Эпилог
Мама не пришла на свадьбу. Причем - на собственную. Это никак не укладывалось в моей голове, поскольку мне казалось, что они с Малютиным созданы друг для друга.
До того, как наступил этот день, в котором были огорченный жених и растерянные гости, я не видел более подходящей друг другу пары. Ну, кроме нас с Лебедевой, разумеется. И вот сюрприз - Степан Леонидович есть, а его невесты нет.
Конечно, можно было связать отсутствие одного из главных лиц с нервами, но черт побери! Мама была какой угодно, но только не истеричкой.
- Что нам делать? - приглушенно спросила меня Ева, как будто я, словно фокусник из шляпы, мог добыть сюда свою маму.
- Не знаю, - развел я руками, в действительности не представляя, как выкручиваться из ситуации.
Ко всему регистратор, которая ждала росписи не меньше нашего, уже стала поглядывать на нас с немым обещанием начать звать следующих брачующихся.
- Так… Я поехал к маме домой, - сказал решительно, благодаря провидение за то, что мы с Быстриковым не тяпнули по дороге к загсу.
- Давай… Хотя, она должна была из салона прямо сюда. Я им звонила, они сказали, что Татьяна Олеговна уже уехала, - озвучила Ева то, что я знал и так.
- Тогда помчался. Уговорите всех еще немного подождать.
Я выбежал из загса и прыгнул в машину. Вырулил на трассу и поехал, изводясь так, как будто это ко мне невеста не прибыла, а не к Степану Леонидовичу. И все продолжал и продолжал гадать, где же могла быть мама.
Увидел ее через пару минут. Она бежала, причем не от загса, а прямиком к нему. Запыхавшаяся, в развевающемся свадебном платье - не пышном, а весьма целомудренном. И с букетом, который был уже изрядно потрепан.
- Мама! - гаркнул я, беря к обочине и приоткрывая окно.
- Господи, сыночек! Как хорошо, что я тебя встретила! - воскликнула родительница и, запрыгнув ко мне в машину, велела: - Скорее к Степану!
Удивляясь такой прыти и радуясь тому, что свадьба сегодня все же состоится, я развернулся через трамвайные пути и, ударив по газам, потребовал ответа:
- Где ты была?
- Ой, ты не представляешь! - прикрыв глаза и приложив руку к груди, запыхавшись, ответила она. - Забыла дома сумочку! Ты меня как довез до салона, я только через два часа спохватилась, что у меня ни мобильника, ни денег. Такси вызвать не могла, позвонить вам тоже. Из трамвая, в который села, меня высадили!
- Почему не попросила девочек в салоне нам позвонить? - нахмурился я.
Мама вздохнула.
- Не помню ни одного номера наизусть, - посетовала она и, завидев здание загса, встревожилась: - Скажи, Степан меня еще ждет?
Я припарковал машину и когда уже мама собралась выбежать из нее, остановил этот порыв, взяв ее за локоть.
- Он тебя ждет, - заверил маму, которая обернулась ко мне с недоумением, явственно написанном на лице. - И давай уже сын проводит тебя к алтарю.
Глаза матери увлажнились от выступивших на них слез, а я улыбнулся и, чинно выйдя из машины, распахнул дверцу и подав маме руку, повел ее выходить замуж.
С Евой что-то было не так - это я понял, когда все отправились ловить букет, а она осталась на месте. Не то чтобы ей требовалось участвовать в этом действе, особенно учитывая приличный уже срок, но посмотреть за этой кучей холостых женщин за пятьдесят, прыгающих наверх с упорством баскетболистов, было весьма забавно.
- Ев… Крош! - позвал я ее, а она встрепенулась и тут я понял - моей будущей жене больно.
Это можно было увидеть по гримасе, которую она тут же попыталась скрыть.
- Ты что - рожаешь? - ужаснулся, бросаясь к любимой.
Конечно, сам факт родов, которые должны были произойти не сегодня-завтра меня не пугал. Но то, что эта несносная пыталась скрыть это до победного, откровенно удивлял.
- Считаю схватки! В машине дежурная сумка. Так что все под контролем, Андреев, - заявила она мне упрямо.
Твою мать! Под контролем, значит? И как она себе этот самый контроль представляет, когда я уже выпимши, а нам еще мчаться в роддом?
- Глупая! Я сейчас же бегу вызывать такси! - решил я, и не успела меня Ева остановить, побежал подальше от шума.
Через десять минут, оставив девочек на попечение родных, мы с Лебедевой мчались в роддом, не забыв забрать с собой сумку. И было ясно, что спохватился я вовремя - судя по лицу Евы и таксиста родить она должна была уже вот-вот.
Добрались мы с космической скоростью, благо, дело было вечером и на дорогах машин заметно поубавилось.
- Ты же пойдешь со мной, как и договаривались? - дыша, словно закипающий самовар, потребовала от меня ответа Лебедева, когда мы вошли в роддом.
- Разумеется! - ответил я ей.
А через час мы стали родителями самого классного парня на свете - Андреева Семена. Так что сегодня был самый счастливый день не только для мамы и Малютина, но и для нас с Евой.
Четыре года спустя
Я и не представлял, что дети могут расти настолько быстро. Казалось бы, только вчера я забирал Ленку из роддома - и вот она уже второклассница, устраивающая первую вечеринку. Ну, как вечеринку? Понятное дело - это был просто праздник Хэллоуина, от которого моя мама и бабушка с дедушкой Лены крестились, а мы со взрослыми веселились, как не в себя, не забывая при этом, разумеется, присматривать во все глаза за детьми. Коих в нашем огромном доме собралось аж десять человек, не считая Маруси, Семена и двух отпрысков Быстриковых.
- Это дурдом какой-то! - пожаловался Юрик, хватаясь за голову и увлекая меня в сторону зимнего сада. - Пойдем, у меня там в кадке с пальмой заначка.
Я вздохнул - как раз обещал Еве изобразить какого-то там монстра. Ладно, это еще успеется, - решил, и мы с Юриком пошли в обозначенном направлении, чтобы немного смазать впечатление от творящейся вакханалии.
По правде говоря, мне такие тусовки очень нравились. Куча народа, все носятся, купаются в крытом бассейне. На тебя попеременно кто-то выпрыгивает из-за угла, ты на кого-то натыкаешься. Но без заначек было, откровенно говоря, не обойтись.
Пригубили по глоточку. Жить сразу стало легче и веселее. Детский праздник, особо не разгуляешься, как вы понимаете. И собрался я уже сказать Быстрикову, что нужно возвращаться, пока нас не хватились, как услышал то, от чего ноги мои сами по себе приросли к полу.
- Я приглашу тебя на свидание. И хочу сделать предложение, - совершенно серьезным голосом говорил какой-то парень кому-то.
Пришлось прислушаться, да так, что у меня зазвенело в ушах. Рядом застыл Юрик. Конечно, волноваться ему было особо не о чем - его малявки еще до возраста замужества не доросли… А хотя, о чем это я? Моя не доросла тем более!
- Я подумаю, - откликнулась… Ленка.
И я выскочил из-за кадки как раз в тот момент, когда какой-то недоросток тянул руку к моей дочери! Ну, все… Я за себя не ручаюсь!
- Что здесь происходит? - спросил я.
Хотя, скорее можно было интерпретировать звук, вырвавшийся из моего рта, как рычание.
- Я хочу позвать вашу дочь на свидание, - ни капли не растерявшись, сообщил мне этот пробник мужика.
Быстриков хмыкнул, кавалер, чтоб его, Ленки, посмотрел на него с укором.
- В этом нет ничего смешного. Елена нравится мне с первого класса.
Интересно было знать, в каком месте нынче стали выращивать таких умных и взрослых не по годам детей? И где мое ружье, мать-перемать?
- Вообще-то… ей скоро всего лишь восемь, - призвав на помощь всю свою выдержку, ответил я, не представляя, как сделать так, чтобы реагировать на подобные вещи спокойно.
- Я знаю. Она красивая, у нее будет много поклонников, но если Лена пообещает мне руку и сердце…
Нет, это невыносимо! Я к своей девочке на пушечный выстрел никого не подпустил бы, даже если бы ей было восемнадцать! Да какое там - восемнадцать? Даже двадцать пять! А тут такое…
Но прежде, чем я смог бы подобрать слова, челюсть и какие-нибудь красочные эпитеты, в беседу вмешалась моя не по годам взрослая (как и этот хмырь) дочь.
- Папа, мы обсудим это потом. Идем, Владик, нас ждут.
Ага, Владик, значит. Хорошо… Я вызнаю, кто это такой. И не только о нем, но и о его семье до десятого колена.
- Не кипятись ты так, - хохотнул повеселевший Юрик, вновь протягивая мне «успокоительное».
Хорошо ему было говорить! Это не его дочурка, свет в окошке, только что получила предложение руки и сердца в восемь лет, а потом, эту самую руку взяв в свою, удалилась в сторону остальных гостей.
- Поговорим об этом, когда Ольке или Наське исполнится восемь, - мрачно пообещал я и, всучив Быстрикову бутылку, велел: - Спрячь. Мы еще сюда не раз вернемся, я чувствую.
После чего вышел из зимнего сада под хохот Юры.
- Андреев, ты меня просто удивляешь! - тихо рассмеялась Ева, когда весь этот шурум-бурум закончился.
Чужие дети, слава всем святым, отчалили по домам. Наши - остались с нами и были уложены спать.
- И что сегодня каждому первому тянет надо мной поржать? - возмутился я, но когда жена подошла и положила руки мне на плечи, а потом стала их разминать, заметно успокоился.
- Потому что это и впрямь очень смешно. Неужели в восемь лет ты даже не думал о таком? - Тонкие пальцы сдвинулись на шею и провели по коже мягкой лаской.
- Андреева, не сбивай меня с мысли! - едва не мурлыча от удовольствия, попытался возмутиться. - И нет, я не думал в восемь лет о том, чтобы застолбить себе девчонку методом дарения кольца. Он что, уже на него заработал? А если нет - пусть не разбазаривает родительские деньги! Так любой горазд будет жениться.
Ева снова рассмеялась и отошла к постели. Устроилась на самом ее краю, принялась расчесывать длинные темные волосы. Я, наверно, был извращенцем, но всегда дико возбуждался от этой картины. А расчесывалась Ева каждый день, разумеется.
- Значит, мне повезло, что у тебя не было таких мыслей в столь раннем возрасте, - с невесомой улыбкой, появившейся на соблазнительных губах, констатировала жена.
Я подошел к ней, стаскивая то единственное, что на мне было надето - домашние спортивные штаны. Ева пробежала языком, обводя контур рта.
- Господин Андреев желает немного удлинить… этот день? - явно меня дразня, сказала она, откладывая расческу.
- Еще как! - откликнулся я и, опрокинув несносную на постель, устроился между ног Евы.
Все же мне очень нравилась семейная жизнь!
Многим позже, когда жена лежала рядом, устроившись на моей груди, я почувствовал, что сейчас она начнет говорить о чем-то важном. И точно - не прошло и минуты, как Ева, справившись со сбившимся дыханием, повернулась так, чтобы ей удобнее, и посмотрела на меня.
- Я думаю, нам пора подумать о четвертом ребенке, - сказала она, на что я тут же приподнял бровь и ухмыльнулся.
- Ты же знаешь, перестать предохраняться я готов в любой момент! - заявил уверенно.
Ева покачала головой.
- Я не о том. Нам нужно попробовать сделать эко.
Черт, а вот эта тема как-то сама собой сошла у нас на нет уже давно и мы к ней не возвращались. И я сейчас, вот так вот с бухты-барахты даже представить себе не мог, как верно будет ответить на то, что сказала жена. Или вообще взять паузу на раздумья?
- Тебя что-то смущает? - спросила Ева, нахмурившись.
Я кивнул, безо всяких экивоков планируя обсудить то, что меня волновало больше остального.
- Не хочу, чтобы ты снова проходила гормональную терапию, когда в этом совершенно нет необходимости, - сказал серьезно.
Жена вздохнула. Видимо, она тоже об этом размышляла.
- Я думала об этом. Но ведь он там, живой… Через время его просто утилизируют. А отдавать его кому-то выше моих сил. Это мой ребенок.
Я, конечно, относился к этому проще, однако закивал.
- Согласен.
- А еще, - Ева приподнялась и стала входить в раж, - представляешь, существует мнение, будто у детей, рожденных после метода эко, нет души!
Тут мои глаза поползли на лоб. Это что еще за чушь такая?
- Ты хочешь сказать, кто-то считает, будто наши Лена и Маруся бездушны? - возмутился, тоже опираясь на локти.
- Угу. Чушь собачья! - воскликнула жена.
Я покачал головой. Каких только мракобесов не существует на планете. И улыбнулся, когда увидел, что Ева хмурится.
- Не переживай, Крош. Идиоты кругом нас, ты же знаешь.
После чего добавил уверенно:
- Я поддержу любое твое решение, милая. Приведем в этот мир еще одну душу.
Жена потянулась ко мне за поцелуем.
- Ну, что, родители? Поздравляю. У вас будет двойня. Пол пока сказать точно не могу, предположительно мальчики. Хотя, на таком сроке не очень понятно.
Ко мне и Еве повернулась врач-узист. Она смотрела взглядом победителя, как будто лично поучаствовала в том, чтобы обеспечить нас близнецами.
- Это точно? - спросил я.
- Точнее не придумаешь, - ответила врач. - Сейчас быстренько еще все проверю, но, первый осмотр уже показывает, что беременность развивается так, как нужно.
Потом были еще десять минут, когда она перечисляла какие-то то понятные, то не очень данные, и вот мы с Евой наконец вышли сначала из кабинета, а затем - из клиники, где наблюдалась жена.
- И как тебе новости? - осторожно спросил я, поддерживая Еву под локоть и ведя к машине.
Вынашивать двоих детей разом - задача, как я предполагал, не из легких.
- Хорошие новости, - кивнула она, приостановившись и повернувшись ко мне. - Знаешь, что я тут подумала? - протянула жена, глядя куда-то в сторону.
- Что? - мгновенно нахмурился, прокручивая в голове варианты того, чем могла быть забита прекрасная голова моей Евы.
- А вдруг это неслучайно? Ну, что их будет двое? И душа того второго эмбриончика просто перенеслась и сейчас тоже с нами?
Ах, затейница моя! Конечно, такими материями я не особо интересовался, да и не верил как-то в судьбы и прочие переносы. Но моя жизнь уже не раз показывала, что чудеса бывают.
- В любом случае, как бы то ни было, я его понимаю, - кивнул жене. - За место в нашем детском саду я бы многое отдал, - добавил, когда Ева посмотрела на меня вопросительно.
Она счастливо рассмеялась и обняла меня так крепко, что я почувствовал - мы никогда и никуда друг друга не отпустим.
И это был самый очевидный и правильный конец нашей истории.
Хотя, о чем я? У нас однозначно все только начиналось.