Глава 24

Этот вопрос одновременно ошарашил и принес что-то вроде облегчения. По крайней мере, я ощущал именно его. Значит, вот где собака порылась. И Августушка, которая, по ее словам, встречалась с Сивацким еще до того, как мы с ней поженились, просто повела меня, как барана на убой, туда, где у нее все было схвачено.

- Нет, лично я был не в курсе, - пожал плечами. - Ева, я думаю, тоже.

Повернувшись к Лебедевой, я посмотрел на нее выжидательно. Она хмурилась и смотрела куда-то в сторону, словно то ли припоминала что-то, то ли о чем-то размышляла.

- Крош, что-то не так? - спросил я, когда пауза излишне затянулась.

Ева помотала головой.

- Да нет, вроде все так. И да - я не знала, что сеть этих клиник принадлежит сестре любовника Августы.

Юрист кивнул, снова пожевал кончик карандаша.

- Все, что мы пока можем сделать, - поднять все дела, связанные с эко. И тем, которое делала Августа Юлиевна, и тем, которое делали вы, Ева Олеговна. Я изучу материалы, а после выскажу свое мнение. Если Андреева попытается обстряпать все так, чтобы ее после родов признали невменяемой… Ну, это мы тоже рано или поздно узнаем.

Я вздрогнул, когда Запольский обозвал Августу Андреевой.

- Я собираюсь подать в суд на развод. Каковы шансы на то, что в этом случае моя благоверная сможет отсудить ребенка и определить место жительства Лены с нею?

Я смотрел на юриста во все глаза и то, что видел, мне решительно не нравилось. Запольский сомневался в том, что при всех вновь открывшихся обстоятельствах мне оставят дочь. Черт побери! Но ведь должен быть из этого какой-то выход!

- Егор Алексеевич, если бы ваш ребенок был рожден от вас… Тогда шансов на определение места жительства с вами было бы в разы больше.

- Но по документам Лена - дочь Егора! - возмутилась Лебедева.

- А завтра Сивацкий подаст в суд на установление своего отцовства. Это же не донорство, как в вашем случае, когда Егор Алексеевич анонимно сдал бы биоматериал. Это иное.

- Но его обманули! Он был уверен, что Лена от него!

Я невольно восхитился тем, как за считанные миллисекунды Лебедева превратилась из спокойной, даже отстраненной женщины практически в львицу, готовую защищать свой прайд любой ценой.

- Значит, будут давить на ошибку в клинике, - развел руками Запольский.

- И утопят детище сестры Сивацкого? - Ева фыркнула. - У этих людей вообще есть хоть что-то святое?

Вопрос был риторическим. Ни у меня, ни у юриста ответа на него не имелось. Мы посидели какое-то время в молчании, затем Запольский, взглянув на часы, сказал:

- В ближайшее время я затребую все копии документов из клиники и съезжу туда, чтобы ознакомиться с оригиналами. Вам нужно будет дать мне доверенность, чтобы я представлял ваши интересы, Егор Алексеевич. Что же касается дочери Евы Олеговны, - пока мы защищены законом. Но если он будет попран - мы обратимся в суд. И в прокуратуру. Я позвоню вам, как только будут новости.

Я кивнул и мы с Лебедевой поднялись со своих мест. Поблагодарили Запольского, после чего покинули его кабинет. Ева вновь была задумчива, а мне стало жизненно важно понимать, что за мысли бродили в ее прекрасной голове.

- Идем выпьем кофе. Или лучше пообедаем. Я так сегодня и не смог впихнуть в себя ни крошки, - предложил Лебедевой, на что она рассеянно кивнула.

- Да, я тоже сегодня не ела, - сказала в ответ.

Мы прошествовали к первому попавшемуся местечку, где нас могли покормить, устроились за столиком. Ева изучала меню, а я - Еву. Если она думала, что я вот так спокойно отнесусь к тому, какой отстраненной она вновь стала, то сильно ошибалась.

Заказав по порции том яма, мы отпустили официанта и когда тот удалился, я подался к Еве и спросил:

- Тебя что-то беспокоит? Ну, помимо того дерьма, в которое нас пытаются втянуть Августушка и ее любовник?

Лебедева прикусила нижнюю губу, на этом зрелище я залип взглядом. Спокойно, Андреев! Вы сюда о деле пришли поговорить.

- Дело в том, что когда я не жила здесь, я обследовалась в клинике «Мед-корп». Это филиал в том южном городке, куда я уехала, ну… после того как…

Она замолчала, я же помрачнел. Каждый раз, когда между нами всплывала тема того, что я натворил годы назад, мне становилось настолько не по себе, хоть скидывай собственную шкуру.

- Так, - вот и все, что смог выдавить из себя. - Ты сказала, что у тебя был… жених?

- Да, Виталий.

- Надеюсь, не Сивацкий? - невольно округлил я глаза, на что Лебедева лишь рассмеялась.

- Нет, не он. Но, наверно, это своего рода карма.

Она выдохнула и стала мять в пальцах салфетку. Со слов Евы я знал, что они с этим самым Виталием расстались, когда Лебедева стала настаивать на детях, но обстоятельства всего были для меня неясны.

- Расскажи все в подробностях, пожалуйста, - попросил я.

Видел - Ева сама хочет обговорить все случившееся. Иначе бы просто спустил эту тему на тормозах.

- Как я говорила, у меня были длительные отношения. Я собиралась замуж, мечтала о детях. Когда обратилась в клинику, чтобы обследоваться и готовиться к беременности, выяснилось, что я бесплодна.

- Это было в клинике «Мед-корп»?

- Сначала в филиале. Там, где я жила. Потом я пару раз приезжала на обследование сюда, в родной город. Мне даже делали какие-то процедуры, вроде как, чтобы можно было попытаться зачать ребенка естественным путем. Но не вышло, - пожала она плечами притворно-безразлично.

Хотя я видел, что эта тема до сих пор болезненна для Лебедевой. Еще бы. Я ведь и сам помнил, как она с восторгом говорила о карапузах, когда мы были вместе. И как готова была бросить все и няньчиться с детьми подруг, когда видела младенцев.

- Когда это было? - спросил у Евы.

- Что именно? Когда я выяснила, что беременность может наступить только если использовать чужую яйцеклетку?

- Именно.

Она нахмурилась, припоминая.

- Года четыре назад.

- И тогда ты рассказала об этом Виталию и он решил, что не хочет быть с той женщиной, которая бесплодна?

Прозвучало довольно грубо. Я уже заранее ненавидел этого сраного жениха Евы. За все хорошее, что он сделал. Хотя, надо отдать ему должное - за то, что сейчас рядом с Лебедевой был вовсе не он, мне вообще следовало пожать ему руку.

- Не совсем так, - поморщившись, проговорила Ева. - Сначала он это воспринял даже с радостью. Был помешан на бизнесе, считал, что мы сможем построить целую империю.

Она невесело рассмеялась и кивнула официанту, поставившему перед ней суп. Воспользовавшись паузой, которая невольно возникла в разговоре, Лебедева задумчиво поковырялась ложкой в том-яме.

- А потом сказал, что раз я бесплодна, то ему впоследствии не хочется возни со всякими эко и прочим и нам лучше расстаться.

Я невольно сжал руки в кулаки. Такое было точно не по мне - несколько лет морочить голову такой прекрасной женщине, как Ева, а потом сотворить вот такое. С другой стороны, опять же хотелось пожать ему руку и поблагодарить за то, что теперь Лебедева снова со мной.

- Я думаю, что нам нужно смотаться всем вместе в этот городок, где ты жила. Говоришь, там даже море есть? - подмигнул я Лебедевой, когда она удивленно посмотрела на меня.

- Есть, да. Но… зачем? - не поняла Ева.

- Во-первых, сходим в клинику, в которой ты наблюдалась там. Это они отправили тебя на эко в головной офис этой богадельни?

Лебедева кивнула.

- Да. Но мне и самой понравился подход в этой сети. Так что никто насильно меня ни к чему не принуждал.

- С этим и разберемся. И, во-вторых, просто отдохнем несколько дней. Юрик пусть едет, маму с собой возьмем. Без нас здесь за эти дни ничего не случится. А если и случится - Запольский будет держать нас в курсе. Сможешь взять отгул на работе?

Я сидел, забыв про суп, только молился, чтобы Лебедева сразу же не послала меня на фиг с моими предложениями века. И когда Ева ответила, я мысленно пообещал послать на небеса бутылочку вина.

- Смогу, - кивнула она и просветлела лицом: - Займешься билетами? А я тогда выберу отель.

Я выдохнул и согласно закивал. Нет, тут бутылкой не обойтись. Ящик - не меньше.