Глава 10

Бородатое и очень грозное начальшество, не принимая каких-либо возражений с моей стороны, единолично решил отвести меня домой. Якобы, чтобы лично убедиться в том, что моя задница снова не найдет приключений. Хотя, я столько сегодня шлепков по ней получила, что даже удивлена, что смогла сесть в его внедорожник и не поморщиться.

Какие уж тут еще могут быть приключения?

Марат довез меня до подъезда моего дома, заглушил двигатель и… пошел вместе со мной.

— Не перебарщиваешь с защитой меня от возможных приключений? — как бы между прочим спросила я, поднимаясь по лестнице на четвертый этаж.

— Я бы еще поводок на тебя нацепил, чтоб наверняка, — ответил он холодно и подтолкнул меня в спину, когда я остановилась, чтобы выразить свое бесконечное возмущение.

— Какие-то странные у тебя наклонности, — протянула я задумчиво и достала из сумочки ключи от квартиры. — То нагнуть меня, то на поводок… Страшный человек.

— Нагнуть и на поводок? — потер он подбородок, загадочно глядя мне в глаза. — Хорошая идея.

От шока и даже забыла, что хотела открыть дверь квартиры. Если бы не перегар и головокружение я бы отымела этого странного мужчину прямо на лестничной клетке.

— Подожди меня здесь. Я скоро, — не сильно оттолкнула его в сторону плечом и открыла дверь в свою квартиру.

Вот только Марат не стал ждать, когда я переоденусь и выйду к нему в относительно рабочем состоянии, и зашел вслед за мной.

— Где тебя черти носят, Наташа? — вопрос от мамы был, а вот её самой еще не было видно, зато прекрасно был слышен топот приближающихся шагов. — Я уже все больницы и морги…

Мама замолчала, не договорив и встала как вкопанная, глядя на внушительную мужскую фигуру Марата за моей спиной.

— Доброе утро, — сказал он дипломатично и, обойдя меня, протянул ей руку. — Я Марат — жених вашей дочери.

Если еще секунду назад мама была готова порвать меня на британский флаг каждым своим острым словом, то теперь она стояла молча и не моргая. В общем-то, в таком же состоянии сейчас находилась и я, не понимая как себя вести и что нужно на это отвечать. Сказать «какого хрена?!» будет весьма грубовато. Жених же…

— Да, мама, познакомься, — вышла я из ступора раньше родительницы, которая продолжала смотреть на Марата, запрокинув голову и раскрыв рот.

Её можно понять — мужчина в нашем доме не появлялся лет семнадцать, а тут такой крупный и бородатый экземпляр с утра пораньше привалил.

— Ариша проснулась уже? — решила я разрядить обстановку, а заодно узнать, как там моя дочь.

— Да, мама! — голос жующей что-то дочери из кухни заставил улыбнуться.

Скинула туфли и быстрыми шагами прошла в кухню, чтобы обнять дочь и вдохнуть любимый запах её волос, пахнущий малиновым шампунем.

— Привет, принцесса, — прижала к себе дочку, которая старательно делала вид, что обижена. Видимо, мама накрутила не только себя, но и Арину с самого раннего утра. — Готова ехать на гимнастику?

— Ты где была? — осуждающе посмотрела на меня дочь.

— У Лёльки переночевала, — пожала я плечами.

Лёльку Ариша любила, поэтому претензий по этому поводу быть не должно. Разве что одна:

— И без меня?! — протянула обижено дочь.

— В следующий раз я обязательно возьму и тебя, — заверила я ребенка и поцеловала в макушку. — Так, я сейчас быстро в душ и отвезу тебя на занятия. Хорошо?

— Ладно, — ответила Ариша с легким оттенком грусти.

— Ладно, — повторила я за ней, поцеловала еще раз в макушку и упорхала в душ.

Наспех помылась, надела свежее нижнее белье и легкое бирюзовое платье поверх. Чуть влажные волосы, что светлыми волнами доходили до самой поясницы, причесала и оставила в художественном беспорядке на весь оставшийся день. Время поджимало, а Марат под пытками моей мамы вряд ли сможет долго продержаться.

— Всё, я готова. Можно ехать, — резюмировала я, войдя в кухню и опешила, увидев, как все трое сидят за обеденным столом и мило о чем-то разговаривают. Причем активнее всех разговаривала мама, показывая моему псевдо-жениху альбом с моими детскими фотографиями.

— А вот это мы в деревню к бабушке ездили, — не заметив моего появления, рассказывала мама, показывая Марату очередную фотографию. — Видишь, как она курицу за шею держит?

Марат прыснул в кулак, увидев фотографию, на которой мне было около пяти лет; на голове дедушкина шапка-ушанка, а подмышкой зажата курица, которая добровольно не согласилась на фотосессию.

— Она почти не изменилась с тех пор, — сдерживая смех, произнес Марат и отпил из кружки горячий чай.

— Да, она у меня боевая, — согласно кивнула мама, а я невольно улыбнулась.

Никогда не слышала, чтобы маме во мне хоть что-то нравилось. Обычно каждый наш разговор был с оттенком претензии и недовольством моим очередным поступком.

— Мы опаздываем, — помахала я руками, чтобы на меня уже обратили внимание.

— Да, — откашлялся Марат, отставил кружку и встал из-за стола. — Простите Ирина Александровна, но работа. Сами понимаете.

— Да, конечно, Маратик, — закивала мама энергично.

Кто?! Маратик?!

Кто эта женщина и где моя сварливая мать?

— Ариша, одевайся, — дочка тоже смотрела на Марата, как на ангела, сошедшего с небес и вышла из кухни только вслед за ним.

Выслушав кучу житейских наставлений от мамы и пожелания быть осторожными на дорогах, наконец, покинули квартиру и вышли из подъезда, навстречу летнему утру.

Привычно взяла Аришу за руку и повела в сторону автобусной остановки.

— Арина, — окликнул мою дочь Марат и мы обе обернулись на звук его голоса. Мужчина держал заднюю дверцу своего джипа открытой. — Давай, я тебя подвезу.

— О, круто! — воскликнула дочь и, выдернув свою маленькую ручку из моей ладони, резвой козочкой запрыгнула на заднее сиденье.

— А ты? — ухмыляясь, спросил Марат, открывая дверцу переднего пассажирского сиденья. — Прокатишься или за нами побежишь?

Сузив глаза, и, стараясь не материться при каждом своем шаге, нарочито медленно дошла до машины и, прежде чем устроиться на переднем сидении, резко развернулась и словно случайно толкнулась задом в его пах. Услышав тяжелый вдох сурового мужчины, с удовлетворением устроилась на пассажирском сидении.

Марат обошел машину, устроился за руль и завел двигатель, который отозвался на его манипуляции громким рычанием.

— Все пристегнулись? — спросил он.

— А как это сделать? — смущенно поинтересовалась Арина.

Повернулась к ней и потянулась через спинку сиденья за ремнем безопасности. Синхронно со мной действовал и Марат, отчего наши плечи, руки и щеки соприкасались.

— Ты не мог бы мне не мешать? — процедила сквозь зубы, немного толкнув плечом мужчину.

— Мама, — обратилась ко мне дочь. — Пусть Марат меня застегнет. Ты не умеешь.

Вскинула брови и перевела взгляд на довольно ухмыляющегося мужчину.

— Что вы, что вы… — произнесла обиженно и устроила свою пятую точку на сидении. Пристегнула ремень и, дождавшись, когда Марат пристегнет Арину и пристегнется сам, повернулась к дочери и с нарочито важным видом кинула обидку. — Вообще-то, я умею пристегивать.

— Нет, — безапелляционно резюмировала Ариша.

Обладатель руля, а теперь еще и симпатией моей дочери коротко хохотнул.

Смерила его грозным взглядом, на что он лишь игриво подмигнул и мы, наконец, двинулись с места, вливаясь в городской поток машин.

— Мама, а мы когда в поход пойдем? — внезапный вопрос дочери выбил почву из-под ног и пристыдил меня. — Ты уже месяц обещаешь.

Черт! Поход!

Зажмурилась в неловком молчании, пытаясь найти или придумать себе оправдание. Хоть какое-нибудь, хоть самое хлипкое.

— Что за поход? — поинтересовался Марат, бросив заинтересованный взгляд в зеркало заднего вида на Арину.

— Мама обещала, что мы пойдем на холмы, а сама не хочет, — немного обиженно ответила дочурка.

— Маму просто нужно наказать и всё, — знающе произнес Марат, чем вызвал багрянец на моих щеках.

Бесстыдник! Такое и при ребенке!

— А ты ее накажешь? — не унималась Арина, чем лишь еще больше вгоняла меня в краску. — Бабушка говорит, что ее давно надо выпороть.

— О, в этом даже не сомневайся! — самодовольно ухмыляясь, заверил ее бородатый негодник.

— Ничего, что я всё слышу и могу обидеться на вас? — спросила, глядя поочередно на двух заговорщиков.

— Мама, не мешай нам разговаривать! — урезонила меня дочь, чем снова рассмешила Марата, который, уже не стесняясь, насмехался надо мной.

— Ну, вас…