ГЛАВА Шестой сон Полины

Полине снился странный парень, который приставал к ней возле подъезда. Потом он снился ей в высотке на площади Юности. И потом она видела аварию, и там тоже был этот парень, только в роли её помощника. Α потом он мыл салон машины после сбитого бомжа. А потом они целовались. Та часть сна, где они целовались, Поле особенно понравилась. Вместе с парнем, одетым в белый халат, они шли на вызов к пациенту с эпилепсией.

И тут, во сне, она вспомнила другой сон, в котором этот самый пациент пырнул её ножом. И она закричала.

Её парень отвлёкся, а пациент, который с ножом и эпилепсией, его ударил. Ножом.

Из-за неё.

Во сне её странный парень умирал у неё ңа руках. Он признавался ей в любви. Никто никогда не признавался Полине в любви. Тем более, никто такой красивый и сильный. И добрый. Никто не умирал на руках Полины. Никогда. И Полина ревела, вспоминая другой сон. Где её парень и она были в какой-то крепости. И Лео говорил ей, что он Верховный маг. Поля требовала от него, чтобы он что-нибудь сделал, если оң маг. И тот пообещал, что сделает так, чтобы этого дня никогда не было.

И умер.

Полина сидела над ним. Её руки были в крови. Её глаза были в слезах. Больше всего она мечтала теперь оказаться где-нибудь далеко-далеко. Она закрыла глаза, растирая по лицу потёки крови и слёз, а когда открыла, действительно оказалась в другом месте.

В темнице. Той самой каменной, сырой темнице, где вместо окна была железная решётка. Она подскочила к окну. Полина была уверена, что увидит там Лео.

Но дорога перед крепостью была пуста.

Слёзы снова потекли из глаз.

Поля оглянулась.

И только теперь заметила, что в темнице находится не одна. На кровати, сложив руки на коленях, сидела баба Груня. Φормально она приходилась Полине прабабкой, но в семье все её звали бабушкой. Баба Груня была одета в старенькое ситцевое платье в цветочек и теплый стёганый жилет. Седые волосы повязаны цветастой косынкой. На ногах, поверх простых серых носков, галоши. Деревенская бабулька как есть.

— Здравствуйте, баба Груня, — Поля уважительно склонила голову.

— Ну здравствуй, коли не шутишь, — без намёков на юмор ответила гостья.

Появление во сне давно почившей родственницы стало неожиданностью. Как-то Полина уже успела к Лео во снах привыкнуть. Хотя толком не знала, когда это произошло. Во сне вообще сложно что-то понять. И найти в нём какую-то логику.

— Ни о чём не хочешь попросить? — задала вопрос баба Груня.

Поля помотала головой. У покойников во сне ничего просить нельзя. А брать — тем более. Суеверия суевериями, но сон со смертью Лео был настолько правдоподобным, будто всё случилось на самом деле. И с её смертью тоже. Только она не видела себя со стороны, а чувствовала изнутри. Но тоже не самые приятные воспоминания.

Бабушка кивнула, показывая, что Полина угадала с ответом.

— А спросить? — снова заговорила она.

Как ни старалась, Поля не могла вспомнить запретов на этот счёт.

— Зачем вы мне снитесь? — решила она зайти с козырей.

— Мне казалось, тебе это нужно, — невозмутимо ответила старушка.

Поля плохо помнила бабушку, а подсознание, oказывается, всё это время хранило её образ. Некоторые старушки, даже став сухонькими и сгорбленными, умудряются сохранять поистине королевское достоинство. Баба Груня была из их числа.

— Зачем ты тогда рассказала мне сказку про рыцаря и проклятье? — обиженно спросила Полина.

Маленькой девочкой она верила бабушке безоглядно и рассказывала историю всем, ктo хотел слушать. Или посмеяться.

Последних было больше.

— Это не сказка, — улыбнулась бабушка.

— Тогда почему мне так не везёт? — спросила, шмыгнув носом, Поля.

— Это неправда, — отмахнулась баба Γруня.

— Почему меня никто не любит? — пожаловалась Полина.

— Вообще глупости.

Полина вспомнила сон, где они целовались с Леo. И его признание. И почему-то чувство реальности этого сна не пропадалo.

— Где Лео? — задала она наконец вопрос, который мучил ее сильнее всего.

— Он тебя ждёт.

— Где?

— Там, где ты его найдёшь.

— А где я его найду?

— Там, где всё началось. На самом деле.

Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что.

— Уходи, — велела баба Груня.

И Поля вылетела из башни и вернулась туда, где лежало тело Лео, её руки были в крови, а глаза в слезах.

А потом сработал будильник.

Поля помнила всё. Весь сон с самого начала до самого конца. И встречу у подъезда. И блондинку с каблукoм. И высотку, где она уронила Лео. И аварию с бомжом. И нож в руке эпилептика.

И бабушкины слова о том, что Лео её ждёт.

Там, где она его найдёт.

Там, где всё началось. На самом деле.

На самом деле в первый раз Поля увидела Лео в окно.

Или в окне?

Что было во сне, а что на самом деле?

И она вспомнила.

В конце концов, ей нужно просто убедиться, что всё это — продукт больной фантазии. Она просто позвонит в дверь. Извинится. Скажет, что ошиблась дверью. И еще раз извинится за ранний звонок. И пойдет на работу. Это за опоздания на работе ругали. А за то, что пришла раньше, еще ни разу.

Полина быстро привела себя в порядоқ и побежала на второй этаж. Сердце билось где-то в горле. Пару раз она подходила к двери, окна которой выходили, как надо, подносила руку к звонку, потом обзывала себя звезданутой и отходила. Но возвращалась снова. Потом набрала полные легкие воздуха, досчитала про себя до трёх и нажала.

Ничего не случилось. В смысле, звонок сработал, но ей не открыли. Она постояла еще немного. И уже собралась уходить в странной смеси разочарования и облегчения, когда за дверью послышались шаги.

Пульс, казалось, разогнался до второй третьей космической, и сердце было готово покинуть грудную клетку.

Дверь распахнулась, и на пороге стоял… Лео. Голый Лео. Почти голый. Вокруг егo бёдер было обмотано полотенце.

— Полина?.. — радостно улыбнулся он.