Глава 20

– Мам, а ты и правда готова спать на этом маленьком диванчике? – Лика смотрит на меня внимательно, а я киваю в ответ. Ну что я ей должна сказать? Хотя тему сексуальной жизни и в чём разница между мальчиками и девочками мы прошли с девочками ещё в первом классе, когда они вернулись из школы и с огромными глазами, смотря на меня в один голос, спросили, что такое трахаться? Можно было отмазаться, сказать, что всё это гадость, что это стыдно и так далее, но, понимая, что современные дети растут слишком быстро, и те, с кем мои девочки ходят в школу, знают всё как минимум по видео, я не смогла промолчать. Мне долго рассказывали, что нашли меня в капусте. Среди зимы, мать вашу! В подвале, что ли? Но я это пережила. А потом мама, самый светлый человек, рыдала со мной рядом, когда у меня пошли первый раз месячные, и она не могла объяснить, что мне делать. Я тогда думала, что умру. Всё! И папу не дождусь с работы. Поэтому своим мартышкам я тогда ещё рассказала. Весь процесс, от начала и до конца. Обе сидели ошарашенные, обе были немного бледные, но после всего у нас больше не возникало вопросов, что да как. Хотя нет, в первый раз как раз и был разговор по поводу того, что многие используют разные слова для обозначения секса. И некоторые и ругаются в этом направлении. Но секс, а точнее, занятия любовью, это то, благодаря чему у меня появились они. А не мат и всё тому подобное. Тот, кто оскорбляет и не понимает, что произносит, в будущем будет жалеть о своих словах. Для мамы, которая воспитывает девочек одна, сложно доказать и объяснить, что не все мужчины как их отец. Но, благо, мой папуля заменил им всех. Жаль только, что я не смогла в своё время увидеть то недоразумение, которое мне чуть жизнь не сломало сразу. Сейчас понимаю, что всё было так очевидно, что даже незаметно. – Мам, а как же шашлык? Мы что, не пойдём? – уже Аля спрашивает, вытаскивая меня из тяжёлых мыслей. Ну да, теперь в их жизни появился ещё один герой. Это дядя Дан! Вот же скотина этот Стальнов. Пролез моим девочкам в сердечки. – Дядя Дан сказал, что сегодня будет мясо по его фирменному рецепту, – довольно добавила Лика. Боже, да он ещё и готовит. А крестиком не вышивает? – Мам, а он тебе совсем не нравится? – Аля подходит сзади и обнимает за талию, тихо спрашивает. – Мамуль, он хороший, – Лика тоже подходит, только уже спереди. – Мартышечки мои, – вздыхаю я, но не могу сообразить, что им ответить. Как мне объяснить своим четырнадцатилетним детям, что он мне слишком нравится, и это плохо. – Он, конечно, немного страшненький, – Аля уже тише добавляет. – Ну и старенький, – и Лика вставляет своё. – Но он на тебя смотрит так же, как кот у дедушки на даче, когда ты колбасу режешь, – Аля договаривает, а я, уже не сдерживаясь, хохочу. – Благо, этого не слышит Стальнов, – смеюсь я. – Мамуль, ты что! Нельзя такое говорить дяде Дану, – быстро исправляется Лика. – Он хороший, но просто не в нашем вкусе. – А кто в вашем? – вскидываю бровь и вытаскиваю Алю из-за спины, заглядываю обоим в глаза. – Мы пока не думали над этим, – Аля пожимает плечами. – Конечно, не думали, – соглашаюсь я. – Вам легче взрывать унитазы в школе, чем подумать, почему же вас заперли. – Ну не-е-ет! Только не Стальнов, – Лика сразу кривится, а Аля молчит. – Нет, мамуля, – соображает моя малышка, что я сейчас смотрю на неё. – Ты неправильно подумала. – Ладно, пойдёмте собираться, – сдаюсь я. – Нас всё-таки пригласили на шашлыки. Девочки убегают в комнату, а я смотрю на это чудо, которое называют диванчиком, и тихо скриплю зубами, потому что он даже не раскладывается. Беру тёплый костюм, ухожу в ванную, пытаясь понять, зачем я согласилась? Как вообще у этого бандюка вышло изменить всё в свою сторону? – Мама! – в дверь раздаётся настойчивый стук, и паника в голосе девочек уже витает в воздухе. – Что? – открываю быстро дверь, поправляя худи, а мои мартышки бледные. – Там пожар, – шепчет Аля, указывая на зарево за окном. Мать вашу! Выбегаем на улицу и действительно видим пожар. – Рукожопый, блядь! Я тебя просил мне помочь! Ты что учудил, – орёт Стальнов на всю округу, пытаясь засыпать огонь снегом. – Я не виноват! – а у Дениса гонора не меньше, чем у папы. Но проблема в том, что у него, даже отсюда это видно, обожжена рука. – Огнетушитель посмотрите в домике, – быстро говорю девочкам. Те забегают, а я замечаю лопату в углу у стены. – Это же просто пиздец! Я тебя оставлю под домашним арестом! – гаркает Стальнов. – Богдан! – не выдерживаю я. – Успокойся и держи лопату. – Мама, вот огнетушитель, – выскакивает Аля из домика и, подбежав к беседке, где и должны были быть наши шашлыки, пытается его включить. – Дай сюда, – Лика дёргает у сестры и, быстро справившись с механизмом, начинает поливать всё пеной. – А это вода? – Аля хватает пластиковую бутылку и брызгает на пламя. – Нет! – кричат Дан с Денисом, но уже поздно. – Блядь! – орёт Стальнов, а бутылка уже летит в сторону домика под визг моей девочки. – Аля! – Денис бросается к ней, сдёргивает куртку. Я пытаюсь помочь. Откуда-то бегут охранники. Лика помогает Дану. А внутри только паника, потому что домик Дениса уже горит с одной стороны, и на наш пламя перекидывается. На удивление пожарные приезжают через двадцать минут. Я сижу на лавочке у домика, что должен был служить мне и Стальнову, и смотрю на эту огромную жопу. Рядом сидит взъерошенная Лика, а с другой стороны Аля обрабатывает ожог Денису. – Аккуратнее, – шипит он, за что получает подзатыльник от только подошедшего Стальнова. – Руки убрал от детей! – строго говорю ему. – Горе-организатор, блин. – Я убрал? – он смотрит на меня так, будто я только что сказала ему, что земля плоская. – Да блядь! – И не матерись! – добавляю громче, перебивая его. – Про себя можешь. – Ягодка, ты издеваешься? Ты защищать кого собралась? Этого идиота, который всё испортил? – кажется, Стальнова кроет. И как у Дениса так вышло? Даже я не смогла его довести. – Ну почему же испортил? – спрашиваю я, провожая взглядом отъезжающую пожарную машину. – Такого отдыха у нас ещё точно не было, да, девочки? Перевожу взгляд по очереди на дочек, и мы, не сговариваясь, прыскаем со смеху. Это пиздец! Вот тут Стальнов прав, но я ему в этом не признаюсь. Обойдётся. К нашему нервному смеху даже сам Стальнов старший присоединяется. Только Денис ещё держит марку брутального пацана. Так, ладно, что там папа всегда говорит? Безвыходных ситуаций не бывает? Значит, ищем выход. – А мы же недалеко сейчас от дачного посёлка Северный? – уточняю для приличия, но сама, пока ехали, всё по карте посмотрела. – Ягодка, говори уже, что в твоей прекрасной головке созрело, – вздыхает Стальнов, удивляя меня снова. – Девочки, тащите этого болезного в машину, – киваю на Дениса, – а я за сумками пошла. И ты тоже иди за сумками, Стальнов. Поехали, я вас накормлю шашлыком. Ну, точнее, кое-кто другой накормит, но Стальнову пока знать об этом не нужно.