Новый год в «Прыткой деве»

Бонусный рассказ про знакомство Вики и Вадима.

Засыпать доцента Смирнова дурацкими въедливыми вопросами на презентации в академии было не лучшей идеей. Да, наблюдать за растерянной и покрасневшей физиономией этого индюка было одно удовольствие, но и последствия не заставили себя долго ждать. С другой стороны, кто ж знал, что лектор заболеет и зачет будет принимать ведущий семинары Смирнов? Тот самый индюк.

Вика вздохнула и снова уткнулась в конспект. В полутемном коридоре видно было не очень, гул от болтовни стоящих рядом ребят тоже не способствовал усвоению материала, но становилось хоть немного спокойнее. Выучила так, что, кажется, ночью разбуди – все ответит, но волнение не отступало. Без зачетов не допускали до экзаменов, а до Нового года оставалось пять дней, и бегать на пересдачу не хотелось. Махнула рукой. Уже как будет, в конце концов, не сдаст этому товарищу, сдаст лектору, когда тот поправится. Она на третьем курсе! Доучить уже проще, чем отчислить.

Из-за поворота показались две вечно опаздывающие однокурсницы, и Вика не задумываясь посмотрела на часы. До начала зачета оставалось еще восемь минут. Смирнова на горизонте не было.

– Ну ты как? – одна из вновь прибывших, Ленка, высокая худая блондинка, воровато огляделась и уточнила вполголоса: – Готова к встрече с монстром?

– Разве к этому можно быть готовой, – пожала плечами Вика и подмигнула собеседнице. Хотелось подбодрить подружку. Пакость для Смирнова задумывали вместе, обеих раздражали его пренебрежительные высказывания о женщинах и идиотские намеки. Вопросы на презентации задавали тоже вместе, значит, обеих ожидал тяжелый день.

– Прорвемся, – вздохнула Ленка и пригладила свои белокурые локоны. – В крайнем случае пожалуюсь отцу или дяде.

– Прорвемся, – согласилась Вика. Ей жаловаться было некому, родители вечно были в отъезде. Влиятельных дядь и теть у нее тоже не водилось, но делать проблему вселенского масштаба из зачета она не собиралась.

– Идет… – прошептала Ленка. – С аспирантом, что ли…

Вика посмотрела в конец коридора и почувствовала, как сердце берет разгон. Рядом со Смирновым шагал молодой человек, с которым она позавчера очень мило общалась в столовой. За обедом не хватило свободного стола и пришлось подсесть к этому приятному красавчику. Вика думала, он залетный старшекурсник из управленцев, а он, оказывается, аспирант. Вчера весь день жалела, что не спросила номер телефона, не отказалась бы продолжить знакомство.

– Кажется, я нашла выход, – тоже шепотом ответила Ленке. – Пойдем к молодому, у него добрые глаза, он должен поставить зачет почти за так.

– Не болтай ерунды… Они всегда жаждут выпендриться перед своим руководителем и не бывают добрыми.

– Да ладно тебе, он милый, – обиделась Вика за незнакомца.

– Спорим, он тебе зачет не поставит! На десятку!

– Ты с ума сошла? Я на такие деньги спорить не готова. Перед Новым годом и без того полно способов потратить десять тысяч рублей.

Вика снова посмотрела на преподавателей. Они застряли на подходе. Их догнал секретарь кафедры, передал какие-то бумаги, и Смирнов, похоже, начал задавать вопросы.

– Хорошо, – не унималась Ленка. – Я поставлю деньги, а ты, если проиграешь, отработаешь неделю до экзаменов в «Прыткой деве» горничной. Ты все равно искала подработку, а так побатрачишь у меня.

Вика закатила глаза и шумно вздохнула. На зимние каникулы Ленкин отец отдал ей на растерзание небольшой пансионат в богом забытом месте. Назначил ее помощником управляющего. Вероятно, он хотел, чтобы дочь попрактиковалась в руководстве командой, но с каждым днем Ленка все больше напоминала мачеху Золушки. Королевство ей явно было маловато, разгуляться места не хватало. Теперь она решила, что в «Деву» нужна еще одна горничная.

– Слабо? – ехидно поинтересовалась Ленка.

Этого Вика просто не могла пережить спокойно. Не слабо! Да и не стала бы она спорить, если бы не была уверена в результате.

– Хорошо! – согласилась она. – Но работа должна быть с зарплатой и нормальным графиком.

– Обсудим детали после, – Ленка протянула руку.

Вика пожала ее.

– Разбей! – пробурчала собеседница стоящему рядом однокурснику, и тот символически рубанул по рукопожатию.

Смирнов закончил с секретарем и зашагал к студентам. Вика поймала взгляд аспиранта и едва заметно улыбнулась ему. Хотелось, чтобы молодой человек вспомнил их болтовню за обедом и если не собрался поставить ей зачет автоматом, то хотя бы догадался взять у нее номер телефона.

Преподаватель подошел к двери аудитории, отпер замок и вошел внутрь. Студенты веселым ручейком поспешили за ним. Побросали сумки на любимые места и потянулись за билетами. Вике было все равно, и она спокойно пристроилась в конец очереди.

– Виктория Волк, – глубокомысленно пробормотал Смирнов, когда она подошла к его столу.

Вика посмотрела на него сверху вниз и сдержала усмешку. У доцента были не только мужланские замашки, намечающееся пузико и второй подбородок, но и почти классическая лысина, которую он изо всех сил пытался скрыть. Зачесывал на нее жиденькие, растущие около висков волосенки.

– Дева, которой уже давно замуж пора, – продолжил Смирнов.

– Что, простите… – Вика почувствовала, как кровь приливает к лицу. Эх, мало они с Ленкой сделали, мало. Надо придумать еще какую-нибудь пакость.

– Билет берите, говорю, давно пора, – повторил препод громко, и теперь его захотелось еще и ударить. Вот ведь урод! Прицепился со своим замужем!

Потянулась к разложенным на столе листкам и вытянула наугад.

– Тринадцатый! – сообщила Вика громко. Дождалась, пока Смирнов отметит номер в ведомости, и поспешила на свое место.

План был таков: дождаться, пока кто-то из ребят сядет отвечать Смирнову, и тут же ломануться к аспиранту. Благо, задачи в билете нет, а она, Вика, знает все так, что подготовка не требуется.

Минут десять сидела и как идиотка пялилась в пустой лист. Потом решила, что не стоит привлекать внимание, и, поглядывая на однокурсников, начала потихоньку писать ответ на билет. Только поставила последнюю точку, как Колька Обухов поднял руку.

– Идите сюда, Николай, – позвал его Смирнов.

Вика тоже подняла руку. Нацепила самую сладкую улыбку и поймала взгляд аспиранта.

– Можно к вам?

Молодой человек, казалось, пошел пятнами. Сжал губы и, будто в поисках защиты, посмотрел на старшего товарища.

– Идите ко мне, Волк, – откликнулся на его немую просьбу Смирнов, – а вы, Обухов, идите к Вадиму Александровичу.

Вика мысленно выругалась на аспиранта. Вот ведь козел! Что ему стоило? Но делать нечего, прихватила листок и направилась к Смирнову. Он взглянул на ее писанину и скорчил гримасу.

– Написано у вас маловато, – подытожил ехидно, – это вам не в инетике постики клепать. Тут разбираться надо. Будем беседовать.

Вика закатила глаза, предвкушая пытку. Еще попыталась успокоить себя, что зачет – не экзамен, надо знать немного больше, чем хоть что-то, а потом Смирнов начал задавать вопросы. До определенного момента ей казалось, она выучила все, но препод был не менее изобретателен, чем они с Ленкой. В ход пошли и уточнения, и задачи, и каверзы на сообразительность. Но самым противным было то, что любая заминка рождала шквал очередных расспросов. Вике казалось, она попала в водоворот и никак не может выплыть наружу.

Через сорок минут она мысленно согласилась на пересдачу, лишь бы закончить это издевательство. Притихшие однокурсники уже успели усесться в очередь на первом ряду и лишь время от времени едва слышно перешептывались. Никто не ожидал от семинариста такой въедливости. Банковское дело – предмет проходной, повода звереть у него, казалось, просто не было.

Выручил заглянувший в кабинет секретарь кафедры. Он положил на стол Смирнову красную папку и, шутливо кинув: «Что-то вы сегодня не торопитесь, до ночи сидеть планируете?», поспешил к выходу. Смирнов просканировал очередь скучающим взглядом и вздохнул.

– Давайте зачетку, Волк. Так уж и быть, поставлю вам зачет.

Вика почувствовала, как кровь приливает к лицу. Какое счастье, что все закончилось! Выбрала из стопки свою зачетку и протянула Смирнову. Тот снова вздохнул, но проставил отметку сначала в ведомости, а потом и в зачетке. Вика поспешила к своему месту. Торопливо собрала вещички и отравилась на выход: подождет Ленку в столовой.

По полутемному коридору шла, наслаждаясь каждым вздохом. Усталость от нервотрепки навалилась на плечи, но на душе было хорошо. Вика мурлыкала песенку и останавливалась поглазеть на каждый вывешенный в коридоре плакат. Спешить было некуда. Родители в отъезде, а до первого экзамена целых двенадцать дней. Правда, часть из них она проведет черт знает где, но это все-таки лучше пересдачи.

В столовой оказалось тихо и почти пусто. Немудрено! На зачетной неделе студенты не сидели в академии день и ночь и поэтому не устраивали бесконечные чаепития. Пахло пирожками и мандаринами. Вика подошла к единственной работающей секции, улыбнулась буфетчице, худой высокой блондинке, и посмотрела на витрину. Выбор оказался невелик: выпечка, шоколадные батончики, сок и горячие напитки.

– Будьте добры, черный чай и пирожок с картошкой, – попросила Вика и протянула карточку. Обычно Ленка не торчит на зачетах долго, но если что, всегда можно купить добавки.

Погрузила еду на поднос и пошла к ближайшему столику. Уселась, достала потертую книжку в мягком переплете, отхлебнула чаю и уткнулась в текст. В истории герои ловили призраков, и Вике давно не терпелось узнать, чем закончилась их очередная вылазка. Запрещала себе читать, пока готовилась к зачету, но сейчас уже можно было расслабиться.

Потеряла счет времени. Герои закончили одну вылазку, обсудили результат и предприняли другую. Пирожок пал смертью храбрых и даже чай закончился, а Ленка все не шла. Вика успела подумать, что не мешало бы купить еще чаю, но побоялась оставить охотников на призраков без присмотра.

– Можно составить вам компанию? – раздалось сверху, и, не дожидаясь ее разрешения, знакомый аспирант уселся напротив.

Вика оторвалась от книги, поймала взгляд мужчины и удивленно приподняла бровь. Что этому копытному от нее надо?

– Я Елену в деканат отправил ведомости отнести, будет минут через десять, – сообщил он бесхитростно и улыбнулся. Вика насторожилась еще больше: улыбка у аспиранта была обаятельнее некуда, а вот характер, похоже, оставлял желать лучшего.

– Вы что-то хотели от меня, Вадим Александрович? – поинтересовалась она, делая нажим на имени-отчестве. Собиралась сразу обозначить дистанцию.

– Да, – он энергично закивал головой. Пригладил русую с рыжим отливом шевелюру и продолжил: – Я извиниться хотел. Если бы я знал, что у Смирнова на вас зуб, непременно взял бы вас отвечать, но…

– Но не взяли же, – зло выпалила Вика.

– Не взял, – он, кажется, снова покрылся пятнами, – у меня фамилия смешная – Олененок. А вы мне понравились, очень, и я подумал, что из-за фамилии буду несолидно выглядеть. Вот и решил, что пусть Смирнов у вас в зачетке распишется. Глупость, понимаю, но…

– Бывает, – философски заметила Вика. Что этот чудик знает о смешной фамилии? О… сколько она бы могла порассказать.

– Виктория! – молодой человек ринулся в бой. – Может, сходим погулять вместе? Или в кино? Театр? В кафе-мороженое? Что вы предпочитаете?

– Мужчин без детских комплексов, – выдохнула она с хорошо заученной интонацией. Точно эту фразу она постоянно слышала от мамы, когда та все-таки была дома и давала советы. «Последнее дело, – говорила она, – находить себе кавалера-ребеночка. Пусть сначала разгребет свои проблемы сам, а потом за женщинами ухаживает. Мужчина должен быть без детских комплексов».

Аспирант опустил глаза и выдавил улыбку.

– Извините… Больше не буду вам досаждать.

Встал из-за стола и направился в сторону ведущего в деканат коридора. Вика тоже встала и пошла за чаем. Сейчас выпьют с Ленкой по чашке и забудут этот зачет как страшный сон.

«Прыткая дева» и впрямь находилась в богом забытом месте. От ближайшей станции сорок минут на машине по узкой проселочной дороге. Лучше бы, конечно, на тракторе, но присланный вместе с Ленкой монстроджип тоже справился, хоть временами и давился снегом как чахоточный.

Вика устала и проголодалась еще в поезде, а в машине ее укачало окончательно. Почти сразу после отъезда от станции она пересела на переднее сиденье и уставилась вперед, но это помогло мало. Минут через десять тошнота немного отступила, но голова кружилась по-прежнему. Водитель, мужчина за шестьдесят, похоже, очень переживал за салон автомобиля и все время косился в сторону пассажирки. «Да смотрите же вы на дорогу!» – хотелось крикнуть ему, но Вика боялась лишний раз открыть рот. Мало ли что.

Под конец пути хотелось только одного – выйти и потопать до места на своих двоих. Но за окном было хоть глаз выколи, и Вика стойко терпела пытку автомобилем.

– Днем здесь просто прекрасно, – прощебетала Ленка с заднего сидения.

– Угу, – отозвалась Вика.

– На лыжах можно покататься, на санках, на сноуборде, просто с горки.

– Угу.

– Ох… – вздохнула Ленка, – скучно с тобой в дороге.

– Угу, – снова отозвалась Вика и слабо улыбнулась. Ленка фыркнула, и Вике показалось на миг, подруга сейчас огреет ее чем-нибудь тяжелым по голове.

Наконец вдали сверкнула синяя неоновая вывеска «Пансионат «Прыткая дева», и Вика вздохнула с облегчением. Скоро закончатся все ее мучения. Автомобиль подъехал к глухим железным воротам и посигналил. Ворота остались закрытыми.

– Сейчас придет охранник и нажмет кнопку, – попытался оправдаться водитель.

– Можно я дальше пешком? – Вика привстала на сиденье и умоляюще посмотрела на Ленку. Вряд ли та смогла разглядеть что-то в тусклом освещении, но Вика надеялась, что подруга все поймет по ее тону. Сейчас будущую горничную мутило даже от запаха автомобильного освежителя.

– Пойдем, – смилостивилась Ленка. – Проход для пешеходов всегда открыт.

Они вышли из монстроджипа, прошли несколько шагов, нырнули в боковую дверь прямо под вывеской и оказались на территории пансионата. Первое, что бросилось в глаза, – огромная, светящаяся разноцветными огоньками елка. Вика пригляделась и охнула: украшения были сделаны в виде старинных предметов дамского туалета. На напоминающих лапы лесного зверя ветках висели миниатюрные разноцветные панталоны, корсажи, шляпки, туфельки, ленты и наряды разных фасонов. Будто кто-то ограбил магазин кукольной одежды и решил вывесить всю добычу здесь.

– Нравится? – Ленка по-свойски пихнула ее в бок. – Отец у какого-то популярного декоратора заказывал. Постоянно забываю его фамилию.

– Очень уютно вышло, сразу видно, здесь у вас дамское царство.

– Это точно. Шестьдесят номеров из семидесяти сейчас занимают участники тренинга женской привлекательности «Прокачай свою харизму».

Вика усмехнулась.

– Смотри, слово-то какое мудреное нашли для всякой тени от хрен-травы, – подобралась ближе к дереву и жадно втянула носом запах хвои. – Она живая?

– Да. Растет прямо во дворе. Местные говорят, ей почти двести лет, но мне кажется, она помладше. А товарищей с тренинга ты обижаешь зря. Там по дамам видно, они не первый год харизму прокачивают.

Вика хихикнула. Отчего-то ей за словом «харизма» мерещились иные смыслы.

– Ну если не первый год, то конечно. А остальные номера кем заняты? – решила обойти вокруг новогодней красавицы и внимательнее рассмотреть украшения.

– Шесть пустуют. А четыре забронированы под кавалеров участниц тренинга, хотя понятия не имею, зачем им отдельные номера. Впрочем, это дело не мое. Предоплату внесли, остальное меня не касается. Пойдем, покажу тебе твою комнату. Оставишь там вещи, и займемся работой.

– Поздно уже!

– Да. Но завтра тридцатое, времени на раскачку нет. Дадим тебе ценные указания, перекусишь и пойдешь спать. Как раз выгрузят твою сумку.

– Хорошо, – согласилась Вика и покорно побрела вслед за подругой.

Само здание пансионата напоминало старый особняк, правда, чуть выше, чем надо. Четырехэтажный исполин с колоннами, большим, на всю ширину фасада, балконом на третьем этаже и множеством маленьких на втором и четвертом. Вероятно, когда-то это был правильный трехэтажный дом уважаемого помещика, но потом здание надстроили, реконструировали, и получилась «Прыткая дева». Вряд ли такую странную конструкцию могли создать с нуля. Разве что решили добить тех, кто сюда все-таки добрался.

Ленка распахнула тяжелую двустворчатую дверь, и они оказались в светлом холле пансионата. Внутри пахло хвоей, мандаринами, и обстановка мало отличалась от стандартной в подобных местах. Девушка за стойкой ресепшена, корзинка с леденцами на стойке, елка, пара диванов, несколько кресел, столик и множество уводящих в разные стороны коридоров и дверей.

Подруги прошли в полутемный узкий коридор за ресепшеном, после туалетов повернули налево и оказались в коридоре пошире с дверьми с обеих сторон.

– Твое обиталище в самом конце, сто первый номер, – Ленка вытащила из сумки ключ-карту и протянула Вике. – Я в сто третьем. Минут через пятнадцать приходи на ресепшен. Погрузим тебя в рабочий процесс.

– Хорошо, – подмигнула Вика и потопала в комнату.

Дурнота понемногу отступала, и будущая работа начинала казаться забавным приключением.

В небольшой светлой спальне было чисто, уютно, но холодновато. Сильно дуло от окна и из выходящего на улицу угла, ситуацию не спасали даже две шпарящие вовсю батареи. К счастью, кровать стояла вдоль дальней от окна стены, и можно было надеяться, что не придется спать в одежде. Вика скинула куртку, повесила ее в стоящий около двери шкаф, вымыла руки в крохотной раковине в маленьком санузле и отправилась на ресепшен послушать, что за обязанности на нее навесят с Ленкиной подачи.

У стойки Вику ждала высокая крепкая брюнетка с надписью «Старший администратор Александра» на приколотом к пиджаку бейджике.

– Саша, на «ты», – улыбнулась она с искренней, почти домашней теплотой.

– Вика.

– Очень приятно! Рада видеть тебя в «Прыткой деве», – улыбка Александры стала еще шире, и Вика улыбнулась в ответ. Собеседница казалась чертовски располагающей. – Определим тебя в прачечную. Там как раз одна из девочек заболела. Твоя смена будет с восьми до шестнадцати. Завтра следует прийти к семи, Жанна, другая работница, объяснит тебе, как обращаться с оборудованием. Ничего сложного: две стиралки, две сушилки, каландр, гладильный стол и пароманекен. Но если что, в любой момент можно обратиться за помощью ко мне или к Жанне. Я почти всегда здесь, Жанна живет в сто шестой комнате.

– Хорошо.

– Пойдем покажу, где располагается прачечная, – Александра поманила за собой, – а потом – где столовая. Еще можно поужинать. Список блюд, конечно, уже поредел, разносолов не будет, но что-то точно осталось.

Вика кивнула и послушно потопала вслед за администратором.

На этот раз они вошли в дверь с надписью «для персонала» сразу за большой, украшенной такими же, как на улице, игрушками елкой. Миновали полутемный коридор, повернули и остановились в тупике рядом с дверью с большой надписью «Прачечная». Вика улыбнулась, вспомнив старый анекдот про министерство культуры.

– А телефон там у вас есть?

– Был, – устало выдохнула Александра, вероятно, Вика была не первой, кто задавал подобный вопрос: – но часто ошибались, то требовали министра культуры, то спрашивали про балет и Большой театр, пришлось отключить. Сейчас там закрыто. Жанна завтра все покажет. Пойдем в столовую.

Вика рассмеялась и снова поспешила за администратором. Пока происходящее только пробуждало любопытство и настраивало на праздничный лад.

* * *

Вадим выругался. Ну и погодка! Снегопад такой, что не помогает даже подогрев лобового стекла. Дворники пашут изо всех сил, но снег все равно мешает обзору. Снег на стекле, снег на дворниках, снег в воздухе вокруг. Падает крупными хлопьями так густо, будто дедушка Мороз решил выбить не одну перину, а целых пять, а его, Вадима, машина попала точно в самый эпицентр этой уборки.

И дернул же черт согласиться подбросить Вовку до станции! Да, пацан сломал руку, но гипс наложили, а дальше можно было бы подождать пару дней, пока наладится погода, а не мчаться в город как ненормальный. Успели бы разобраться и позже. Сидели бы сейчас с мужиками на турбазе и наслаждались зимой. Нет, надо было выпендриться: «У меня высокий клиренс, проедем везде». Выпендрился? Молодец! Теперь тащись в снегопад по непонятной дороге хрен не знает куда.

Вадим снова выругался. До турбазы, похоже, не доберется. По крайней мере сегодня. Дорога узкая, не видно ни зги, еще не хватало с кем-нибудь поцеловаться. Он-то, скорее всего, не пострадает, но машину будет жалко. Авто не новое, но его вполне устраивает и менять его не с руки. Осталось только понять, где остановиться, чтобы потом не пришлось ни вызывать спасателей на помощь, ни ждать весны, чтобы освободиться от снега.

Навигатор показывал в полукилометре съезд к какому-то пансионату со странным названием «Прыткая дева». Вадим прикинул, сколько денег на его карте, и решил, что их достаточно, чтобы расплатиться даже за самый дорогой номер. Сегодня, конечно, тридцатое декабря, свободных комнат может просто не быть, но о чем-нибудь они договорятся. Хотя бы припаркуется там, где его не заметет окончательно.

Снова выругался и сбросил скорость. Сейчас главное – не пропустить поворот.

«Прыткая дева» встретила закрытыми воротами. Вадим посигналил, но услышали его не сразу, пришлось пережить десятиминутное ожидание. Пожилой мужчина со строгим взглядом поинтересовался целью визита, но, узнав, что Вадим хочет снять комнату, улыбнулся и открыл ворота. Объяснил, куда поставить машину. Вадим поблагодарил и продолжил путь.

Припарковался на подземной стоянке. Не сразу нашел въезд и очень удивился: несмотря на неказистость наземной части, подземная была оборудована вполне современно. Никаких сложностей даже для новичка. Разве что вверх водителя вел не лифт, а обычная лестница. Махнул рукой. Будь у него с собой большая сумка, возникли бы неудобства, а когда за спиной рюкзак с мелочевкой, что лестница, что лифт, – все едино. Пока все очень даже неплохо, а там разберется.

У ресепшена оказалось на удивление многолюдно. Празднично одетые женщины кучковались стайками по три – пять особей и явно чего-то ожидали. Если бы не яркий свет, Вадим решил бы, что тут готовится какое-то ведьмачье действо, но, похоже, все было банальнее, постояльцы собрались на вечернюю анимацию. А разоделись, потому что скоро Новый год. Вадим улыбнулся, заметив елку и украшения, вдохнул знакомый запах мандаринов, хвои и цветочных духов и направился к стойке администрации. К счастью, там не было очереди.

Девушка в форме терпеливо выслушала его сбивчивый рассказ и выдавила дежурную улыбку.

– Сожалею, но у нас нет свободных номеров. Я могу предложить вам только комнату для персонала. Она не самая комфортная, но…

– Учитывая обстоятельства, меня устроит и сарай, – перебил ее Вадим.

– Хорошо, – девушка кивнула, – давайте документы.

– Спасибо! – на этот раз улыбнулся Вадим и протянул ей паспорт.

Девушка повозилась с документами и компьютером, прогнала карточку-ключ через намагничивающее устройство и вернула паспорт Вадиму.

– Добро пожаловать в «Прыткую деву», господин Олененок. Ваш номер сто два, сейчас портье проводит вас. У вас есть багаж?

– Нет.

– Отлично. Ужин в ресторане, – она указала на дверь, прямо напротив входа. – Заканчивается через полтора часа. Но до ночи можно будет перекусить в баре. Расписание новогодних мероприятий за моей спиной. Список услуг и прайс здесь, – она указала на толстую кожаную папку на стойке. – Мы надеемся, вам понравится у нас в гостях.

Рядом возник мужчина в униформе и поманил Вадима за собой.

– Я дойду сам, только скажите куда.

Мужчина почти сразу исчез, а девушка снова понимающе кивнула. Указала на коридор за своей спиной.

– Вам вот туда, на повороте налево. Если что, возвращайтесь, вас проводят.

– Непременно, – согласился Вадим и поспешил в указанном направлении.

Сейчас, когда все мытарства с дорогой остались позади, он почувствовал, что страшно голоден. Собирался закинуть вещи в комнату и пойти поужинать по-человечески. Уже размечтался, какое мясо выберет и сколько одолеет салатов.

Не тут-то было! На подходе к номеру Вадим понял, что его план совершенно внезапно затрещал по швам.

Около двери в сто первый номер, изогнувшись в призывной позе, стояла одетая в форму горничной студентка Виктория Волк. Вадим тяжело сглотнул. Протер глаза, убеждаясь, что ему не показалось. Вдохнул поглубже и застегнул куртку. На девушку в такой позе тело реагировало вполне предсказуемо, но демонстрировать свою реакцию ей Вадим не собирался.

Виктория нравилась неимоверно. Нравился теплый взгляд серых глаз и ямочка на левой щеке. Родинка на скуле, светлые волосы, собранные в невнятное птичье гнездо. Длинные ноги, тонкая талия, изящная шея и грудь. Обычно у девушек ее комплекции груди не водилось, а тут все было на месте. Сколько раз представлял себе, как обнимет Вику со спины, стянет с нее лишнее и исследует это нетипичное явление. Прижмется к девушке бедрами, а потом поставит примерно в такую же позу, как сейчас. Разве что ноги разведет чуть шире. На полстопы. Должно хватить.

Какой же он дурак! Не переставал думать о ней с того самого момента, как месяц назад увидел в деканате. Еле решился заговорить тогда в столовой и все испортил этим зачетом! Ну что стоило соврать, что Смирнов велел не брать ее отвечать? Нет, Олененок Вадим решил резать правду-матку. Порезал. Наверное, должен быть доволен.

Снова вздохнул и направился к девушке. Раз перепал шанс пообщаться за пределами академических стен, грех им не воспользоваться.

– Помочь? – по-свойски поинтересовался он. В конце концов, его уже отшили, можно вести себя как заблагорассудится. – Костюмчик что надо. Прямо даже задумался о дополнительных услугах в вашем заведении.

– Я работаю в прачечной, – пожала плечами Вика, делая вид, что не замечает его намеков, – так что из дополнительных услуг я могу только рубашку погладить или носки постирать. Или штаны, если на горке от страха случится конфуз.

Смерила его внимательным взглядом чудесных глаз.

– Здравствуйте, Вадим Александрович.

– Просто Вадим, можно Вадик, – невозмутимо поправил он. Поиграет в безрассудного ветреника, сделает вид, что последнего разговора не было. – Так чем тебе помочь? Так уж и быть, за дополнительными услугами приду позже.

– Карточка застряла в замке, – сдалась Вика. – Никак не могу вытащить. Ногти, наверное, мешают.

Отошла, пропуская его к двери. Вадим усмехнулся: зря поторопился, надо было еще немного понаблюдать за ней со стороны, зрелище было прямо ух. Юбка, конечно, длинновата, но воображение дорисовало бы все недостающее. Наклонился к замку и осторожно потянул карточку. Та не поддалась. Нет, дело тут было не в ногтях, похоже, что-то заклинило. Помучил ручку и дверь и предпринял еще одну попытку. С силой дернул за пластиковый край. В замке что-то щелкнуло, но карточка с легким шуршанием поползла наружу.

– Хочется надеяться, что вы, то есть ты, его не сломал, – прокомментировала Вика.

– Нормально, – как-то чересчур уверенно выдал Вадим, хотя совершенно не понимал, откуда взялась эта уверенность. – Тебе зайти или выйти?

– Зайти. Смена закончилась, я поужинала и теперь жажду поваляться в кровати с книжкой.

– А прогуляться не жаждешь? Или потанцевать, там вроде вечером какое-то мероприятие.

Поймал ее взгляд и улыбнулся. Помнил, что Вика уже отказала ему, но решил попытаться еще. Попытка не пытка.

Девушка пожала плечами.

– Насчет мероприятия не уверена, я работать приехала. Может быть запрещено. Что до прогулки… Твоя харизматичная с тренинга не будет возражать, если ты пойдешь на променад с другой?

– Понятия не имею, о ком ты. Я один приехал. Отдыхаем мужской компанией на турбазе недалеко отсюда, один из приятелей сломал руку и захотел вернуться домой. Я подбросил его до станции и попал в метель. Собираюсь уехать, как наладится погода.

– Поняла. Намекаешь, что надо соглашаться сразу, – Вика ехидно улыбнулась. – Давай часа через два. Все равно делать нечего. Говорят, тут шикарная территория.

– Ни на что не намекаю, просто хочу побыть с тобой, – Вадим почувствовал, как кровь приливает к лицу. – Может, если ты узнаешь меня получше, ты поймешь, что комплексов у меня не так уж много.

– Но все они забористее некуда, – подытожила девушка. – Открывай!

Вадим покачал головой и занялся замком. Вставил карту, дождался зеленого огонька, вынул и дернул ручку. Дверь открылась.

– Вуаля! – усмехнулся он, пропуская Вику в номер и с любопытством заглядывая внутрь. – Ну и холодрыга у тебя тут.

– Да, ночью чуть не околела. Зато в прачечной духота. Мир живет в гармонии, – взялась за дверь, давая понять, что не приглашает его войти. – Приходи к десяти.

– Хорошо.

Вика закрылась, а Вадим развернулся в сторону сто второго номера. Злость на Вовку, его сломанную руку и собственную отзывчивость улетучилась, внезапная встреча все перевернула с ног на голову. Вошел в номер, повесил куртку и шапку на вешалку и посмотрел на часы. До десяти оставалось час сорок пять, как раз успеет перекусить, принять душ, провести разведку окрестностей и отыскать что-нибудь сносное в баре, чтобы согреться с девушкой после прогулки. Хотелось, чтобы Вика расслабилась и забыла об этом жутком зачете и глупом разговоре после.

Вадим нахмурился. Всю жизнь думал, что спец по противоположному полу, а встретилась та, от которой сносило крышу, и все пошло наперекосяк. Бывает же… Но ничего, раз провидение подкинуло второй шанс, он им непременно воспользуется. Вика от него не уйдет.

К десяти уже родился план действий. Сначала Вадим собирался отвести девушку на каток, потом в бар выпить по стаканчику, а после, если все пройдет гладко, надеялся пригласить Вику на ночь к себе. Выпить еще, расслабиться и погреться. В теории все выглядело проще некуда, на практике – надо было проводить разведку боем.

Без трех минут десять Вадим при походном параде, с двумя парами за шнурки подвешенных на шее коньков постучался в сто первый номер. Вика открыла почти сразу, высунула голову, буркнула: «я сейчас», и снова скрылась за дверью. Вышла через пять минут в лыжном комбинезоне, тяжелых грубых ботинках и вязаной розовой шапке с огромным помпоном. Выглядела так, будто собиралась лепить снеговика с одногруппниками из детского сада.

– Зачем нам коньки? Метет целый день, где кататься? – сурово поинтересовалась без лишних предисловий, и Вадим понял: просто не будет.

– У катка есть крыша, летом в этом месте проводят ночные дискотеки, – терпеливо пояснил он, – есть какой-то бортик. Так что много снега там быть не должно… У тебя же тридцать восьмой? Если нет, надо заглянуть в прокат поменять. Он здесь, с другой стороны здания, почти по пути.

– Тридцать восьмой, – неестественно бодро подтвердила Вика. – Только я кататься не умею.

И впилась в него взглядом, явно ожидая реакции.

– Не беда, – усмехнулся Вадим, – научу.

Мысленно порадовался. Учить девушку кататься – значит, держать ее за руки, смотреть в глаза и время от времени хватать за талию, чтобы не упала. Это даже лучше танцев!

– Тогда веди, – благодушно согласилась Вика.

Вадим покачал головой. Как быстро у нее меняется настроение! Девушка, что с нее взять. А потом нахмурился и прикинул: может, дело не в настроении вовсе, а в волнении из-за того, что не умеет кататься? И этот человек говорит ему о комплексах?

Не спрашивая разрешения, взял ее за руку и увлек за собой к ближайшему выходу. Как мальчик, с которым воспитатель поставила в пару. Вика не сопротивлялась. Естественно! Разве может ребенок спорить со старшими? Раз сказали, надо разбиться на пары и топать к выходу, значит, надо делать.

Тепло ее ладони приятно ласкало руку, и Вадим довольно улыбнулся. Пока все было очень неплохо.

На улице по-прежнему шел снег. Мужчина натянул капюшон свободной рукой и посмотрел на спутницу.

– Нам вот туда – показал на фонари вдалеке, – сказали, там есть дорожка и ее даже чистили в обед…

– Звучит многообещающе, – кивнула Вика и высвободила ладонь. Натянула перчатки. Вадим последовал ее примеру и снова взял спутницу за руку, давая понять, что бежать уже бесполезно.

– Пойдем! Нас ждут приключения!

– А может, мы просто покатаемся? Без приключений?

– Можно и так, – рассмеялся Вадим и повел девушку в сторону фонарей.

Дорожка легко угадывалась среди сугробов. Снега хватало и на ней, но идти было вполне комфортно. Обстановка была самая романтическая: в небе висела луна, попавший в свет фонарей снег сверкал волшебной пыльцой, а вокруг не было ни души. Вадим сильнее сжал руку Вики. Сердце взяло разбег, все-таки идти рядом с ней было чертовски приятно.

– Как ты оказался в одной упряжке со Смирновым? – девушка нарушила волшебную тишину. – Он же ни рыба ни мясо, к тому же ненавидит женщин. Видимо, ему в юности перепадало мало ласки. Или не перепадало вообще.

– Я с ним не совсем в одной упряжке, – пустился в объяснения Вадим. Он и сам недолюбливал этого товарища, но возможные выгоды перевешивали возникшие неудобства. – Смирнов на нашей кафедре вроде сопровождающего на защите кандидатских, помогает организовать и сгладить процесс. Так что у нас взаимовыгодный обмен: я выручаю его со студентами, он меня – с защитой.

– Ты, стало быть, планируешь преподавать?

– Если только для галочки. Мне нравится недвижимость: офисы, отели, магазины. Хочу руководить, а точнее, управлять чем-нибудь подобным.

– Ясно. Когда станешь большим боссом, зови на работу. Я спокойный ответственный сотрудник.

– А у тебя нет руководящих амбиций?

– Откуда? Работа должна быть нескучной и денежной, а биг боссы – это для особо страждущих.

Вадим развел руками. Страждущие так страждущие, не станет спорить.

– Мы, кажется, пришли! Здесь вход.

В нескольких шагах виднелась дверца, и Вадим, выпустив Вику из рук, пошел открывать. Кроме них, желающих покататься не было.

– Вот скамейка, – он положил коньки сразу около входа. – Переобувайся и вперед.

Хотел добавить, что к приключениям, но не стал. Попробуют обойтись без них.

Каток оказался неплох. Небольшая, примерно десять на пятнадцать метров площадка, огороженная невысоким заборчиком. Фонарей внутри не было, но крыша оказалась полупрозрачной, и света, чтобы покататься, хватало. Во всяком случае, на стоящие в углу хоккейные ворота натыкаться не приходилось. Из-за ветра снег попал и сюда, но его было немного и кататься он не мешал.

Вадим нарезал несколько кругов, пока Вика возилась с ботинками, а после вплотную занялся дамой. Как положено приличному кавалеру, руководил ее конькобежными потугами, держал за руки, чтобы не упала, а в перерывах развлекал ничего не значащей болтовней.

– Вот так, правильно, – подбадривал на очередном круге, – ноги не выпрямляй! Центр тяжести над коньками! И отталкивайся, как елочку рисуешь. Отлично… Так… Попробуешь сама?

– Давай!

Вадим послушно отпустил Вику и откатился в сторону. Она вздохнула и неуклюже поплыла по льду. Мужчина залюбовался. Сейчас Вика напоминала получившего серьезное задание дошколенка, но это ее ничуть не портило. Девушка была хороша! Широко расставила руки, закусила губу, сосредоточенно смотрела перед собой и потихоньку катилась вперед. Вадим поехал рядом. Сейчас ее страшно хотелось обнять.

– У меня получается! – радостно сообщила Вика и подняла руки вверх в победном жесте.

Потеряла равновесие и непременно упала бы, если бы Вадим не схватил ее за талию.

– Осторожнее, – прошептал он, но руки не убрал.

– Постараюсь, – в тон ему ответила Вика и посмотрела на него снизу вверх.

Вадим тяжело сглотнул. Заглянул в ее глаза и жадно втянул носом воздух. От девушки пахло розовыми духами и снегом. Ее губы были в такой притягательной, манящей, сносящей крышу близости. Полные, нежные, сладкие… Он прижал Вику сильнее и осторожно коснулся ее рта поцелуем. Ровно так, чтобы еще не испугать девушку, но уже получить желаемое.

От неожиданности Вика поскользнулась. Ударила своими коньками по его, и через мгновение они оба, не успев разорвать объятия, полетели на лед.

– Ох… – выдохнула она и поморщилась. Вадим поспешил приподняться на локте: девушка наверняка ударилась затылком, а тут еще кавалер навалился всей тушей.

– Ты как? – он поднялся на ноги и протянул ей руку.

– По-моему, прикусила язык, – Вика слабо улыбнулась, но подала руку и встала со льда. – Кажется, с коньками пора завязывать.

– Нет-нет. Сейчас надо обязательно еще покататься, нельзя, чтобы закрепился негативный опыт.

Девушка прищурилась и покачала головой. Вадим улыбнулся и осторожно потянул подругу на себя.

– Не спорим со старшими, пробуем еще раз.

– Ну хорошо, но только раз, – сдалась Вика, и Вадим снова отступил в сторону.

– Давай сама! Я подстрахую.

Она кивнула и встала в исходную позицию. Чуть согнула колени и наклонилась, расставила руки и несмело покатилась вперед. Вадим улыбнулся. С коньками все пошло на лад, чуть позже стоит продолжить с поцелуями. И там нельзя давать закрепляться негативному опыту.

К ночи Вика уже вполне сносно передвигалась по льду, а тому моменту, когда они собрались домой, девушка твердо намеревалась прийти на каток и завтра после работы. Вадим слушал ее планы, кивал и раздумывал над своими. По-хорошему, когда погода наладится, ему следует уехать обратно на базу, а с другой стороны, если сегодня он получит желаемое, можно будет и остаться. Встретить Новый год в постели с красоткой приятнее, чем в пьяной разношерстной холостяцкой компании.

– Я собирался заглянуть в бар расслабиться после прогулки. Что скажешь? – поинтересовался он, когда они кинули коньки в специальный ящик для возврата вещей в нерабочее время пункта проката. – Или можем заглянуть ко мне. Я добыл бутылку приличного шампанского.

– Пить будем завтра вечером, – отмахнулась Вика так, будто не поняла намека. – Сегодня уже пора спать, утром на работу.

Они подошли к двери в торце здания. Через этот выход можно было попасть внутрь, минуя зону ресепшена. Вика приложила карту и нырнула в дверной проем. Вадим последовал за ней.

– Хорошо хоть живем рядом, – усмехнулся он, – ты не можешь сказать, что тебя не нужно провожать.

– Проводить можно, – хихикнула Вика. – С тобой интересно.

– Стараюсь, – довольно подытожил Вадим и осторожно прихватил спутницу за локоть.

Мысленно усмехнулся. Общение с девушкой напоминало какую-то незнакомую игру, Вика и не отвергала его, но и не показывала симпатии, потому похвала звучала особо приятно.

Они свернули на очередном повороте и попали в знакомый коридор с дверьми с обеих сторон. Здесь царила полутьма. Большие квадратные секции на потолке горели через одну.

– Интересно, это они экономят на сотрудниках или просто ленятся менять лампы? – нарушил тишину Вадим.

– Думаю, и то и другое. Видимо, до первого сломавшего ногу или расквасившего нос.

– Очень похоже.

Остановились у двери в ее номер. Вика достала из кармана ключ-карту, Вадим протянул руку.

– Помочь?

– Валяй!

Дала ему ключ, и он, повозившись немного для порядка, щелкнул замком. Пропустил Вику внутрь номера и без приглашения вошел следом. Хлопнул дверью, отрезая все пути к отступлению.

Поймал ее в кольцо рук, прижал спиной к стенке и впился в губы жадным поцелуем. Наверное, следовало бы осадить себя немного, но чем дальше, тем больше хотелось заполучить эту девушку. Вика не сопротивлялась. Обняла его за плечи и ответила на порыв. Сердце Вадима собралось выскочить из груди. У девушки были теплые мягкие губы, а поцелуй казался нежно-сладким на вкус. Впору окончательно потерять разум от наслаждения.

Куртка мешала, и Вадим умудрился снять ее, не отрываясь от Вики. А потом стащил с девушки шапку и рванул вниз молнию ее комбинезона. Спустил его на пояс. Освободил шею, плечи, руки и продолжил целовать теплые губы. Хотелось, чтобы Вика растаяла от нетерпения рядом с ним.

Она нырнула ладошками под его свитер и потащила его вверх. У Вадима перехватило дыхание: если девушка решила избавить его от одежды, то самое время действовать. Выгнулся, помогая ей раздеть себя, и жарко прошептал куда-то в губы:

– Хочу тебя… Просто голову теряю от желания…

А потом почувствовал, как тело Вики напряглось под его руками, и девушка разорвала объятия.

– Не буду спать с тобой.

– Почему? – нахмурился Вадим. – Что-то не так?

– Просто не хочу.

– Не понял… – невпопад выдал мужчина. Контраст озадачивал, только что она сама стягивала с него одежду. – У тебя есть другой?

– Нет, – прошептала она растерянно, а потом залилась краской. – Я не собираюсь ничего объяснять.

– Если ты девственница и я напугал тебя…

– Не девственница, – резко оборвала Вика, похоже, необходимость обсуждать происходящее начала ее раздражать. – Уходи, прошу.

Она окончательно высвободилась из захвата и, вручив Вадиму куртку, толкнула его к двери.

– До завтра! – только что пинка не дала для скорости.

Гостю пришлось ретироваться восвояси. Ни уговаривать, ни давить на девушку Вадим не собирался. Минуту он постоял около двери в свой номер, гадая, что сейчас произошло, а потом махнул рукой. Не вышло сразу, значит, попытается еще. Завтра, если погода изменится и почистят дороги, он проедется на станцию, поищет какой-нибудь сюрприз девушке на Новый год. Действовать надо здесь, в академии поймать Вику будет еще сложнее.

Уже раздеваясь в своей комнате, понял, что забыл в сто первом номере свитер. Обрадовался, что не надо искать предлог заглянуть к Вике завтра. Главное, чтобы она не решила передать вещицу через ресепшен.

Улегся в кровать и прикрыл глаза. Вдохнул запах свежего белья и представил Вику рядом. Без одежды и лишних сомнений. Улыбнулся, раздумывая, в какой позе возьмет ее первый раз. Никуда эта девушка от него не денется. Он просто ее не отпустит.

Вика закрыла за Вадимом дверь, заперлась и скинула ботинки. Стащила комбинезон и почти упала на кровать. Прикрыла глаза. Ушел! И к лучшему! Объяснять, что к чему, сейчас она не собиралась.

Когда-то давно слышала, что мужчина всегда должен быть первым. А если он второй, то до него было случайно, один раз и не очень-то и понравилось. Но что делать, если до этого было действительно один раз и действительно не понравилось, нигде не рассказывали. Жаль!

Вика поморщилась. Черт бы с ним, что не устроил сам процесс, при желании можно все списать на неопытность, но вот высказанное потом не поддавалось никакому анализу. И вроде была не с первым подвернувшимся, встречалась с парнем полгода, слушала сказки о любви и почти отвечала взаимностью. Но стоило заикнуться, что все прошло негладко, и понеслось… Вика узнала, что она бревно, ледышка с дыркой, бездушная кукла с отвратительным характером и вообще неясно, в каком угаре он снизошел до ее постели. Пожала плечами, вздохнула, послала парня по известному адресу и забыла обо всем. Тогда казалось – произошедшее мелочь, досадное недоразумение. Оказалось – казалось.

После не складывалось ни с кем. Нравились многие, но стоило добраться до поцелуев, предательское тело сжималось в комок и требовало оставить его в покое. Не хотелось не только ласки, но и просто стоять рядом с мужчиной.

С Вадимом вышло легче, чем с остальными: то ли весь негатив ушел еще на стадии злости за зачет, то ли мужчина оказался харизматичнее других, но целоваться с ним было чертовски приятно. И, может, все получилось бы, не озвучь он свои намерения. До его заявления Вика ясно чувствовала и едва заметное предвкушение, и желание ощутить единение. Это после как корова языком слизала. Кроме раздражения и досады, ничего не осталось.

Уселась на кровати и посмотрела на часы. Пора ложиться спать, завтра с утра на работу. Встала и пошла к выключателю. Поймала взглядом яркое пятно и подняла свитер Вадима. Завтра вернет. Заодно, если мужчина еще не растеряет задор, объяснит ему, что, наверное, с ней будет не так хорошо, как он рассчитывает, а там как пойдет. Вдруг его это не остановит? Маловероятно, конечно, большинству хочется сразу и без усилий, но иногда случаются чудеса.

Заснула быстро. Сказывались и усталость после работы, и прогулка на свежем воздухе. Проснулась от холода еще до будильника: ветер изменил направление и задувал прямо в ее комнату. Залезла в душ, чтобы согреться, и начала потихоньку собираться в прачечную, там хотя бы было тепло.

Время прошло в суете, работы подкинули на два дня вперед. Видимо, управляющий узнал, что первого у прачечной выходной, и решил постирать все в последние часы года. За весь день Вике не удалось даже попить чаю. К счастью, у оборудования была вполне определенная пропускная способность и требовать большего никто не пытался. Ближе к трем пришла напарница Жанна, и Вика тихонько порадовалась, что ее смена с восьми до четырех, а не позже. Не нравилась идея накануне праздника торчать на работе до одиннадцати вечера. Ни салатик не приготовить, ни подружек заранее не поздравить.

После прачечной Вика зашла в столовую для персонала. Пусть здесь кормили не так разнообразно, как постояльцев в ресторане, но жаловаться не приходилось. Умяла запеченного лосося с красным рисом и направилась к себе. Решила срезать через улицу: все быстрее, чем плутать по извилистым коридорам, в которых без проводников она умудрялась путаться через раз. Накинула прихваченный по этому случаю теплый платок и вышла наружу.

Около здания явно происходило что-то неладное. В ярком свете фонарей Александра, администратор, утешала какую-то плачущую женщину. На плечи незнакомки поверх вечернего платья была накинута смутно знакомая куртка, но даже через нее легко угадывалось, как женщину сотрясает от рыданий. Время от времени она поднимала взгляд на балконы четвертого этажа и снова утыкалась в Александрино плечо.

– Все будет хорошо, – без устали повторяла Александра и гладила женщину по голове. – Все будет хорошо.

– Что случилось? – вполголоса поинтересовалась Вика у стоящей рядом другой работницы ресепшена Лики.

Лика скорчила гримасу и развела руками.

– Постоялица вошла в комнату с сейфом вместе с дочерью, – почти шепотом заметила она и покачала головой. – Потом ей позвонили, и она вышла на минуту поговорить. Слышно там плохо. А ребенок закрыл дверь изнутри на засов. Тот самый, который используют, чтобы не беспокоили снаружи.

– Ох… А сколько ребенку-то?

– Три. Там же все смазано, сил много не надо. Так девочка потом, видать, с перепугу на балкон выскочила и за собой еще одну дверь захлопнула. А она, между прочим, тоже с замком. Теперь стоит мерзнет, зовет маму, а мама рыдает и не знает, что делать.

– Так дверь высадить куда проще-то… – выпалила Вика, разыскивая глазами балкон с ребенком на четвертом этаже.

– Там сейфы. Ты представляешь, как мы ее будем высаживать? – Лика посмотрела на нее как на идиотку. – Спецы нужны, а пока они до нас доедут, ребенок воспаление легких заработает.

Вика наконец нашла нужный балкон. От девочки виднелся только подол платья из фатина, вероятно, ей уже объяснили, что стоять надо подальше от края. Еще бы! Между тяжелыми балясинами мог протиснуться даже взрослый, не то что маленький ребенок.

– Решили перелезть с соседнего балкона, – продолжила Лика.

Вика прищурилась. Расстояние между балконами не больше метра, но держаться там совершенно не за что. Она бы, наверное, не решилась.

– Кто у нас настолько уверен в своих возможностях? Семен – она нахмурилась, вспоминая отчество портье, – Саныч?

– Нет, – отмахнулась Лика. – Постояльца попросили. Молодой, вчера приехал. Высокий, симпатичный… Ты видела его наверняка, у нас здесь мужчины наперечет.

Вика тяжело проглотила слюну. Снова посмотрела на куртку, накинутую на плачущую женщину, и кивнула. Конечно, видела, даже целоваться умудрилась. Сердце забилось чаще. Еще не хватало, чтобы с этим Олененком что-нибудь случилось! Высота как раз подходящая, чтобы не убиться, а остаться инвалидом на всю жизнь. С другой стороны, там мерзнет ребенок, и, если бы она чувствовала в себе силы на трюки, тоже бы непременно ввязалась. Поежилась и получше завернулась в платок. Не уйдет отсюда, пока не убедится, что все закончилось хорошо!

* * *

– От балконной двери, – пробубнил портье и протянул Вадиму длинный зубастый ключ. – Если вдруг почувствуете, что ничего не получается, возвращайтесь сюда.

– Хорошо, – выдохнул Вадим, спрятал ключ в карман джинсов и с досадой посмотрел на висящие над головой собеседника часы. За покупками на станцию уже не успеет! Время полшестого, снег толком не убрали, особо не разгонишься. Сам виноват! До последнего надеялся, что расчистят дороги, а когда решился ехать, позвали помочь. Не отказывать же… Ничего, поищет к Вике другой подход. Еще завтра у него есть. Улыбнулся в пространство, пытаясь настроиться на нужную волну, и подытожил: – Ведите!

Портье молча направился к лестнице, Вадим покорно последовал за ним.

На четвертом этаже оказалось гораздо уютнее, чем на первом. Там горели все лампы, на приятного бежевого цвета стенах висели черно-белые, стилизованные под старину фотографии в причудливых рамах, под ногами был паркет, уложенный в напоминающие ковровые узоры. Ручки на дверях номеров красовались под стать фотографиям, казалось, их раздобыли в антикварной лавке, привели в порядок и приладили по местам.

Портье постучался в соседний с сейфовой комнатой номер и перекинулся парой слов с постоялицей. Обернулся к Вадиму.

– Идите! И осторожнее там!

Вадим кивнул и просочился в номер. В средних размеров – квадратов десять – двенадцать – комнате царила полутьма и приторно пахло апельсиновыми духами. Стояла кровать, шкаф и туалетный столик. В углу висел телевизор. Женщина заботливо открыла перед гостем дверцу балкона, и на миг Вадим засомневался в своей затее. Все-таки этот четвертый этаж был высоковат.

Остановился на балконе и посмотрел вниз. Увидел Вику и улыбнулся. В платке она напоминала замерзающего воробышка, так и хотелось согреть ее в руках. А потом схватить в охапку, спрятать от всех и измучить поцелуями. Вздохнул и отвернулся к стене. Надо подумать о деле, разобраться, за что уцепиться, пока перелазишь с балкона на балкон. Собственно, ничего особо сложного в переходе не было, главное – не струсить.

Выручила подсветка здания. И тем, что ярко освещала фасад, и тем, что сидела на справных основательных подставках. Они чем-то напоминали выдвижные деревянные полки в стене с дополнительными креплениями по бокам. С земли их заметно не было, а вот с места Вадима они проглядывались отлично. Встал на бортик, проверил, крепко ли держится подставка для фонаря, мысленно досчитал до трех, синхронизируясь с воображаемыми вселенскими потоками, ухватился и шагнул в нужную сторону.

Казалось, сердце на миг остановило бег. По спине пробежал холодок, а воздух в легких будто застыл навеки, но прежде, чем Вадим успел толком испугаться, он уже оказался на соседнем балконе. Как и велели, без промедления схватил ребенка на руки и потянулся в карман джинсов за ключом. Девчонка тут же подняла вой. Вадим лишь покачал головой: ее мама сказала, это нормально, пусть орет, главное, чтобы не успела удрать от незнакомого дяди за пределы балкона.

– Спокойно, принцесса, – пробормотал он не задумываясь.

Извлек ключ и вставил его в замочную скважину. Повернул и зашел в комнату. Спустил ребенка на пол, торопливо закрыл балконную дверь и, схватив девочку за руку, повел ее к выходу. Ребенок продолжал голосить.

– Спокойно, принцесса, – еще раз растерянно повторил он. Рев рождал в душе тихую панику: что делать с девочкой, как ее успокоить, Вадим совсем не знал. – Сейчас мама придет.

Открыл засов, вышел из комнаты в коридор и направился к лифтам и лестнице.

Дойти не успел. Вихрь в вечернем платье почти сбил его с ног и заключил в крепкие, пахнущие цветочными духами объятия.

– Спасибо вам! Безграничное спасибо! – почти пропела женщина, и Вадим почувствовал, что сейчас задохнется. Она сжимала его так, будто он был добычей на охоте. – Если я что-то должна, не стесняйтесь…

– Бросьте, – улыбнулся Вадим.

Отстранился и вручил ей ладошку плачущей девочки. Женщина подхватила дочь на руки и погладила по голове. Ребенок мгновенно успокоился.

– А с вами, Аделаида Вячеславовна, – строго сказала женщина, – у нас сейчас будет серьезный разговор. Из-за вашего безрассудного поведения мама чуть с ума не сошла, вы это осознаете?

– Дя, – едва слышно выговорил ребенок и по-взрослому тяжело вздохнул.

Вадим поспешил к лестнице, не хотелось, чтобы кто-то слышал его смех. Серьезный разговор с Аделаидой Вячеславовной веселил необычайно. Дойти опять не успел, на этот раз отвлек лифтовый колокольчик. Мужчина затормозил на миг, двери лифта распахнулись, и из кабины вышли администратор Александра и Вика с его курткой на плечах.

Вадим с улыбкой протянул девушкам ключ от балконной двери. Александра прихватила его и деловито спрятала в карман.

– Вы оказали нам неоценимую услугу, – заявила она таким торжественным тоном, что Вадим невольно поморщился.

– Могу я попросить вас об исключении для оказавшего неоценимую услугу? – поспешил поинтересоваться, пока Александра не сбежала.

– Что вы хотите? – дежурно улыбнулась администратор.

– Ужин на двоих в номер и бутылку приличного шампанского. Знаю, что нельзя, но в порядке исключения. Я бы рад занять место в ресторане, но мне сказали, что свободных столиков сегодня нет.

Александра помедлила немного, но кивнула.

– В порядке исключения и только сегодня. Ближе к одиннадцати вечера. Устроит?

– Отлично. Вы тоже оказали мне неоценимую услугу, – расплылся в лучезарной улыбке Вадим. – Пойду отдохну немного.

– Конечно, – кивнула администратор.

Вадим продолжил шагать к лестнице. По пути прихватил Вику за локоть и потащил девушку за собой.

– Идем ко мне в гости, – сообщил он ей, когда они начали спуск, – возражения не принимаются. Не могу же я в одну морду есть ужин на двоих.

– Кто тебя знает… – улыбнулась спутница.

– Обещаю вести себя прилично.

– Это не обязательно, – Вика остановилась на площадке между лестничными пролетами. Повернулась к Вадиму, посмотрела на него снизу вверх. – Тоже расскажу тебе о комплексах, – облизнула пересохшие губы, залилась краской и продолжила: – У меня есть не самый лучший опыт. Мне не понравилось, партнеру – тоже. Если ты пообещаешь, не обижать меня после, даже если все пройдет хуже некуда, я постараюсь расслабиться и, может быть, у нас все получится.

Вадим покачал головой.

– Не буду обещать, потому что все пройдет великолепно. Я, в конце концов, еще и преподаватель: исправлю, научу, подскажу. А ты, – он взял ее за подбородок и потянул на себя, – ты так хороша, что даже если просто ляжешь и будешь притворяться мертвой, мне понравится.

Вика рассмеялась. Вадим наклонился к ней и, едва касаясь, поцеловал в уголок рта. Вика обняла его и дотронулась до его губ осторожным поцелуем.

– Предлагаешь начать обучение здесь? – прошептал он, когда смог наконец оторваться от нее.

– Нет, – Вика улыбнулась и потерлась носом о его нос. – Это я для храбрости.

– Понял.

Вадим подхватил ее за локоть и увлек за собой. Пока все получалось лучше не бывает, главное – ничего не испортить.

Старался. Старался как мог и даже чуть больше. Прилежным студентом применял заученные на практике и в теории уроки, чтобы свести свою красавицу с ума. Терял разум и сам. Умирал от предвкушения во время жарких поцелуев, страшно волновался, стягивая со сладкой одежду, ликовал, когда она в свою очередь раздевала его. Задыхался от удовольствия и восхищения, когда они были одним целым, и упивался властью, доводя Вику до томной дрожи языком.

Она не возражала. Не ругалась, не останавливала, не просила пощады. Лишь отвечала на его ласки, время от времени стонала и издавала другие малопонятные звуки.

Потом они молча лежали в обнимку и думали каждый о своем. Вадим гладил Вику по голове и немного жалел, что не взял девушку в задуманной изначально позе, но после махнул рукой. Сегодня был их первый раз, но точно не последний. Успеют перепробовать все.

Разомкнули объятия, когда в дверь постучали. Вадим завернулся в простыню и отправился принимать тележку с ужином. Ничего особенного: свинина в кисло-сладком соусе, картофель, пара салатов и смородиновый десерт – но выглядело все аппетитно.

Вика тоже вылезла из постели, натянула футболку Вадима и уселась рядом. Он чмокнул ее в нос.

– Голодна? – поинтересовался, накладывая салат в ее тарелку.

– Немного, – положила голову ему на плечо. – Скажи, я была хорошей ученицей?

Вадим запретил себе смеяться. Это ему, одуревшему от перепавшего счастья, смешно, а ей вполне может быть не по себе.

– Великолепной, – он отвлекся от еды и поцеловал Вику, – я бы даже предложил тебе стать твоим наставником на неограниченный срок. Что скажешь?

– Можно попробовать. Меня порадовала практическая часть, – девушка покраснела, – И твои методы…

– Вот и хорошо, – рассмеялся Вадим, – у меня такие учебные планы, даже не представляешь.

– Давай есть, – Вика тряхнула головой, будто пытаясь прогнать смущение, и потянулась к тарелке.

– Уговорила! – Вадим чмокнул девушку в нос и тоже взялся за вилку.

Без четверти полночь оделись, прихватили бокалы и бутылку шампанского, заглянули в сто первый номер за комбинезоном и свитером и побежали к елке. Вике хотелось встретить Новый год на улице, и Вадим не собирался ей возражать.

Мороз крепчал, но народу возле хвойной красавицы было достаточно. В большинстве своем, конечно, разодетые харизматичные дамы, но изредка попадались и кавалеры. Администрация поставила рядом с елкой огромные напольные часы. Высокие, почти с Вику ростом, деревянные, с большим циферблатом и маятником. То ли от холода, то ли по какой-то другой причине они тикали так громко, что пробивались даже через ровное жужжание разговоров собравшейся здесь компашки. Какой-то шутник накинул на один край часов дамский корсет из серебристого кружева с широкими оборками и множеством лент непонятного назначения, но никто не спешил его снимать. Все делали вид, что на часах ничего нет.

– Забавная вещичка, – прошептала Вика, когда без трех минут Вадим оторвался от нее и занялся шампанским.

– Да! Мне тоже нравится, – согласился мужчина, раскручивая удерживающую пробку проволоку. – Пора?

– Пора! – Вика подставила бокалы.

Вадим отпустил пробку. Часы громко заиграли нехитрую мелодию.

– Матерь Божья, как же они будут бить?

– Сейчас услышим, – он разлил шампанское. – С наступающим!

– С наступающим, – улыбнулась Вика и потянулась отпить из бокала.

Часы громыхнули. Вика вздрогнула, а по толпе пронесся гул удивления, плавно переходящий в поздравления.

– А теперь с Новым годом! – Вадим обнял девушку и отсалютовал бокалом.

– С Новым годом! С новым счастьем! – она ударила своим бокалом о его и отпила-таки шампанского. Вадим последовал ее примеру.

– Знаешь, я свое счастье только встретил, так что пусть пока будет старое.

– Согласна! – Вика приподняла бокал. – С Новым годом в компании только найденного счастья!

– Да! – Вадим чокнулся с ней, залпом осушил бокал и, дождавшись, пока девушка сделает то же самое, впился в ее губы первым в новом году горячим поцелуем.

Уже забытые всеми часы кончили бой и продолжили с шумом отмерять секунды.