Глава 4

Кофе для бодрости, каша для смелости, контрастный душ для дурости. Вроде всё сделала, но вот чувство, что вся неделя через одно место, прямо раздражает. – Мам, ну что, опять каша? – стонет Лика, входя на кухню в кигуруми кота. У Альки такой же, только чёрный. – Не бубнить, – отвечаю, не разворачиваясь к дочери, а то снова прозеваю, и всё убежит. – Каша – это полезный и сытный завтрак. – А ещё это совершенно нездоровая еда, – а вот и Аля. – Вы обалдели обе? – всё же не выдерживаю я. – Что приготовила, то и едим. А не нравится, девки – вы у меня большие, сами всё. Выключаю плиту, отставляю сотейник и уже собираюсь выйти, как с двух сторон попадаю в объятия. – Мамуль, ну ты чего? – Лика сразу начинает ластиться. – Ты слишком нервничаешь на этой неделе, будто и не отдыхала с тётей Машей и Никой. – А ты сегодня куда-то собираешься? – спрашивает Аля. – Я собираюсь наказать вас и не отпускать к деду, – смотрю на своих мартышек и сразу замечаю пробежавший страх в глазах. – Мам, ну мы же беспокоимся о тебе, – снова Лика. – Тебе за фигурой следить нужно, сама нам говорила, а ты всё каши. – Каша фигуру не испортит, – сощурилась я. – А вот нервные клетки в последнее время портит изрядно. Или вы думаете, я не понимаю, что речь идёт не о моей фигуре. – Мам, ты передёргиваешь, – уверенно заявляет Аля, а вот Лика палится. – И либо вы мне всё рассказываете, – продолжаю настаивать на своём. – Либо я и правда запру вас дома на все выходные. – Мам, я буду кашу, – Лика хочет отскочить от меня, но нет. Не в этот раз. – Быстро! – шиплю на дочек. – Да блин, – вздыхает Аля. – Тебя в школу вызывают, – говорит она и зажмуривается. Ну а кто сказал, что год должен закончиться хорошо. – Скажу дедушке, он зайдёт, – отвечаю я. – Директриса это предвидела и сказала, что если у тебя не будет времени сегодня, то она ждёт тебя в понедельник, – и зажмуриваются уже обе. – Вы мне лучше скажите, мне сертификат сразу готовить ей? – спрашиваю и смотрю на девочек я. Они зажмуриваются, а я громко выдыхаю. – Ну хоть повод мне скажите, – уже прошу я. – Мам, да это всё новенький, – вздыхает Лика и утыкается лицом мне в плечо. – Ну достал он. Вот мы и решили его проучить. Ну кто же знал, что он какой-то блатной, а ещё стукач. – Эй, дамочка, что за словечки? – смотрю строго на дочь, но теперь хотя бы понимаю масштаб катастрофы. – Мам, Лика правду говорит, – вступается за сестру Аля. – Ну достал он всех. И за язык его никто не тянул. Так что всё, что с ним произошло, это сугубо последствия его действий. – Девочки, вот каждый год какой-то избранный попадает под вашу руку, – отвечаю я устало, но целую каждую в макушку. – Можно хотя бы сценарий изменить? – Мы и изменили, – Лика смотрит виновато. – Теперь директриса хочет видеть тебя. Дедушка ей уже не подходит. – А кто родители у вашего одноклассника? – спрашиваю я. Нужно хотя бы подготовиться. – Собственно, он не наш одноклассник, – теперь Аля смотрит на меня с опаской. – И-и-и, – подталкиваю я дочь. – Договаривай, а то у меня уже волосы начинают шевелиться, – прошу. – Где, мам? – спрашивает Лика. – Везде! – У тебя их нет, мам, – прыскают обе, а я не выдерживаю уже. – Быстро! – Он из одиннадцатого, – зажмуривается Аля. – Ну зашибись, что, – боже, дай мне сил дожить этот год. – Вы, я так понимаю, не хотите доучиться нормально до конца учебного года? – Мама, я ещё раз говорю, что он сам виноват, – серьёзно отвечает Аля. – Ну раз сам, тогда я спокойна, – киваю я. – А теперь быстро есть кашу. А Людмиле Семёновне скажите, что я приду в понедельник. Девочки кивают, как болванчики, а я пытаюсь втиснуть в свой график ещё и визит в школу. А уже сидя за столом, Лика спрашивает: – Мам, так нам можно к дедушке на выходные? – Нужно, – отвечаю я, заодно проверяя почту. – Маме сегодня нужен будет салон. – Спасибо, мамуль, – довольные девочки целуют меня и, быстро сполоснув свои тарелки, убегают одеваться. А я снова вздыхаю и ловлю себя на мысли, что мне слишком тоскливо в последние дни. Нет, не на работе. Работы у меня хоть раздавай. Декабрь начался, а это значит, что начинается активный период. Нужно проконтролировать все закупки, поставки, хитрожопых поставщиков, коллектив, который что-то оборзел в последнее время. Но это всё мелочи. Я за много лет привыкла к такому ритму, так почему же именно сейчас я начинаю сдуваться. Мне реально тяжело. Приходится заставлять себя работать. В мозгу пробегает шальная мысль: Яся, тебе просто нужен мужик. – Ой, тьфу-тьфу! – взвизгиваю я, поднимаясь с места. – Обойдусь. – Мам, звала? – кричат девочки из комнаты. – Нет! Собирайтесь давайте! – отвечаю, а сама беру телефон и набираю Нике. – Время половина восьмого, женщина, побойся бога! – стонет подруга в трубку. – Просыпайся, – смеюсь я. – Мне нужно попасть к тебе сегодня. Хочу спа. – Ясь, ну блин, неужели нельзя было это сказать, когда приехала бы? – стонет Ника. Да, я знаю, как она любит утренний сон, но ничего не могу поделать с собой. Люблю дразнить её. – Нет, мне нужно, чтобы Ира была свободна сегодня. К ней хочу ещё и на массаж, – прошу я, хотя звучит, конечно, по-другому. – Будет тебе Ира, – отвечает Ника. – Я же видела, что ты записана на депиляцию. Так что уже знала, что нужно освобождать её. – Моя прелесть, – шиплю я, пародируя уродца из знаменитого фильма. – Люблю тебя. – А я тебя нет, – шипит Ника, но улыбку уже слышу в голосе. – До вечера. Так, всех достала, всем всё рассказала, теперь можно и поработать. С девочками быстро доезжаем до школы. Папе пишу сообщение, что мартышки ждут его. Получаю в ответ его обычное «так точно» и с чувством выполненного долга еду на работу. Папа, конечно, ругался на меня за прошлые выходные. Его товарищи быстро доложили ему, что дочь снова отличилась, но он у меня отходчивый. А после того как мамы не стало, он теперь нас бережёт. Хотя часто вспоминает моего бывшего муженька, который оказался ещё тем козлом. Огород, сука, испортил, но, благо, оставил после себя два моих сокровища, а то я бы его убила. К магазину доезжаю быстро, что радует. Но стоит мне войти в кабинет, как всё моё мало-мальски поднятое настроение падает вниз. – Моя рыжая красотка, я пришёл поднять тебе настроение, – на меня смотрит Лёнчик, сверкая своим голым торсом, в трусах, носках, в новогоднем колпаке, мать вашу, и на моём рабочем столе. – Ты ждала меня, киса?