ГЛАВА 8

— Было очень приятно познакомиться, но я спешу. В другой раз, — сказал я не столько Οксане, сколько ботинкам, которые остались стоять на прилавке.

Не грустите, дорогие мои! Мы обязательно встретимся и проведём вместе незабываемоe время!

— Скорая! Сюда! — закричала женщина из дальнего от меня коридора.

Лекарка и её возрастная спутница поспешили на зов, и я покинул обувную лавку.

Синяя форма мелькала среди толпы, грозя потеряться. Я прибавил скорости и подключил локти. Честно говоря, преследовать лекарку не было никакого резона. Но, согласитесь, это странно: среди множества людей вокруг я снова и снова натыкаюсь на одну и ту же девушку. Второй тот же самый день пoдряд. Мне кажется, это неспроста.

Хотя, возможно, во мне говорит с детства впитанная при Леденском дворе подозрительность.

Или врождённое любопытство.

Лекарка свернула в очередную застеклённую лавку, вoкруг которой, перегораживая проход, собралась толпа любопытных. Миры разные, а люди — везде люди.

Ну и я тоже. Обычный человек. Пoэтому сунул нос (точнее, глаз) между женскими панталонами. Точнее, панталонами они были только по функции прикрывать женское естество. В остальном же имели столько же сходства, как визгливая мочалка на поводке и жутегрызы из Заколдованного леса. Я окинул взглядом витрину, покраснел и почувствовал себя извращенцем в окружении корсетов и кружевных нагрудников выдающихся форм во всевозможных расцветках.

На полу, в самом центре этой непристойности, лежала женщина огромным животом вверх. Лекарка присела к ней и стала ощупывать.

— А ну, чего уставились? Домой сериалы идите смотреть, — скомандовала спутница моей лекарки. — Всё, всё, проходите, не создавайте помех для движения!

— Мне купить! — возразила одна дама из толпы.

— Потом купишь! Что, последние трусы дома закончились? Давайте, барышни, расходитесь.

Я справедливо решил, что ко мне это не относится, и когда толпа в основнoм рассосалась, протиснулся к двери.

— Ну что, голубушка, будем рожать, — сделала вывод молодая лекарша с улыбкой на лице.

— К-как рoжать? — удивилась беременная. Но уже не надолго. — Ой-й-й! — схватилась она за живот.

— Ну как. Как раньше. У вас какие роды по счёту?

— Третьи.

— Вот. Значит, процесс представляете. Обменная карта с собой?

— Да вы что?! Мне ещё две недели ходить!

— Что ж вы с ребёночком — то не договорились? У вас вот-вот головка появится, — лекарша легонько похлопала девушку по животу и вдруг повернулась к двери. То есть ко мне.

— О, а вы что тут делаете? — поинтересовалась она, встретившись со мной взглядом, и прежде чем я успел придумать адекватный ответ, обратилась к рожавшей: — Ваш муж?

Женщина на полу повернула ко мне голову:

— Нет.

— Хорошо, — кивнула лекарша. Хм.

Беременная снова посмотрела на меня:

— Ну-у… как сказать… А-а-а-а! — и задышала быстро-быстро через рот.

— Молодой человек, — поднялась с корточек лекарша и подошла ко мне. — Если вам всё равно нечего делать, сбегайте к машине, каталку принесите.

— Я?..

— Могу я. А вы пока, — она взяла меня за руку правой рукой и похлопала левой по моей кисти, — роды попринимаете.

Рука у неё была сухая, тёплая и очень уютная. Ласковая рука. Участливая. И я почувствовал, как меня повело. Это было так неожиданно, что я оторопел. На фоне эмоциональной тишины с момента появление в новом мире это было… потрясением.

— …А? Нет, роды я не готов.

— Если честно, я тоже так думаю. Поэтому прошу вас: принесите каталку. Вы мужчина сильный, предприимчивый, отзывчивый, — она говорила и держала меня за руку, а я кивал, кивал... — Одна нога там, другая здесь, — лекарша выпустила мою руку, и мозг включился. Частями.

Я представил это «одна нога там, другая здесь» и встряхнулся:

– Α без членовредительства можно?

— Можно, — успокоила она меня, и в комнате застонала беременная, которая точно намеревалась родить.

— Ну я пошёл.

— Идите, идите, а то прямо на полу придётся ребёночка принимать.

И я пошёл. Точнее, побежал.

Оказывается, если по лестнице-самодвижке бежать, то даже быстрее получается, чем просто бежать по лестнице. Если по той, которая по направлению совпадает.

Возле машины дымил палочкой усатый мужчина.

— О, ты опять! — он сдвинул назад голову, будто хотел взглянуть на меня издали.

— Поля сказала каталку принести. Там женщина рожает.

— Ишь ты! «Полина Андреевна» она для всяких проходимцев, — в очередной раз оскорбили меня за сегодняшний день.

Наверное, я сегодня встал не с той стороны кровати. С несчастливой.

Похоже, и чёрным вонючим дымом в меня плюнули неслучайно.

Тем ңе менее усач поковылял к задней стороне машины, открыл там дверцы и выкатил каталку. Она волшебным образом разложилась из низкой в высокую.

— А можно её… — я показал руками, — сложить обратно…

— Тебе зачем? — панибратски поинтересовался мужик, хотя ему какое дело? Говорят: «сложить», значит, так нужно.

— Так по лестнице неудобнo с нею.

Тот заржал, как жеребец приглянувшейся кобыле.

— А ты на лифте, — заявил усатый, благодарю, добрый человек, за совет.

«Лифт» — это лестница-самодвижка, в смысле?

— Люди там, — возразил я.

— А ты на грузовом.

— Там ещё и грузовой есть?!

Я попытался представить размер ступеней для грузов.

— Короче, разберёшься! — заявил мне мужик и ткнул в грудь еще одну большую сумку. — На, на всякие пожарные!

Я рыкнул, но сумку взял, положил на каталку и решительно двинулся в сторону «Меркурия». Не знаю, что за сила закинула меня в этот мир, но она явно решила меня проучить. И с чего бы это я сдавался? Я Верховный маг Ледении или кто?

– Α ну, посторонись! — гаркнул я во всю лужёную глотку.

Народ испуганно разбежался в стороны, и я беспрепятственно вошёл в здание. Следующей целью был лифт.

— Посторонись, там женщина рожает! — рявкнул я.

Мужчина, стоявший в очереди к ступеням, отпрыгнул, держать за сердце:

— Я тут сам чуть не родил!

Я критично его оглядел. Мало ли какие еще чудеса могут поджидать в незнакомом мире.

— А папа кто? — на всякий случай поинтересовался я.

— Шутка — просто обхохочешься! — почему-то возмутился мужчина, и я в очередной раз понял, что с юмором я тут не дружу.

И он со мной не дружит.

Поэтому молча закатил первое колесо на ступеньку лифта. Каталка накренилась, и сумка снова оказалась у меня на груди.

Хотелось, чтобы приспособление двигалось быстрее. Но пришлось ждать. Вскоре колёса заскребли по металлической площадке сверху. Я ускорился, лавируя между людьми, и выдохнул, когда каталка въехала в лавку:

— Всё!

— Я не зря в вас верила! — сказала лекарша из-под повязки на лице. Она держала перед лицом руки в белых перчатках без швов. На её голове была смешная голубая шапочка, а поверх костюма — халат, надетый задом наперёд. — Евгения Александровна, помогите барышне.

Дама постарше засуетилась, расстилая поверх каталки материал.

— Благодарю вас, вы свободны, — поставила меня перед фактом Полинандревна, не дай Мать такоe имечко.

И отвернулась, возвращая внимание даме, кoторая с поддержкой второй лекарши пыталась подняться. Ей было тяжело и больно. Я подбежал и помог, придерживая за спину и локоть.

— Спасибо, — улыбнулась роженица. — Как вас зовут?

— Лео.

— Это «Лев» или «Леонид»?

— Леонарду.

— О как! — цокнула языком Поля.

— А интересное имя, да? — обратилась дама к лекарке.

— Всё, всё, молодой человек Леонардо, — развернула меня к двери вторая лекарка и подтолкнула к выходу. — Спасибо, дальше мы уже без вас.

И закрыла за мной дверь.