Глава 18

*** – Мам! – Лика кричит на всю квартиру. – Опять тебе звонят. Ты трубку возьмёшь на этот раз? – Кто звонит? – спрашиваю в ответ. Столько работы дома, что я боюсь за что-то браться. Ремонт сделали быстро, так как особых повреждений и не было. Но всё, что было сырое, теперь нужно спасать, реставрировать или менять. – Твой опасный номер, – отвечает дочь. – Да не возьмёт она, – а вот и Алька подключилась. – Ты же сама знаешь. – Так, может, я возьму и скажу, что ты занята? – предлагает Лика, а у меня из рук вся стопка вещей выпадает, что я усиленно перебирала в комнате. Точнее, делала вид, что перебирала, но так ничего не поняла. – Нет! – выкрикиваю и выбегаю в коридор. Телефон перестаёт звонить, а у меня внутри всё холодеет. Неужели Лика ответила? Уже спокойнее дохожу до кухни, а мои мартышки сидят рядышком и ждут. Меня ждут, потому что губки их растянуты в хитрющих улыбках, а в глазках пляшут огонёчки. – Вот вы мартышки, – вздыхаю я, качая головой. – Разве можно так маму пугать? – Мам, ну сколько ты будешь игнорировать дядю Дана? – вопрос звучит так неожиданно, что мне как-то не по себе становится. Я не готова обсуждать такие вопросы со своими девочками. И пускай в росте они меня почти догнали, и уже даже девушки, но нет. Они же мои мартышечки. – Он хороший, мам, – говорит Лика. – Смотри, как он помог нам решить вопрос с ремонтом. – А сосед снизу теперь с нами здоровается и улыбается, когда видит, – добавляет Аля. – Не смешно, – отвечаю я. – А мы и не смеёмся, – в один голос говорят мартышки мои. – Девочки, моя сладкие булочки, мои малышки, это слишком сложно для ваших головок, понимаете? – подхожу к девочкам и притягиваю их в объятия. Целую каждую в макушку и пытаюсь придумать приличные слова, чтобы объяснить им… А что, собственно, я хочу объяснить? Что я его боюсь? Нет, не Стальнова я боюсь. Я себя боюсь и моей реакции на него! – Ой, опять звонит, – бодро говорит Лика и хватает мобильный, нажимает принять и тычет мне его к уху. – Ты… блин… – шепчу я, злясь, но забираю мобильный, держу у уха и иду в комнату. Сейчас дверь закрою и отключусь. – Я так понимаю, спасибо мне нужно будет говорить не тебе за столь великодушный жест, Ягодка, – произносит Стальнов с той стороны, а ноги у меня подкашиваются здесь. – Ты пока собираешься с мыслями, прикинь сразу, как я тебя буду наказывать. – Стальнов, вот скажи мне, что непонятного было в том, что я тебе не отвечала все эти дни? – спрашиваю я злясь. – Ягодка, ты же взрослая девочка, – и так уверенно это произносит, что начинаешь понимать, что, может, и правда я виновата. – Ты должна знать, что каждое действие имеет свои последствия. – Мне последствий достаточно, – отвечаю я. – А я только вхожу во вкус, и мне мало, – голос Стальнова немного садится, и вибрирующие нотки что-то задевают внутри. – Ты можешь сколько угодно бегать, но я ведь догоню. А когда я догоню… – Если! – перебиваю я его. – Когда, Ягодка, когда, – и снова эта его непоколебимость в голосе. – Ты будешь наказана. – Ну в этом я не сомневалась, – хмыкаю я. – В чём же? – слышу напряжение в голосе Стальнова, но и уступать не собираюсь. – В том, что ты и руку поднять можешь, – отвечаю уверенно. С другой стороны такая повисает гробовая тишина, что я даже пугаюсь сначала. – Алло, – говорю в трубку, но, сообразив посмотреть на экран, понимаю, что звонок оборвался. – Да без проблем. Была забота, и вот её не стало. Откладываю мобильный, смотрю вокруг себя и понимаю, что руки у меня не поднимаются доделать всё сегодня. А завтра снова полдня на работе. Этот сумасшедший ритм предновогодних праздников и расслабившихся сотрудников. Сажусь на кровать, поднимаю снова мобильный, что положила тут же. Заглядываю в наш чат с подружками. Ника ничего сегодня не присылала, а вот Маша что-то последнее время слишком напряжена. Не рассказывает, в чём дело, но и сложно не заметить, что и у неё не всё спокойно. Так, мне нужен душ и расслабиться. Заглянуть, что ли, в свой сейф? Но мой мозг категорически против. Ты смотри, какой! Понравилось ему всё по-настоящему. На всю квартиру разносится трель звонка, и я напрягаюсь. На часах семь вечера. Но я никого не ждала. Сажусь на кровать и жду. Топот ног девочек, весёлые голоса и приветствия, а я всё сижу. Вот понимаю же, кто там пришёл, но боюсь сама себе признаться. Дверь в комнату резко открывается, а из коридора раздаются бодрые голоса моих мартышек: – Мам, мы к Лизке, на часик. Не теряй. – Предательницы, – шепчу я резко пересохшими губами. А вот Стальнов стоит, как зверь, приготовившийся к атаке. Моя попа прямо печёт от осознания того, что сейчас может быть. – Не подходи ко мне, – медленно поднимаюсь с кровати, боюсь сделать резкое движение и спровоцировать его. – Поздно, Ягодка, – губы Стальнова растягиваются в улыбке. – Я уже вошёл. Он скидывает пиджак на кресло, что стоит рядом, и закрывает за собой дверь. Ой, мамочки!