Глава 13

Мы подъезжаем к новой высотке. Спускаемся в подземную парковку и всё это время молчим. Воздух в машине до того накалённый, что если сейчас кто-то чиркнет спичкой или зажигалкой, то всё взлетит на воздух, и вызывать уже придётся МЧС, а не маски-шоу. Время ещё не такое позднее, чтобы заявить, что меня папа дома ждёт, да и я вообще ожидала гостиницу. Стальнов обходит машину, открывает дверь и смотрит на меня. Взгляд как огнём обжигает каждый сантиметр моего тела. – Выходи, Ягодка, – произносит. Он спокоен, но голос подрагивает. Не так ты и спокоен, мужик, как хочешь казаться. – А ты всех домой везёшь после разгрома ресторана? – не шевелюсь, но чувствую себя явно более уверенно, чем Стальнов. Спасибо тебе, бутылочка полусухого. – А кто сказал, что я тебя домой привёз? – хмыкает Стальнов. – Это моя берлога. Здесь я… – Исключительно трахаюсь, – перебиваю я его, закатывая глаза, и даже противно становится. – Трахаюсь я там, Ягодка, где мне хочется! – Стальнов сокращает между нами расстояние до минимума и хватает за щёки, так, чтобы я смотрела на него. Нет, не грубо, но и дёрнуться не даёт. Вот же абориген, блин. – А здесь моё место, где я могу отдохнуть, – добавляет он, обжигая взглядом. – И сейчас ты мне скажешь интригующую душещипательную речь, что я первая особь женского пола, кому позволено переступить порог святая святых, – вскидываю бровь и смотрю прямо в его глаза-омуты. Зрачки Стальнова расширяются с каждой секундой, а дыхание становится более тяжёлым. «Ой», – так и вздыхает внутренняя я, пожимая плечиками, но внешне не подаю даже виду. – Я бы, может, и сказал, если бы умел, но, как ты уже заметила, я люблю исполнять желания прекрасных дам, а не рассуждать на их тему, – губы Стальнова растягиваются в лёгкой улыбке, а у меня мелькает мысль попробовать их на вкус. Такие же они, как в прошлый раз, или нет? – Я передумала, – стараюсь сказать уверенно, но получается нервно. Под ложечкой начинает посасывать, а вот попа прямо в истерике бьётся. И мне кажется, что если бы она жила отдельно от тела, то у виска бы уже покрутила. – Ягодка, ты же не девочка уже, чтобы ломаться, – губы Стальнова приближаются настолько, что я ощущаю его дыхание на своих. Боже, я хоть глаза не скосила? А то ведь могу. Хочу думать о чём угодно, но только не о том, как моё сердце сейчас выскочит от предельной скорости. – Стальнов, если женщина сказала, что передумала, то… – Это значит, что всё наоборот, – улыбается Стальнов, перебивая меня, и оставляет лёгкий поцелуй в уголке губ. Меня будто током бьёт от его прикосновения, но я упираюсь в грудь Стальнова. Мы в машине, на парковке. Пускай и непоздно, но всё же. И то ли я растеряла всю свою строгость, то ли Стальнов бессмертным себя возомнил, но он молча подхватывает меня на руки и вытаскивает из машины. – Поставь меня, – шиплю ему, но руками за шею держусь. – Сейчас поставлю и положу и ещё раз поставлю, Ягодка. Только до лифта дойдём, – Стальнов уверенно шагает к железным дверям лифта и несёт меня. – И не боишься, что я помечу твою территорию, – спрашиваю, как только мы входим внутрь, и Стальнову всё же приходится поставить меня, чтобы нажать на кнопку нужного этажа. – Пометишь, – довольно отвечает. – У тебя выхода нет. – Ты слишком наивен для мужика, – хмыкаю я, наблюдая, как быстро меняются циферки на табло. – Ну что ты, – Стальнов дёргает меня на себя, прижимаясь всеми своими выпуклостями. – Я слишком хочу тебя. И не привык отказывать себе в удовольствии. – Ну тогда мы найдём общий язык, – склоняю голову чуть набок, но створки лифта разъезжаются, выпуская нас на большую светлую лестничную площадку. И если ещё пару минут назад я пыталась убедить себя, что мне всё это не нужно и хорошим не закончится, то сейчас понимаю, что всё намного проще. Раз я просто желание, так нужно воспользоваться всем по полной. Эгоистка я наглая, но я ведь уже видела член Стальнова воочию. Теперь осталось только испытать. Большая тёмная дверь открывается, пропуская нас в тёмный коридор квартиры. Достаточно сильный контраст со светлой площадкой, но полностью отражает Стальнова. За спиной щёлкает замок, а у меня сердце пропускает удар. – С чего начнём? – шёпот Стальнова звучит слишком громко в пустоте квартиры. – Предлагаю приступить сразу к главному блюду, а то так снова будут только одни обещания, – разворачиваюсь я к нему, чтобы смотреть в глаза, но дальше мне сказать не дают ничего. Губы Стальнова атакуют с такой силой, что мы зубами стучимся. Он сжимает меня в объятия так, что я чувствую, как рёбра трещат. Дёргает шубку вниз и фиксирует ею руки. – Порвёшь, – выдыхаю в его губы, отрываясь на секунду. – Новую куплю, – рычит он и снова атакует. Толкает к стене. Каждое движение вроде должно быть хаотично, но нет. Он будто по какой-то ниточке идёт, и всё по чёткому алгоритму. Только его слишком громко стучащее сердце и тяжёлое дыхание выдают его состояние. А вот я… Боже, я хочу добраться до его тела. Пальцы уже расстёгивают пуговицы рубашки, а пиджак валяется на полу. Хочу пробежаться по его мышцам и убедиться в своих предположениях. – Тихо, не спеши, Ягодка, – шипит Стальнов, когда я всё же пробегаюсь по его груди ноготками. – Мне сначала нужно войти в тебя, – и меня резко разворачивают лицом к стене. Строгое платье уже задрано на совершенно неприличную высоту, а по животу проходят пальцы Стальнова. – Но сначала ты мне скажешь кое-что, – выдыхает он мне в ухо. – Защиту не забудь, – говорю то, что первое приходит на ум. – Ягодка, ты не волнуйся, я всё помню, а вот ты должна назвать меня по имени, – посмеивается Стальнов, а у меня по телу разбегаются мурашки. – Стальнов, я девочка взрослая, – немного дёргаюсь в его руках, но только сильнее прижимаюсь к стене, а сзади уже пульсирует член Стальнова. – Мне надо не твоё имя. – Дан, Ягодка, – выдыхает он во второе ухо. – Давай, повтори за мной. Он будто испытывает грани дозволенного. Ну что за нахрен? Ну какие разговоры во время секса? Я хочу не имя его, а член. Он немного ниже, на второй половине его тела. – Стальнов, либо ты входишь, либо мы расходимся по домам, и я найду другой способ, как… мать твою! – взвиваюсь я, ощущая лёгкую боль. Дыхание спирает, а в глазах пляшут звёзды. Чувство такое, что меня сейчас разорвёт! – Да-а-а! Это того стоило! – восторженно рычит Стальнов за моей спиной и сжимает одной рукой волосы, а другой надавливает на поясницу. – Прогнись, Ягодка, – выдыхает он мне в шею, прикусывая кожу. – Я буду тебя воспитывать. – Подожди, – выдыхаю я, стараясь привыкнуть к его размеру, но Стальнов уже делает первое движение, срывая стон с моих губ. – Дан! – Вот так и продолжай, – довольно урчит он и делает ещё один толчок, а потом ещё один и ещё, каждый раз затрагивая все мои эрогенные зоны. – Пожалуйста, – шепчу я. Говорить не хватает сил. Они все уходят, чтобы держаться на ногах. Но руки Стальнова живут отдельной жизнью. Он успевает меня облапать, прижать к себе и вернуть назад. – Сука, ну что же так тесно, – слишком громко шипит Стальнов, выдыхая сквозь зубы. – Сейчас будем кончать, Ягодка. – Дан! – взвизгиваю я, а Стальнов приседает и проникает в меня под новым углом, запуская неведомые до этого дня рецепторы. И каждый его ускоряющийся толчок не приносит боли, а, наоборот, увеличивает скорость несущейся на меня волны оргазма. – Остановись! – пищу я сквозь стоны, но тело уже дрожит, а ноги отказываются держать меня. – Блядь! – выкрикивает Дан, и слышу, как он тоже пульсирует внутри, заставляя меня ещё сильнее дрожать. Так мы и стоим. Точнее, стоит он, а я вишу на его, мать вашу, члене. И пытаюсь сообразить, как так вышло, что я оказалась здесь. Тело слабое, но всё же я нахожу в себе силы немного отодвинуться. Благо Стальнов понимает без слов, что нужно помочь. Разворачиваюсь к нему лицом, смотрю в его просто огромные глаза, зрачки в которых заполонили всё, и почти спокойным голосом говорю: – Спасибо, всё было очень… очень на уровне. Если я захочу повторить, я знаю, где тебя найти.