Глава 31

Добрались мы до дома со скоростью света, а уже там обнаружили маму едва ли не в предомборочном состоянии. Стоило мне только открыть дверь, как она подбежала ко мне и, вцепившись с такой силой, что мне почудилось, будто меня вот-вот лишат одежды, заревела:

- Верни Леночку… Егооооор… Только на тебя вся моя надеждааааа.

Мне не понравилось, какой вид сделался при этом у Лебедевой, которая, естественно, прибыла вместе со мной. Затравленно и испуганно она озиралась по сторонам, прижимая к себе Маруську, и (я мог побиться об заклад), кажется, готова была умчаться куда глаза глядят при любой возможной опасности. Даже той, которая ей бы просто привиделась.

Ну, Августушка и депутат, держитесь!

Отстранив от себя причитающую мать, я взял Еву под локоть и, буквально втащив в квартиру, запер дверь на все замки. Итак, Андреев, тебе нужна холодная голова. А те эмоции, которые буквально вопили о том, что мне необходимо взять дробовик и ехать силой забирать свою дочь, стоило отбросить куда подальше.

- Рассказывай все! - велел я маме, когда мы обустроили на кухне своего рода штаб.

Конечно, это было громко сказано. Рыдающая мать и притихшая Ева, в голове которой происходило черт знает что, были не такой уж обстоятельной группой поддержки. А вздрагивающая всем тельцем Маруська, вроде как чувствующая, что с ее сестрой стряслась беда, лишь только дополняла унылую картину того, что одним своим действием сотворила Августа.

- Они пришли… Стали барабанить в дверь… Я открыла! Испугалась, что станут вскрывать нашу квартиру… А там следом за ними Августа. И тычет мне в лицо свидетельством о рождении… Наверно, дубликат сделала. И все говорит - она моя дочь по закону. А отец Лены вовсе ей не отец. Он украл мою девочку, нам нужно ее срочно забрать. А потом…

Мама всхлипнула, а я с такой силой сжал челюсти, что едва не покрошил друг о друга зубы.

- А потом? - поторопил мать, рассчитывая быстро выслушать этот «чудесный» рассказ, а потом сразу отправляться к Августе домой.

Точнее, сначала выяснить, где может находиться моя драгоценная женушка, а потом поехать и забрать у нее своего ребенка.

- А потом они просто меня оттеснили, Августа схватила Лену. Они даже курточку на нее не накинули, а ведь уже прохладно! И унесли… Как же она вырывалась и плакала и все кричала: «Баба, баба, спаси!»

Лебедева побледнела окончательно, прижала к себе нашу дочь теснее. Я же с силой саданул кулаком по стене, ужасаясь той беспомощности, что царила в душе. Августа ведь сейчас была в полном праве уехать и увезти нашу дочь. Даже за границу, ведь никакого запрета на это с моей стороны не имелось. Я просто был уверен в том, что Лена настолько не нужна своей матери, что этого никогда не произойдет.

И вот пожинал плоды собственной беспечности. И не просто пожинал - а жрал огромными ложками.

- Я звоню Малютину! - решительно сказал, что мама восприняла так, будто перед нею только что расступился небесный свод и сверху спустился сам Спаситель. - Пусть узнает адреса, по которым Августа может проживать с этим своим любовником. А потом поеду к ним и заберу Лену.

По правде говоря, я не особо понимал, как это сделать. Августа, гореть ей вечно в чертовом котле, обложила меня со всех сторон. Причем не без моей помощи, о которой до момента, пока женушка вновь не появилась рядом, я был ни сном, ни духом.

- А вы пока окопайтесь здесь и ждите меня, - добавил, набирая номер маминого знакомого.

Через полчаса ожидания, которые были для меня сродни пытке, - ведь я и представить не мог, что именно эти двое в данный момент творят с Леной, - у меня имелись на руках три адреса. Каждый из особняков, принадлежащих Сивацкому, располагался в элитном районе. Куда, по моему разумению, было и на кривой козе не въехать. Но это был решаемый вопрос.

Я надел ботинки, направился к выходу из квартиры.

- Егор! - окликнула меня Ева, передавшая заснувшую после выматывающего плача Марусю на руки моей маме.

- Крош, даже не говори, что хочешь со мной, - сказал как можно мягче, на что Лебедева помотала головой.

- Нет. Я связалась с Юрой. Скинь ему адреса, а потом позвони, чтобы условиться, куда поедете в первую очередь.

Лебедева смотрела на меня со смесью ужаса и надежды. И я чувствовал ровно то же самое - ужас от того, что не представлял, в каком правовом поле, сыгравшем бы на моей стороне, мне действовать. И надежды на то, что все же Августа одумается и вернет дочь, которую я считал на миллиард процентов своей.

- Спасибо, - просто ответил я, привлекая Еву к себе и нежно целуя в висок. - Пока побудьте с Машей здесь. Вряд ли моей бывшей женушке взбредет в голову искать вас там, где она уже побывала.

Я понял, что зря сказал это, когда увидел, как на лице Евы отразился жуткий испуг.

- Она не приедет - я уверен! - добавил веско. - Если уж где и станет вас искать, так это в вашей квартире. Потому вам сейчас лучше побыть здесь.

Мне показалось, что Лебедева хочет протестовать. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и кивнула.

- Да, ты прав. Мы с Машулей остаемся тут. А ты поезжай и верни нашу малышку…

На последних словах голос Евы дрогнул, и я, не в силах больше бездействовать, вышел из квартиры и помчался вызволять Ленку, которая, как я надеялся, уже дала прикурить и Августе, и депутату.