Глава 37. Сближаемся
Арина
На учебу я приезжаю с тяжелым сердцем и изматывающей головной болью.
При входе я едва не сталкиваюсь с Илоной Сельвинской, и внутренне сильно напрягаюсь.
Не Гордей, но и ее мне видеть сейчас совершенно не хочется.
Боюсь, что скоро передвижение по территории университета станет для меня настоящей пыткой.
Одно хорошо, бывшая девушка Гордея не очень-то спешит ко мне подходить. Просто мажет взглядом и сразу же отворачивается к стоящим рядом с ней подругам.
Мне даже становится немного легче дышать.
Что касается воскресенья...
С Володей мы провели чудесный день, как в старые добрые времена. Не заговаривали больше о чем-то личном, и хоть эта тема подспудно витала в воздухе, старательно обсуждали только нейтральные темы.
Насчет Гордея...
О Гордее я усиленно стараюсь не думать, ведь точки между нами оказались расставлены, благодаря его ответу.
Учеба, вот что должно стоять на первом месте для меня.
Проводила Володю и весь вечер просидела за учебником по экономической теории.
Мне хочется, чтобы и дальше все шло также спокойно и размеренно.
Но, к сожалению, едва я вижу среди второкурсников Гордея, как мои сердечные ритмы ускоряются, а кожа на руках и спине покрывается мелкими щекотными мурашками.
Возле лифтов...мне даже оборачиваться не нужно, чтобы определить - он стоит за спиной.
Не понимаю, что еще ему нужно, после его неоднозначного ответа. Решаю делать вид, что мы с ним абсолютно чужие люди, что в сущности так и есть. Всего лишь однокурсники, которые несколько раз...просто поцеловались.
Лифт ползет очень медленно, а народу набилось столько, что ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни повернуться. Но вот на третьем неожиданно все выходят и я не сразу понимаю, что мы с Гордеем остаемся один на один.
В моем теперешнем состоянии я бы смогла, наверное, это перенести, вот только движение неожиданно прекращается, а свет в кабине предательски гаснет.
Мы погружаемся в полную и непроглядную темноту.
Паника охватывает меня лишь в первые несколько секунд. Я поскорее достаю телефон и освещаю пространство перед собой встроенным фонариком.
- Кнопки, кажется, слева, - бормочу я про себя и едва завидев их подхожу и давлю на вызов диспетчера.
На том, что Гордей в каких- то двух метрах от меня я не сосредоточиваюсь принципиально.
Ничего не происходит и я предпринимаю вторую попытку сигнализировать специалистам о случившемся.
- Не получается, - говорю я, чтобы разрядить тишину, и снова, уже в третий раз старательно давлю на кнопку.
- Не думаю, что это надолго, - произносит Гордей и это первые его слова с того момента, как мы расстались в клубе, где я поцеловала Володю.
- Уверена, что это ненадолго.
- Боишься? - спрашивает он.
- Нет, с чего бы.
- Не знаю. Вот я, например, панически боюсь замкнутых пространств типа лифтов.
- Ты?
Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Гордеем.
Мне кажется, или он действительно выглядит побледневшим?
- Да. Думаешь, такого не может быть?
- Я...не знаю. И...и...не хочу знать. Зачем ты мне это говоришь?
- Чтобы ты не паниковала, если вдруг увидишь, как я валюсь в обморок.
- Что? Гордей, ты...смеешься надо мной?
Тут мне отчего-то чудится, что он начинает сползать по стене и я сейчас же не раздумывая кидаюсь к нему.
- Гордей, это ведь неправда!
Хватаюсь за него, для чего приходится вернуть телефон в карман, а он обнимает и утыкается носом в мои волосы. Вдыхает ощутимо.
- Все ты врешь, - бормочу я, обмирая.
Ноздри щекочет его запах, сердце стучит под самым моим ухом и я уже ни о чем больше думать не могу.
- Нет, - говорит Гордей тихо. - Однажды, еще ребенком, упал в строительную шахту и провел там больше суток. Пока меня не нашел брат и не помог выбраться. Одному было без вариантов, слишком глубоко. Вот с тех пор...
Меня потрясывает от его слов.
- Сколько тебе тогда было лет?
- М...пять с чем-то, почти шесть.
- О, боже мой! А ты...ты ведь мог себе что-нибудь сломать, когда падал.
- Не сломал. И даже не сильно испугался в тот момент. Но иногда, вот, скажем, в темном лифте...может накатить.
- Нет, ты не паникуй, пожалуйста, иначе я сама испугаюсь.
Поднимаю к нему лицо, пытаюсь разглядеть его черты.
- Когда ты обнимаешь, мне...легче.
Его голос звучит хрипло и отзывается во мне теплым приятным покалыванием. Никак не связанным с простым дружеским участием.
- Гордей, зачем ты...написал мне то сообщение, - решаюсь озвучить то, что снедает второй день подряд.
Несколько долгих секунд он молчит.
- А ты? Зачем? - произносит он, наконец.
Я понимаю, о чем он говорит, ему не нужно озвучивать дальше. Конечно же о поцелуе с Володей.
- Я...хотела уточнить...
Говорить мне тяжело. Я останавливаюсь, перевожу дух и сглатываю.
- Хотела проверить...
- Проверила?
- Мне...было очень хорошо с тобой. Слишком хорошо. Поэтому страшно.
- Классная логика.
- Я не хочу, чтобы ты на меня так влиял.
- Потому что у тебя есть он?
- Не совсем...Потому что...Потому что я вообще не хочу серьезных отношений. У сестры очень печальный опыт в этом. Да и вообще...
Гордей молчит. Из-за темноты я не могу видеть выражение его лица, а значит хотя бы попытаться угадать, о чем он думает.
Проходит, наверное, не меньше полминуты, пока Гордей мне отвечает.
- Не бойся, Бельчонок, я не обижу тебя, - говорит он и я с наслаждением впитываю такие важные для себя слова.
- Я...
- Ты можешь доверять мне, Арин.
- Хотела бы, но...
- Я дико хочу стереть с твоих губ его прикосновение. Можно?
Я медленно и шумно выдыхаю, а потом...потом...я...просто киваю. Потому что тоже очень, просто до безумия этого хочу.