Глава 16

– Мои мартышечки, где можете расположиться, знаете сами, а я пока вашу маман реанимирую, – Ника заводит нас в свою квартиру и бодренько всех разгоняет по местам. Это ведь совершенно нормально, что за окном третий час ночи, а мы шляемся с сумками по гостям. И то, что сам Стальнов донёс всё до квартиры Никули, тоже нормально. – Богдан Сергеевич, не желаете чайку? – спрашивает Ника, а мне придушить её хочется. В эту белобрысую фурию будто кто-то вселился сегодня, и она просто не затыкается. – Не откажусь, Вероника, – улыбается он ей, а мне так и хочется потереть руки друг о друга, предвидя взрыв, но… – Ника, просто Ника, – она, блин, улыбается ему! – У меня в паспорте так же написано. – Без проблем, – Стальнов поднимет руки вверх и растягивает свои наглые губы ещё сильнее. – Ну так я пошла делать чай, а вы мойте руки, – походкой грациозной лани Ника машет нам в сторону ванной. – Яся, свет мой, покажи Богдану Сергеевичу, где у нас моют ручки. Вот же сучка! – Можно просто Дан, – поправляет он Нику. Так, где там ванная. Моя внутренняя тёмная сторона сейчас взорвётся, и я помчусь на волнах прекрасной ярости вперемешку с сарказмом и всем, что накопилось за сегодня, если быстро не уберу из поля зрения эту парочку. Только хочу закрыть дверь на замок, как в ванную входит Стальнов и совершенно бесцеремонно оттесняет меня вглубь. – Ягодка моя, что же тебя так разрывает? – спрашивает он, медленно наступая на меня. – Ты должна быть счастлива. Твоя упругая попа спасена от потопа, а воду починят завтра, я уже всё решил. – Стальнов, вали домой, – шиплю я, хотя охота орать. – Тебя вообще кто просил мне помогать? Ты кто такой? Тебе никакого дела быть не должно ни до меня, ни до моего потопа! – Я тот, кто трахнул тебя дважды, моя прелесть, и хочу ещё, – в голосе Стальнова мелькают властные нотки, а в следующий миг я уже сижу на раковине, и между ног у меня стоит. Ну просто стоит! Хотя не просто, а ещё и пульсирует, сбивая меня с правильной мысли. – А ты всем, кого трахаешь, мчишься помогать? – Нет, – он опирается руками по бокам и склоняется ближе. – Только тебе. – А мне не надо, – пытаюсь казаться сукой и дерзко отвечать, но, бляха, я сама себе сейчас не верю! – Вот же незадача, – Стальнов склонился ещё ниже и обдал шею горячим дыханием. – Зато мне надо. И много. Я ещё не проверил, насколько ты любишь эксперименты. – Терпеть не могу, – шиплю я, отворачиваясь от него и стараясь думать о том, что у меня дома трындец, и мне всё это разгребать. – Ты лгунья, Ягодка, но я готов взяться за твоё воспитание, – смешок срывается с губ Стальнова. – Смотри, воспиталку свою не обломай, – дёргаюсь немного, чтобы он отошёл, но эффект получается обратный. И мне совершенно не нравится реакция на него. Я так не хочу. Мне так не надо. Это слишком опасно и больно бывает. Ну куда мне такие приключения, когда сороковник не за горами. А вот Стальнов уже сжимает мои волосы на затылке, фиксируя голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. Убить готова за его эти собственнические замашки, но сначала хочется чего-то другого. – Тук-тук-тук, вы там живы? – за дверью раздаётся громкий голос Ники, который так и сочится смехом. – Или вы ушли в очередной заплыв? – Отошёл от меня, – шиплю ему в губы и отталкиваю уже сильнее. Стальнов отходит, руки засовывает в карманы и даже не препятствует, когда я вылетаю из ванной. Ника стоит в коридоре и смотрит на меня, довольно скалясь. – Девочки где? – спрашиваю, злясь, вот только пока не знаю, на кого больше. – В комнате уже, – Ника кивает в сторону комнаты, где останавливаются девочки, когда мне нужно отлучиться. – Сказали, что устали и хотят спать. А ты? – Чай готов? – спрашиваю снова и обхожу Нику. – Ясь, а Ясь, – Ника идёт сзади и тихо зовёт меня. – А он что, совсем никакой, что ли, что ты злая, как… Ну не буду я уточнять, как кто. Резко останавливаюсь и разворачиваюсь к этой неугомонной. Смотрю на неё и надеюсь, что мой взгляд сейчас транслирует всю степень моего настроения. Но вот, судя по довольной мордашке Ники, ей вообще всё равно. – Ника, радость моя, – стараюсь не рычать, но выходит плохо. – Дамы, я всё же откажусь от чая, мне нужно решить несколько неотложных вопросов, – за спиной Ники появляется серьёзный Стальнов. – Ягодка, я тебе наберу, и ты возьмёшь трубку. До завтра. Он уходит, хлопнув дверью, а я стою и пытаюсь вернуть челюсть на место. Он что сказал? – Ягодка, – Ника смакует прозвище, что мне дал Стальнов. – А он твой медвежонок, р-р-р. – Ой, мать твою, замолчи, коза ты такая, – теперь можно и поорать. – Ты что за хрень несла у меня дома? И как ты вообще у нас оказалась? – Мартышки позвонили, когда не смогли дозвониться до тебя и дедули, – спокойно так отвечает Ника, а у меня волосы на затылке зашевелились. – Папе тоже звонили? – Ну да, – пожимает плечами Ника, и вроде спокойно, но её хитрющий взгляд говорит совершенно другое. – Так Алька сказала. – Мне что, чёрная кошка дорогу перешла? – спрашиваю я у потолка, задрав голову. – Скорее, рыжая, – хихикает Ника. – А теперь выкладывай давай. От вас со Стальновым сексом так и фонило. Так что колись. Мне нужны все явки и пароли. – Отстань, – отмахиваюсь от неё и иду на кухню. Сама себе чай сделаю. – Яська, делись, а то я тебя пытать буду, – хохочет Ника, заражая и меня своим весельем. Или это до мозга дошло, что у меня сегодня был лучший секс в моей жизни?