Глава 36

Ну просто заседание совбеза, когда две воюющие стороны собираются обсудить будущие шаги, которые станут сопровождаться тем, что обе ощетинятся дальше некуда, но одна прямо заявляет - у нее есть козырь в рукаве.

- Если ты считаешь, что это меня пугает, у меня для тебя плохие новости, - растянул я губы в улыбке.

Конечно, блефовал, но Августе знать об этом не полагалось. И как так вышло, что наши законы настолько неспособны были защитить мужчину? Ведь разберись кто в вопросе досконально - он бы выяснил, что это не женушку от меня надо спасать, а очень даже наоборот.

- Как помнишь, я уже три года не тороплюсь с тобой разводиться. Так что ничего страшного не случится, если мы пробудем в женатом состоянии еще какое-то время. Но знаешь, чего никак не могу понять?

Я спросил это и даже подался к Августе. Она, по-видимому, инстинктивно скопировала мой жест и тоже приблизилась ко мне. Со стороны мы, должно быть, выглядели, как двое людей, которые что-то очень скрупулезно обсуждают.

- Я бьюсь и бьюсь над тем, зачем тебе все это нужно. Кажется, совсем недавно ты собиралась отнять у нас с Евой наших детей и жить со своим депутатом долго и счастливо. И тут вдруг оказывается, что ты совершенно не планируешь со мной разводиться. Даже готова пузом угрожать, лишь бы и дальше называться моей женой. Чудеса!

Я смотрел на Августу, пытаясь понять по ее лицу хоть что-то. И лишь благодаря вниманию, с которым буквально вцепился в женушку взглядом, смог распознать растерянность, которая мелькнула на лице бывшей. Ненадолго, но мне хватило этого для того, чтобы понять - не все так хорошо в датском королевстве.

- У нас с Виталиком так повелось с самого начала. Он любит эмоции, вот мы их таким образом и получаем, - холодно откликнулась женушка спустя какое-то время.

- Вы получаете эмоции, играя судьбами других людей и тыкая им в глаза законами, которые не исполняются, потому что у депутата есть власть?

Я хмыкнул и покачал головой.

- Да уж, развлечение у вас, прямо скажем, такое себе…

В ответ на мои слова Августа лишь пожала плечами и ответила:

- Как бы то ни было, ты меня понял. Развода со мной тебе не видать, Андреев. А вот с дочерью… с дочерью ты вполне можешь увидеться. Но опять же - только на моих условиях.

Если бы только она знала, что именно родилось сейчас внутри меня - какое чувство, от которого по всему телу стали пробегать волны потребности немедля увидеть Лену и забрать ее домой. Но Августе, похоже, было совершенно плевать на то, что детей можно любить настолько искренне и сильно.

- Что за условия? - потребовал я ответа, стараясь сделать так, чтобы мой голос прозвучал как можно более спокойно.

Вышло откровенно говоря плохо, но мне уже было плевать.

- Ммм… Виталик уехал… на неопределенное время, - поджав губы, сказала женушка. - Пока мы с Леной остались вдвоем. Приезжай к нам завтра утром. Поживешь пару дней, но только без глупостей! Попробуешь предпринять что-то, чтобы забрать у меня дочь - больше к ней на пушечный выстрел не подойдешь. Да и мои ребята не позволят тебе этого сделать. Но в целом можешь побыть с Леной какое-то время.

Я глядел на Августу, а у самого меня в голове шестеренки крутились со скоростью света. Что вообще происходило? Какие еще планы у женушки имелись относительно меня и моей дочери? И как это вызнать до того момента, пока не станет слишком поздно что-то придумывать?

- Хорошо, меня устраивают условия, - наконец, решил я, отодвигаясь на стуле и, бросив на столик несколько купюр, проговорил: - Завтра утром приеду к вам и надеюсь, что меня не встретят твои жлобы с битой наперевес.

Памятуя о том, какой прием нам с Быстриковым оказали люди Сивацкого, когда мы забрались в особняк депутата, я сразу хотел обсудить подобную возможность, что называется, на берегу.

- Все будет хорошо, милый. Мы с Леной будем ждать тебя завтра часам к десяти.

Августа, видя, что я собрался уходить, жестом подозвала официанта, очевидно, чтобы заказать себе что-то еще. А мне здесь делать было больше нечего.

Отстраненно кивнув бывшей, я направился прочь из ресторана. А в голове у меня была лишь одна мысль - уже завтра я смогу не только увидеть Лену, но и побыть с ней пару дней.

А остальные вопросы буду решать по мере их поступления. Например, что предпринять, чтобы забрать дочь домой как можно скорее? Потому что был уверен в одном - если Ленка и должна с кем-то быть, так это со мной, Евой и сестрой. Ну и с бабушкой, разумеется.

Значит, в эту сторону и стоило направить все свои силы - эмоциональные и физические.

- Папа! Папочка плиехал! - закричала Ленка, когда я вошел в гостиную, где дочь сидела и перебирала детскую посуду.

Дорогие игрушки были раскиданы то здесь, то там, но, кажется, малая совершенно ими не интересовалась. Откинула от себя крохотную фарфоровую тарелочку, бросилась ко мне.

- Хэлен, осторожнее! - шикнула на нее Августа. - Эти наборы стоят целое состояние!

Пока мы с Леной, тесно прижавшись друг к другу, наслаждались моментом той близости, какая бывает только у дочери и отца, женушка принялась аккуратно собирать игрушки.

- Пап… а ты меня отсюда забелешь? - с надеждой спросила Лена, вцепившись в меня своими ручонками. - Я очень заскучала по бабушке… и по Малюське. А еще по Еве, - залопотала она.

Сказать ей, что пока был вынужден играть по чужим правилам, я не мог. Но и врать, что вот-от она окажется дома, не мог тоже.

- Пока мы с тобой пару дней проведем вместе. Я взял выходные на работе, так что побудем вдвоем, хорошо?

Августа, на которую я бросил быстрый взгляд, поморщилась. Но говорить ничего не стала. Вот и славно.

- Твоя комната - на третьем этаже. И повторюсь, Андреев, - без глупостей! - заявила она и, процокав к выходу каблуками, удалилась.

Еще бы я решился на глупости! Дом был практически наводнен теми, кто мог вышвырнуть меня отсюда в считанные секунды. Так что последнее, на что я бы решился, - утащить отсюда Ленку.

- Ладно… Только мне тут не нлавится… Тот дядя, котолый уехал, говолит, что нужно вести как леди. Я сказала, что я - папина принцесса. Он лазозлился.

Ленка вздохнула, я же прижал дочь к себе еще крепче. Какая она у меня все же умница. Не по годам. Вся в меня.

- Они с Лангустой так лугались. Аж весь дом тлясся! - округлив глаза, проговорила дочь и я не сдержался.

Начал хохотать так, что едва не покатился по полу. Лангуста, ну надо же!

- Сильно ругались? - спросил я, отерев слезы.

Дочь закивала.

- Да. Он говолил про жену. А Лангуста - что он… - Она презабавно нахмурила бровки и выдала: - Слово забыла… но похоже… как бабушка говолила… тебя так подстлигивали.

- Подстригали, - машинально поправил дочь и поморщился: - Налысо?

Ленка помотала головой.

- Наголо?

- Да! Вот так.

Теперь настала моя очередь хмуриться. То слово, которое вертелось на языке, ну никак не подходило депутату.

- Жиголо, что ли? - уточнил у Ленки.

Она закивала и улыбнулась.

- Смешно так.

И захихикала, так и продолжая в меня вцепляться изо всех сил. Хм… Жиголо и олигарх, а заодно депутат в одном флаконе. Даже интересно стало, отчего Лангуста так обозвала своего любовника.

- Ты не голодна? - спросил у дочери, когда мы с ней устроились смотреть мультфильмы.

Я усадил ее на колени и прижал к себе. Даже представить себе не мог, что уже завтра вечером мне придется отсюда уехать, оставив здесь своего ребенка.

- Есть не хочу, - помотала она головой. - Но здесь дают вкусное шоколадное молоко.

Вот и отлично, - решил я. Значит, будем пить вкусное шоколадное молоко и смотреть телевизор. А заодно я постараюсь выяснить хоть что-то, что поможет мне в будущем. На том и сосредоточимся.

Малая заснула под третью серию Свинки Пеппы. Дома мы нечасто позволяли ей настолько долго смотреть телевизор, а здесь, видимо, заняться с ребенком было некому, вот она и пялилась в экран весь день с перерывом на дорогущие игрушки, о которых так пеклась Августа.

Удобнее уложив Лену на диване, я поднялся и потянулся - сказывалась неудобная поза, когда сидел, боясь разбудить малую. И прошествовал к выходу из гостиной, надеясь быстро раздобыть шоколадное молоко и вернуться обратно. А еще до зуда в ладонях хотелось набрать номер Евы и рассказать ей все. И я очень надеялся, что она воспримет адекватно сложившуюся ситуацию.

Едва я вышел в коридор, ко мне чуть ли не бросился один из мордоворотов, охраняющих этот особняк. Но, поняв, что киднеппингом я промышлять пока не собираюсь, вновь расслабленно прислонился к стене.

- Спокойно, я на кухню, - вскинув руки в жесте «сдаюсь», растянул я губы в улыбке. - За шоколадным молоком. Тебе принести?

Бугай воззрился на меня так, будто я на его глазах превратился в ангела, сошедшего с небес.

- Кстати, куда идти? - спросил я его, на что он неопределенно махнул рукой в сторону коридора, уходящего вправо.

Ладно, не покажешь и хрен с тобой, золотая рыбка. Найду сам.

Пройдя в указанном направлении и запоминая путь (уж больно огромным оказался особняк. Церетели его, что ли, строил?), я добрался до кухни. Ну, как добрался? По ароматам еды определил, что еще пара шагов и, когда войду в открытые двери, непременно окажусь там, куда направлялся.

Однако делать эти самые последние шагт не стал, потому что до меня донесся женский голос:

- … мяни мое слово - скоро съезжать и отсюда придется. Меня, поди, хозяйка с собой заберет, а вот с остальным персоналом, не знаю.

Я все же переместился чуть вперед, встав так, что мне было бы видно говоривших. Это были две девушки, одна из которых, пухленькая и вся в веснушках, бойко что-то протирала и так же бойко вещала то, что мне в итоге могло пригодиться в виде информации.

- Что же делать? - пролепетала вторая. - Я только на работу устроилась…

- А ничего не делать. Другое место искать. Хозяин, Виталь Иваныч, вообще мужик хороший, только уж больно деньги любит. А сама понимаешь, если у него с министершей все опять на мази…

Я растерянно приподнял брови. Вторая девушка, которая неспешно складывала белоснежные полотенца, тоже нахмурилась.

- Ой, Ляль… ну я тебе же уже объясняла, - вздохнула конопатая. Правда, вид у нее сделался такой, как будто она сейчас сядет на любимого конька. - Мне вообще хозяйку жалко нашу. Она иногда хоть и дурной становится, но со мной добрая. А уж как в Виталь Иваныча влюбилась! Ну как кошка. А он на министерше женат, старой уже.

- Министерше? Министерше чего?

Конопатая покачала головой.

- Сказать ничего не могу, государственная тайна. Только от нее, этой дамочки, сплошные неприятности. Она уже совсем ку-ку, - конопатая повертела пухлым пальцем у виска, - представь, ребеночка захотела. А сама уже не может. Вот и придумали они лет пять, что ли назад, чтобы им с Виталь Иванычем суррогатная мама этого самого ребеночка выносила.

- На Пугачеву, наверно, насмотрелась, - закивала Лялька с самым важным видом.

- Наверно. Да мало ли этого сейчас? Ну а хозяйка моя уже тогда с Виталь Иванычем шашни крутила. Да какие… Ух, страсти у них кипели. В общем, они решили, что ребеночка родит им Августа Юльевна. Ну как решили, хозяйка сначала так кричала… Все обзывалась на Виталь Иваныча, что он ради денег и карьеры с чертом в постель ляжет, не то что со старой министершей.

Девушка нервно засмеялась и даже перекрестилась трижды. Интересно, где Августа ее откопала? В какой деревне? И почему так держалась за эту вроде бы простую, но вполне себе разумную девицу?

Так я размышлял, чутко прислушиваясь и сжимая кулаки, потому что подходили мы аккурат к тому, что особенно меня интересовало.

- Но потом успокоилась, даже замуж вышла за того мужика, который сейчас сюда приехал. Говорила, что эта страховка ее на случай, если Виталь Иваныч бросит ее с ребенком.

Я едва не взвыл. Значит, я - та самая страховка. Прекрасно.

- А потом у них снова что-то закрутилось-завертелось, Виталь Иваныч с министершей своей рассорился, хозяйку обратно к себе позвал. Та ребеночка бросила, как только родила, и укатили они за границу. Только Виталь Иваныч уж больно транжира большой. Знаешь, как Августа Юльевна на него кричала, когда он в казино чуть ли не жить прописался? Уууу!

Та, которую конопатая назвала Лялькой, слушала это, открыв рот. И я ее понимал. Речь девушки была весьма забавной - этакая смесь современности и деревенского, даже старинного, колорита. И я бы даже может поулыбался, если бы не понимал, как много всего творилось в тот момент, когда я жил себе спокойно три года, воспитывая дочь.

И какие страсти бурлили вокруг моей девочки все это время.

- Так вот вернулись и хозяйка, и Сивацкий обратно. Виталь Иваныч сразу к министерше своей побежал, а та теперь уже сама за него схватилась. Вроде как все старее становится, а детей так и нет.

- Так взяли бы откуда-нибудь… Сейчас в детдоме деток полно, - пожала плечами Лялька.

Конопатая покачала головой. Про посуду она благополучно забыла.

- Чтобы потом у ребеночка дурное наследство какое вылезло?

- Наследственность. Дурная, - поправила ее Лялька.

- Ну вот и говорю. А тут Августа вспомнила про деток. Оказалось, первая, ну просто куколка. А вторую уже родила другая женщина.

Ляля округлила глаза, на что конопатая махнула рукой.

- Ну да, я же не объяснила. Августа Юльевна тогда в клинике несколько деток сделала. Одного выносила, а остальных отдала. И вот оказалось, что у нее двое теперь девочек. Потому они придумали обеих забрать - министерша бы подуспокоилась. Виталь Иваныча лишать денег и должностей не стала бы. А хозяйка бы при детях была, ну и Сивацкий бы уже никуда от нее не делся. Ему-то эти дети даром не нужны, воспитывать их кому-то надо, когда министерша на небо отправится.

- А теперь что? Снова поругались?

- Ой, ты же вчера ушла рано. А тут такой скандал был!

Конопатая еще активнее замахала руками, округлила глаза.

- Иваныч кричит - убери эту малявку из дому, надоела. Августа сначала умоляла его вообще уйти от своей министерши, потом обзывать стала… ну снова-здорово, что он со старухой ради денег и карьер. Вот он и уехал и теперь не знаю, вернется ли. Но думаю, отдаст Юльевна девчонку обратно мужу своему. Неспособная она к воспитанию. Ей бы в ванне понежиться, да шампанского с клубникой на завтрак. Какие уж тут дети.

О, под последнее описание женушка подходила на все сто процентов. Итак, значит, пока все шло так, что мы с Лебедевой могли выйти из этой ситуации без потерь. А как только Августе надоест играть в мать года, нужно будет защитить Ленку документально и валить из этого города ко всем чертям, забрав Еву, Марусю и маму. Ну и Быстрикова, если он захочет, конечно.

Бизнес я с нуля построить смогу, а вот жизнь без моих девочек - никогда.

Итак, кратко - вся эта ситуация, в которой я невольно сыграл роль лоха, была создана умелыми руками Августы. Ей нужен был Сивацкий, в которого она была влюблена, ему - в первую очередь карьера и деньги. А дети стали бы лишь разменной монетой. Что ж… Я много чего узнал из того, о чем болтала прислуга женушки.

Еще немного постояв и убедившись в том, что девушки перешли на какую-то другую тему, я шагнул в кухню и, улыбнувшись во все тридцать два, сказал:

- Красавицы, говорят, вы здесь делаете самое вкусное шоколадное молоко на свете. Мне две… нет, давайте уже три порции.

Девицы переглянулись, после чего Лялька, сломя голову, метнулась делать заказанный напиток. Вежливость - лучшее оружие, это я знал на все сто.

И сейчас получил этому лишнее подтверждение.