Глава 15

— Я сейчас умру! — почти рыдала я у подножия самого высокого холма, до которого мы добрались, пройдя предыдущие два.

— Мама, ты чего? Легкотня же, — вещала мне дочка, сидя на плечах Марата.

— Давай живее, — не отставал от нее Марат, откровенно насмехаясь надо мной.

— Я вас догоню и покусаю, — пригрозила я, передвигаясь а четвереньках под тяжестью огромного рюкзака, который мне благородно вручил зачинщик всего этого похода.

— Мы тебя на обратном пути подберем, — подмигнул мне Марат и продолжил подъем по холму, придерживая Аришу за кроссовки.

— Да, мам, подберем, — согласилась с ним деловая колбаса.

Собрав остатки воли в кулак и всунув туда же свои волосы, потащила себя вверх по холму. Когда дошла до его вершины, хотела триумфально взреветь о том, что я это сделала и мне нужна похвала, но вместо этого умолкла.

Не заметив моего появления, Марат и Ариша дружно устанавливали небольшую палатку под высокой сосной. Дочь была настолько увлечена общением с Маратом и заворожена его бесконечной харизмой, что не замечала ничего вокруг. Ребенок был целиком и полностью поглощен процессом установки палатки, что-то бесконечно комментируя и смеясь над шутками бородатого лесника.

Скинула рюкзак с плеч и села на землю рядом с ним, продолжая наблюдать за дочкой и мужчиной, который прямо сейчас открывался для меня с новой, неизвестной мне ранее, стороны.

Наверное, так и должна выглядеть семья, в которой есть отец — настоящий мужчина. Заботливый, надежный, с сильным плечом, двумя, чтобы в них можно было уткнуться жене и дочери пасмурным вечером за просмотром телевизора или чтением книги.

— О, мама нас догнала! — заметила меня дочка и дернула за штанину Марата, который тоже поспешил обернуться и насмешливо на меня посмотреть.

Да, представляю, что он сейчас видит. Раскрасневшаяся блондинка в промокшем от пота топе, дышащая как собака после пробежки в жару. Само воплощение женственности. Еще и без косметики.

— Ариш, — обратился он к дочери, которая подавала ему очередной колышек для палатки. — Мы хотим кушать?

— Да! — закивала она энергично. — Я так долго шла и такая голодная теперь! Мам, приготовь нам.

— Да, мам, приготовь нам, — поддержал ее инициативу Марат.

— Что за жизнь у женщины? — начала я бубнить, выуживая продукты из своего рюкзака и рюкзака несносного мужчины. — Кухня не заканчивается даже на природе. Нож где взять?

— Держи, — подошел ко мне Марат, всучил нож и разложил походный столик. — Мы хотим бутерброды и салатик.

— А губу вам не закатать? — предложила я, доставая овощи из контейнера.

— Это заказал не я, это заказала Ариша, — поднял он примирительно ладони и, не поворачиваясь спиной, вернулся к палатке, внутри которой дочка уже готовила себе койко-место, укладывая по периметру надувного матраса тех плюшевых друзей, которых успела прихватить перед выходом из квартиры.

Марат предусмотрительно захватил с собой продуктов, которых нам хватило до самого вечера.

Судя по обстановке, что царила на поляне близ сосны, мои ребята сегодня домой возвращаться не планировали. Сначала игра в бадминтон, затем в объединенный волейбол и футбол, в который неуёмно вплетали и меня. И в завершение сумасшедшего дня мы умудрились побегать по холму, пока окончательно не стемнело.

— Мама, смотри, как красиво, — позвала меня дочь, снова расположившись на плечах Марата.

Подбросила еще пару веток в небольшой костер и подошла к ним, чтобы тоже насладиться красотой вечернего города, который открывался нас с холма.

— Красиво, Ариш. Красиво, — подтвердила ее слова и коснулась маленькой ножки, что свободно свисала с мужского плеча. — А я смотрю, тебе понравилось сидеть у Марата на плечах, да, доча?

— Мама, не мешай нам смотреть, — не глядя на меня, буркнула Арина, чем только насмешила Марата, который попытался скрыть смех за кашлем.

Толкнула его незаметно для дочери локтем, на что в ответ он аккуратно переплел наши мизинцы, продолжая смотреть на город, отголоски которого доносились до нас шумом никогда недремлющих дорог.

Теплый ветер нежно ласкал кожу и почти убаюкивал после полного приключений дня. На душе и сердце было тепло и уютно, словно мы дома, а не на лоне природы. Уютно вот так — втроем, будто мы самая настоящая семья и вот такие вечера для нас — обычное дело.

— Я спать хочу, — произнесла вполголоса Ариша и уткнулась подбородком в макушку Марата.

— Домой поедем или в палатке переночуем? — спросил он у нее.

— А можно в палатке? — с надеждой спросила дочь.

— Если мама не будет против, — скинул с себя ответственность мужчина.

— Мама, ну, пожалуйста! — взмолилась Ариша, сложив ручки и бровки домиком.

— Хорошо, — выдохнула я обреченно, — Но только один раз.

— Ура! Я буду спать в палатке с Тобиком! — обрадовалась дочурка, припомнив своего главного друга — плюшевого пёсика.

— Тогда давай укладываться баюшки, — потянула к ней руки и аккуратно сняла с мужской шеи.

— Я сама хочу в палатку зайти, — запротестовала Арина и высвободилась из моих рук. Достала из рюкзака одеяло и встала на четвереньки перед палаткой, положив его себе на спину. — Смотрите, я мама! — привлекала она к себе внимание и закряхтела, изображая меня. — Ой, я больше не могу! Ой, я устала!

— Ах, ты козявка! — устремилась я к ней, на что она лишь задорно рассмеялась и закрылась в палатке на молнию москитной сетки.

— Всё, спокойной ночи, — подразнила она нас и завернулась в одеяльце, обняв плюшевого друга. — Спокойной ночи, Марат.

— Спокойной ночи, Арина, — ответил ей мужчина и довольно мне подмигнул.

Демонстративно закатила глаза и сняла с одной из веток сосны его толстовку, в которую поспешила завернуться, спасаясь от комаров и вечерней прохлады. Подошла к мужчине, что сидел у костра и шевелил в нем угли длинном сучком, и села рядом с ним бок о бок.

— Спасибо тебе, — мягко толкнула его плечом, привлекая внимание. — За этот день.

— Только за этот? — вскинул он брови, плутовски улыбнувшись.

— Достаточно было смущенно улыбнуться, — урезонила я его.

— Ладно, — отвел он взгляд к костру, продолжая едва заметно улыбаться.

— Как ты это делаешь?

— Что? — спросил Марат, немного нахмурившись.

— Ты с первой же встречи каким-то образом обаял мою маму и дочь. Как ты это сделал? Я что-то не припомню, чтобы мама была довольна хоть одним мужчиной.

— А много ты их ей приводила? Таких, как я.

— Хм, — задумалась я пришла к осознанию. — Вообще-то, ни одного. Ты первый.

— Видимо, в этом и заключается секрет моего успеха в глазах твоей мамы и дочери, — пришел к выводу Марат и, как бы между прочим, спросил. — И что, даже отец Арины не смог обаять твою маму? Прости, если я что-то не то спросил…

— Нормально всё, — отмахнулась я и посмотрела на искры, поднимающиеся от костра. — С отцом Арины мы встречались пару раз и, сам понимаешь, беременность не входила в наши планы. Бурная молодость, сам понимаешь… Но, как вышло, так вышло. О своей беременности я узнала уже через месяц после нашего расставания. Вселенской любви между нами не было, поэтому я не видела смысла ставить его в известность. Да, и сама не планировала сохранять беременность от дискотечного оторвыша. Но… Лёлька уберегла меня и от этой глупости и я ей по гроб жизни благодарна. Не будь у меня сейчас Аришки, я бы уже давно сошла с ума от одиночества.

— Почему же от одиночества? — приобнял он меня за плечи и притянул к своему боку. — У тебя есть мама, отличная подруга, я, в конце концов.

— Это другое, — опустила я взгляд. — Не знаю, как объяснить, но когда есть ребенок, то мир воспринимается иначе. Любовь воспринимается иначе. Сама жизнь, что ли, воспринимается иначе, когда понимаешь, что есть жизнь, ради которой ты, не сомневаясь, готов отдать свою. Возможно, я сейчас скажу банальную банальность, которую говорят все мамочки мира, но моя дочь — мой смысл жизни и, в целом, моего существования.

— Не думал, что когда-то скажу это, но такая ты мне нравишься гораздо больше, — произнес Марат, заглядывая мне в глаза с такой нежностью, что сердечко затрепетало в грудной клетке.

— Какая такая? — спросила я кокетливо и прижалась щекой к его плечу.

— Такая лохматая, без косметики, домашняя… потная, — рассмеялся он, уклоняясь от удара по лбу.

— Вот о последнем можно было бы и умолчать, — проворчала я, пряча улыбку.

— Как тут умолчишь, если даже комары боятся подлетать? — не унимался он, повалившись вместе со мной на спину.

Распласталась на нем, как на огромном плюшевом медведе и приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть искорки костра, отражающиеся в его черных, как эта ночь, глазах.

— Правда, спасибо тебе, Марат, — произнесла я серьёзно и коснулась кончиком пальца его губ. — Ариша еще никогда так не веселилась и так быстро не засыпала.

— Я тоже так спокойно еще не отдыхал.

Внимательно вгляделась в черты его лица. В уголках глаз собрались маленькие морщинки от легкой улыбки. Пробежалась пальцами по густой поросли на подбородке и неожиданно горько для самой себя, спросила:

— Это ведь ненадолго?

— Что? — насупил он кустистые брови.

— Вся эта идиллия между нами. Она же не может длиться вечно?

— Хм, — задумался он, глядя в небо. — Я, конечно, могу сейчас тебе напеть о том, что так будет всегда и завтра мы проснемся на розовых облачках с рогом единорога в задницах… — вздох. — Но мы с тобой достаточно взрослые люди и оба понимаем, что в жизни всякое дерьмо случается, и ни чей берег не застрахован от его наплыва. Поэтому… Поэтому предлагаю не загадывать сильно наперед. Могу лишь гарантировать тебе, что буду с тобой максимально честен, а ты постарайся отвечать мне тем же и, возможно, мы не придушим друг друга уже завтра.

— Где ж ты был такой умный всю мою жизнь? — задала я вопрос, не требующий ответа, и прижалась щекой к широкой груди.

— Блядовал, наверное, — протянул он и предусмотрительно прижал меня к себе, чтобы сильно не била.

— Мог бы сказать, что искал меня, — цокнула я и ткнула ногтем его под ребра.

— Я же пообещал быть максимально честным, — ответил он с улыбкой в голосе.