам, всё нормально. Прекрати плакать. Не надо, - пытался успокоить её, как мог, хотя у самого ком в горле, не вздохнуть, не выдохнуть. - Видишь, я здесь, дома, цел и невредим. Ну всё, мам, ну нормально же всё...

- Анфиса, прекращай уже, а то, недолог час, утопишь нас в своих слезах, - пошутил отец. - Сын вернулся, а ты тут сырость развела.

Мама ещё горше зарыдала.

- Кому сказал, прекращай уже, остальные тоже пообниматься хотят, - сказал отец шутливо-строже.

- Всё-всë, отпускаю. Дай только хотя бы посмотреть на тебя, - мама отошла на полшага, но меня не отпустила, смотрела с такой любовью, буквально ласкала взглядом.

- Сыночек мой домой вернулся, имею право и всплакнуть, если что, - это уже отцу, я так понял.

- А почему бабушка плачет? - наперебой загалдели близнецы, - она не рада видеть дядю? А почему мы его раньше не видели? А он насовсем к нам или погостить? Он теперь тоже мамин муж, или у него своя жена будет? А она будет такая, как мама, или другая?

- Так, мальчики, нам нужно закончить прописи, которые мы пишем уже неделю. Вам скоро в школу, готовиться нужно. - это уже Яна, подошла к близнецам, взяла их за руки и направилась к сторону двери.

- С вашего позволения, Анфиса Григорьевна, Михаил Сергеевич, мы вас оставим, вам есть о чем поговорить. - посмотрела на Артёма, - Дорогой, мы будем в детской. - брат кивнул легко приобнял свою Мармеладку за талию, поцеловал в макушку.

- Ваше задание на сегодня слушаться маму, договорились? - близнецам потрепал волосы.

Мальчики послушно закивали. Напоследок Яна повернулась ко мне.

- Здравствуй, Антон. Добро пожаловать домой, - лёгкий румянец окрасил её щеки.

- Здравствуй, Яна, - я решил соблюдать дистанцию, учитывая наше прошлое. Всем так спокойнее будет.

Она кивнула и вышла из комнаты вместе с сыновьями, которые усиленно сопротивлялись и пытались остаться подольше.

Артём, чуть замешкавшись, подошёл ко мне, протянул руку и промолвил:

- Добро пожаловать домой, брат. Очень надеюсь, что мы сможем забыть всё плохое, что было в прошлом, - он внимательно посмотрел мне в глаза, прямым взглядом, ничего не скрывая.

Артём всегда был таким, прямым и честным, в отличии от меня. Раньше я над этим смеялся, а теперь понимаю, что был настоящим кретином. Для мужчины эти качества являются чуть ли не основными, а я так поздно это понял. Дебил одним словом.

Протянутую руку я пожал искренне и от души. Всё. Забудем про ссоры, оставим обиды в прошлом. Антон готов простить мне Яну, я готов простить ему, что им с Мармеладкой было хорошо, пока мне было пиздец как плохо. Нормально, прорвёмся.

- Я так рада, что вы снова будете общаться, без былых обид друг к другу, - умилилась мама со стороны.

Я повернулся к ней. В отличие от отца, мать практически не изменилась за эти годы. Всё такая же роскошная блондинка, для своих лет выглядит потрясающе. Как всегда, одета со вкусом и драгоценности подобраны соответствующие к сегодняшнему образу. Моя мама всегда была эталоном красоты и элегантности для многих. Но при этом, что-то изменилась в ней. Взгляд глаз больше не высокомерный и порой ядовитый, а тёплый и нежный.

- Мальчики, давайте присядем. Нам о многом нужно поговорить.

Мы подошли к дивану, где сидел отец. За два дня, что мы не виделись, его лицо ещё больше осунулось. Но его рукопожатие до сих пор твёрдое, как и раньше.

- Сынок, я рад, что ты созрел для разговора с нами и наконец-то вернулся домой, - его глаза лучились от наполняющих его чувств. Отец выглядел очень довольным, хоть и больным.

- Сразу должен сказать, я приехал с вами встретиться и поговорить, как ты и просил. Но жить я здесь не буду. - я сразу решил поставить их в известность о своих планах, во избежание недопониманий в дальнейшем.

- Но почему? - ахнула мама, будто я сказал что-то очень плохое.

- Так будет правильно, поверьте, так будет лучше для всех. Я так решил. Это не обида, не попытка на что-то надавить. Мне давно удобнее и привычнее одному, и все эти хоромы... простите, доя меня их слишком много, - я понизил голос и добавил полушепотом, - хочу сам открывать себе двери! Это ж в туалет не отойдешь, чтоб дворецкий рядом не маячил!

Возможно, я малость слукавил. В иной ситуации смирился бы я и с дворецким, да и хоромы - не карцер, привыкнуть можно. Просто не хочу своим присутствием создавать Артёму и Яне проблем. Он по моему взгляду понял всё, и кивнул мне в знак согласия. Кажется, в его глазах я до сих пор угроза его отношениям с женой.

- Антон, сынок, ну что ты говоришь такое? Ты просто отвык, поживаешь недельку-другую, сразу поймёшь, как по всем нам соскучился, - мама выглядела очень расстроенной.

- Мне не нужны для этого две недели. Мам, я и так знаю, что соскучился, честно.

- Тогда возвращайся домой! Мы все тебя очень ждали. Ну, хочешь, я дворецкого в принудительный отпуск отправлю? Хотя бы на месяц, а?- Анфиса, оставь сына в покое. Антон уже не маленький, если он так решил, значит так и будет, - отец повернулся ко мне, - Сын, знай, двери этого дома всегда открыты для тебя. Впрочем, это и твой дом тоже. Всегда, в любое время дня и ночи.

Я кивнул, но мне было нечего сказать по этому поводу, поэтому промолчал.

- Антон, сыночек, я так по тебе соскучилась, - мамин медовый голос, всегда умел привлекать к себе внимание. - Вы не против, если мы с Тошей поговорим немножко наедине? И посмотрела выжидающе на отца с Артёмом.

- Антон, не уходи, пока не поговорим, хорошо? - брат встал, легонько хлопнул меня по плечу. - Пойду, посмотрю, что делают близнецы, с ними каждый день всё труднее справляться.

- Как же я тебя понимаю, сынок. - отец ехидно усмехнулся. - А я, пожалуй, поднимусь к себе. Встретимся за ужином. Антон, не забудь, у меня есть разговор к тебе.

- Всё - всё, кыш от сюда, мне тоже нужно с сыном поговорить, - мама не переставала улыбаться.