Глава 23. Диана
С уверенностью могу сказать, что выбраться будет не так-то просто. Из той задницы, которую я сама себе устроила.
Господи, ну почему я такая дура? Испортила себе все будущее, отдавшись сводному брату своего парня. Да, я не знала, кем являлся Кирилл на самом деле, но разве это меняет дело? Разве я поступила хорошо относительно Гордея?
— Слушайте, завтра у нас будет званый ужин! — кажется, Эдетта немного перебрала с вином, потому что ведет себя куда активнее, чем в начале вечера. — Ожидается парочка влиятельных французских семей Парижа и еще местная шушера. Вы ведь останетесь?
Она обращается ко всем, но смотрит прямо на меня, словно я принимаю решение за всех. Я киваю и получаю в ответ благодарную улыбку от Эдетты. Может быть, не такая она и ужасная, как мне показалось сначала?
— Конечно, — подхватывает идею матери Гордей и привлекает меня к себе. — Мы с Ди только рады понежиться в лучах европейского солнца.
Я натянуто улыбаюсь, чувствуя себя просто отвратительно. Выдержу ли я еще один вечер в компании Кирилла? Была бы моя воля, мы бы сорвались с Гордеем прямо сейчас в аэропорт.
— А ты, Кирюша? — неожиданно обращается Эдетта к своему старшему сыну, и я тоже замираю, боясь пропустить его ответ.
Кирилл молчит и смотрит на меня. Господи, все пропало. Сейчас он все расскажет, и меня вышлют первым же рейсом в Москву. От меня отвернутся все: и Гордей, и Кирилл. Это будет и позор, и крах всех моих планов…
— Останусь, мам, — откликается Кирилл на предложение матери, которая выглядит счастливее человека, выигравшего миллион в лотерею.
Эдетта с нежностью треплет его по щетинистой щеке, вызывая у Гордея короткий смешок.
Единственный, кто недоволен ответом Кирилла, это его отчим.
— Чудесно! — бросает он и встает из-за стола: — Эдетта, на пару слов!
Когда Красновы-старшие удаляются для выяснения отношений, за столом нависает гнетущая тишина. Хоть Гордей с Кириллом и относятся друг другу без неприязни, но я замечаю, что между ними нет и особой любви. Как и общих тем для разговора.
— Может расскажете, как познакомились? — вдруг подает голос Кирилл и выжидающе смотрит в нашу сторону.
Он выглядит хозяином ситуации: расслабленная поза, непринужденный тон, вот только глаза… Глаза выдают его с головой. В них полыхает адское пламя, и это не предвещает ничего хорошего.
— Мы с братом Ди тусовались в одной компании, часто виделись у общих знакомых. И когда он привел с собой эту крошку, я понял, что пропал и что не смогу продержаться и дня без ее прекрасных глаз, — Гордей точно ни о чем не подозревает, потому как рассказывает все брату весьма дружелюбно.
— То есть сейчас ты жив только благодаря ее глазам? — усмехается Кирилл, но в этой усмешке нет ничего веселого, наоборот, она насквозь пропитана… горечью?
Мое глупое сердце готово выпрыгнуть из груди. Что означает эта фраза? Неужели я для него не одна из тех, с кем он просто хорошо провел время? Неужели он… что-то ко мне чувствует?
— Можно и так сказать, — отвечает Гордей и переплетает мои пальцы со своими.
Этот, казалось бы, простой и привычный жест переворачивает у меня все внутри.
Я чувствую себя так, словно нахожусь в самом эпицентре пожара. Взгляд Кирилла прожигает меня насквозь, и не просто прожигает, сжигает в пламени, как самую последнюю блудницу, как грешницу, которая никогда не сможет заслужить прощения.
В этот момент я вновь молю небеса о пощаде…