Глава седьмая. Промежуточный итог

Вадим  никак не мог сосредоточиться на работе. Не хотелось цифр, табличек, отчетов, заседаний и переговоров, хотелось поймать птичку-пшеничку в объятия и, сидя у окна, молча любоваться на огни вечерней улицы. Вдыхать розовый аромат Викиной кожи, целовать за ухом и прижимать к себе так крепко, будто девушка может выскользнуть вниз. Не понимал, что творится. Вроде почти не вспоминал о бывшей последние три года точно, а сейчас чувствовал себя ошалевшим подростком. Жалел, что не оставил ее на ночь во вторник и почти плясал от мысли о встрече в четверг. Не собирался в этот раз отпускать ее до утра.

Вика изменилась. Не внешне, здесь все осталось прежним, внутри. Отрастила длинные иглы и панцирем закрылась от любой угрозы. Будто ожидала нападения со всех сторон. Если раньше, чтобы погладить этого ежика, хватало тихого разговора за чашкой кофе, то сейчас бывшая не прятала иголки, даже когда снимала одежду, укладывалась лопатками на диван и раздвигала ноги.

Пшеничку-черничку по-прежнему хотелось защитить, вот только вряд ли сейчас она согласилась бы на чужую заботу. Похоже, решила, что ее путь – та самая волшебная самодостаточность, о которой талдычат тренеры по личностному росту. А судя по ее: «полгода одна», место для мужчины рядом личностный рост тоже не предусматривал.

Вадим усмехнулся. Вряд ли Вика снова появилась бы в его жизни, если бы не спор с Ленкой. Было страшно интересно, что именно девчата поставили на кон. Не верил, что Вика решила потревожить прошлое из-за пятидесяти тысяч, не ее вариант. Всякое, конечно, бывало, но интуиция подсказывала, дело там не только в деньгах. Понять бы в чем. Загадка. Вот уж действительно бывшая не женщина с изюминкой, а практически кекс.

Собрался удрать домой в начале шестого, планировал привести себя в порядок перед театром. Добираться было пятнадцать минут, а дела позволяли отлучиться раньше. В общей приемной столкнулся со Львом. Тот зажал под мышкой коробку с настольной игрой, а свободной рукой пытался отпереть свой кабинет.

– Привет! – кинул ему Вадим, стараясь на ходу получше разглядеть коробку, припоминая, играл ли в подобное. – Ты когда успел вернуться?

– Три часа назад. Заехал, купил себе развлечение на вечер. Не хочешь составить компанию? Думаю разобраться, как работает эта шайтан-головоломка.

– Давай завтра, сегодня занят.

– Договорились. – усмехнулся Лев и, дернув за ручку двери, открыл-таки кабинет. – Если этим вечером не найду компанию, завтра приду к тебе. Остальные по местам?

– Алексей на переговорах, Дмитрий вроде у себя. Но это лучше у секретарей поинтересоваться.

– Ясно. Спасибо!

– До завтра, – Вадим поспешил к выходу. Хотелось сбежать до того, как Лев решит устроить какое-нибудь никому не нужное совещание.

– До завтра, – отозвался Лев и исчез в кабинете.

Вадим ускорил шаг. Отчего-то показалось, если он поспешит сейчас, то раньше увидит Вику.

Не сложилось. Провозился со сборами дольше, чем рассчитывал, и просить Вику прийти пораньше уже было поздно. Подошел к памятнику Пушкина и Гончаровой ровно в назначенное время. Вика ждала на месте и озабоченно смотрела по сторонам. Вадим удивился сам себе. Вокруг куча народа спешила по своим делам, а он смотрел на светловолосую девушку в пальто, несуразных ботинках и шапке и улыбался как дурак. О чем бы ни поспорили Вика и Лена, в выигрыше оказался он. Подошел, поздоровался, без лишних церемоний прижал бывшую к себе и бегло поцеловал ее в губы.

– Давно ждешь? Не замерзла? – погладил по щеке и чмокнул в нос. – Смотрю, ты в короткой юбке. Наверное, в лесах издох какой-нибудь редкий зверь.

– Не в такой уж короткой, – Вика обняла его в ответ, и Вадим довольно прикрыл глаза. – Пальто-то у меня ниже колен. И вообще, вдруг там у меня шорты или бриджи? А замерзнуть не успела, только пришла.

– Пойдем, – предложил Вадим и нехотя выпустил ее из объятий. Поспешил прихватить за локоть, боялся потерять пусть мимолетное, но прикосновение. Сегодня Вика не отстранялась, и это обнадеживало. – Какие планы после спектакля? Может, заедем в какое-нибудь милое местечко поужинать? Перед тем как зарулить ко мне. Если нет, закажем чего-нибудь домой.

– Нам придется заехать в одно милое местечко, – вздохнула Вика. – Телефон в магазине забыла. Так что после спектакля мы на полчаса в «Настольный лабиринт», а потом как скажешь. Я свободна до завтрашнего утра.

– Если я правильно помню адрес, то до него можно пройтись пешком. Что скажешь? Прогуляемся.

– Отличная идея! – Вика без лишних церемоний взяла его под руку. Вадим снова улыбнулся. Ее покладистость настораживала, но сопротивляться не было никакого желания.

Сегодняшний вечер походил на ноябрьский. Уличные фонари уже не размывались полутьмой, а выглядели праздничными яркими пятнами, изо рта шел пар, а ближе к театру и вовсе захотелось натянуть перчатки. В воздухе настойчиво пахло холодом. Вадим подумал, что к ночи наверняка замерзнут немногочисленные – в этом году осенью почти не было дождей – лужи, и, может быть, им с Викой удастся, как в детстве, покататься по покрытому тонким льдом асфальту. А потом спутница потерлась о его плечо щекой и все мысли ускакали куда-то далеко.

Вошли в театр за пятнадцать минут до спектакля. Времени оставалось раздеться и занять места. Вадим взял у Вики пальто и понял, что пропал. Сегодня издох не только редкий зверь в лесу, но и Олененок рисковал не дожить до конца пьесы. Юбка спутницы доставала только до середины бедра и открывала всем желающим вид на стройные длинные ножки госпожи Волк.

Заставил себя поднять взгляд и тяжело сглотнул. Верхняя часть наряда только приближала мучительную смерть. Водолазка прикрывала и одновременно подчеркивала грудь и тонкую талию спутницы. Хотелось бесцеремонно распустить руки, залезть под кофту, отодвинуть кружевной лифчик и легонько ущипнуть девушку за сосок. Ее наряд сегодня вызывал одно стойкое желание – снять все и затащить в постель его хозяйку. А потом вторгнуться в Вику без прелюдий и расшаркиваний и иметь, пока та не сорвет голос от криков удовольствия.

– Ты решила проверить, насколько у меня здоровое сердце и тренированная сила воли? – поинтересовался Вадим, когда они усаживались на свои места в партере. – Уже жалею, что мы не на последнем ряду в кино.

– Я решила побыть такой, какой нравлюсь тебе. Правильной женщиной. Чем ты недоволен?

– Дышать трудно и придется застегнуть пиджак.

– Мелочи же… – хихикнула Вика, – Сейчас проникнешься великой силой искусства и станет не до меня.

– Надеюсь.

Вадим уселся на место и взял спутницу за руку. Осторожно погладил ее ладонь большим пальцем. Во времена, когда они еще были вместе, эта ласка действовала на Вику безотказно, и, если ничего не изменилось, у Олененка существовал небольшой шанс отомстить за свою возможную смерть.

А потом в зале погас свет и началось представление.

Все-таки Люда не зря ела свой лицедейский хлеб. В жизни она была недалекой женщиной, смотрящей на мир с легкой надменностью, но на сцене и в кино легко становилась кем угодно. Ее героиням хотелось верить, помогать, заботиться, ими можно было любоваться бесконечность. С одинаковой виртуозностью Люда изображала и простушку из деревни, и высокородную королеву, и скромницу, и прожженную распутницу. Сегодняшняя Катарина из Шекспировского «Укрощения строптивой» не стала исключением. Зрители с интересом наблюдали за превращением вредной девчонки в жаждущую любви женщину.

Вика, кажется, тоже поддалась очарованию пьесы. Смотрела во все глаза, не отрываясь и не обращая внимания на поглаживание руки. Этим вечером партнер Люды был ей под стать, и парочка Катарины и Петруччо получилась просто загляденье. Разве что комедии выходило мало, героев сегодня влекло в лирическую сторону.

Вадима творившееся на сцене волновало постольку-поскольку. Успел привыкнуть к преображениям Люды еще во время их романа и сейчас смотрел на происходящее без должного пиетета. Да, ребята молодцы, но девушка по правую руку интересует больше, чем та, что на сцене. Вику страшно хотелось обнять. Она напоминала ему ребенка, который переживает за бегущего в лапы волка зайчика. Малыш прикусывает губу, хмурится, еще чуть-чуть замашет ручками и закричит: «Не ходи туда зайка! Нельзя!».

В антракте выпили шампанского, и Вадим надеялся, что Вика расслабится. Вспомнит, что они пришли на комедию. Зря! Игристое не помогло. Второй акт бывшая сидела с таким же нахмуренным лицом и ждала финала так сосредоточенно, будто не знала, чем закончится вся эта катавасия. К концу пьесы Вадим успел пожалеть, что притащил ее сюда. Похоже, Шекспир рождал в ее голове мрачные мысли.

– Тебе не понравилось? – осторожно поинтересовался он, когда они забрали наконец пальто из гардероба и отошли в дальний уголок, чтобы одеться.

– Напротив, очень понравилось, – заверила Вика. – И Люда твоя не только красавица, но и талант. Просто иногда, глядя на других, понимаешь, что тебе кое-чего не хватает, и, как ни бейся, вряд ли удастся исправить ситуацию в ближайшее время. Это грустно… Но это пройдет, не обращай внимания.

Вадим осторожно взял Вику за плечи и заглянул ей в глаза.

– И чего же тебе не хватает клубничка-пшеничка? – спросил он, сам не понимая, интересуется серьезно или пытается шутить.

– Любви, Олененок, – выдохнула она. – Любви. Но тут ты ничем не можешь помочь. Мы с тобой давно опоздали на нужный поезд. – выдавила улыбку. – Закажи такси, я пока загляну в дамскую комнату. Вроде уже все разбежались. Погуляем после магазина, на улице, похоже, холодно, а в «Лабиринте» у меня джинсы. Переоденусь.

Бегло поцеловала Вадима в нос и направилась по стрелке к двери с нужной табличкой. Мужчина остался один. Надел пальто и криво усмехнулся. Никуда они не опаздывали, он сам пустил нужный поезд под откос. Самодовольный зеленый индюк… Вдохнул поглубже и махнул рукой. Теперь-то какая разница? Вика права, уже ничего не исправишь.

* * *

В машине тоска отступила. Вика глубоко дышала и старалась смотреть вперед. Обыденная проблема вытеснила глупые мечты и вернула в реальность. Сейчас важно отстоять Лешку, не отдать его в чужие костлявые лапы, а все остальное добудет потом. Времени достаточно, найдется и для нее достойный мужчина. А не найдется, и черт с ним, в этой жизни полно других занятий.

Вадим взял ее за руку. Вика осторожно погладила его пальцы. Каким молчуном стал бывший! Раньше не любил тишину, а сейчас думает о чем-то и ничего не говорит. Так странно… В серьезных книгах пишут, люди не меняются, но это, скорее, о характере, а не о привычках. Те частенько становятся другими.

Потянулась и поцеловала его в шею. Хотелось, чтобы Вадим забыл о ее словах. Зря позволила себе разнюниться, сейчас важно поиметь добычу, а не разводить задушевные разговоры. Поболтать можно будет и после.

Автомобиль припарковался около входа в «Настольный лабиринт», и пассажиры поспешили на улицу.

Вика отперла дверь, вошла внутрь и привычно отключила сигнализацию.

– Заходи, – скомандовала Вадиму, и он покорно шагнул в темное помещение. Вика прошла вперед, наткнулась на стойку, обошла ее и дернула дверь в подсобку. Зажгла там свет. – Топай ко мне. Включить сигнализацию можно будет только через полчаса, так что посидим здесь, выпьем кофе.

– Что у вас за система такая? – возмутился Вадим, но направился в ее сторону.

– Откуда я знаю, – Вика пожала плечами, – собственник помещения так сказал.

Скинула пальто и повесила его на стоящую в углу между полками вешалку. Положила сумку на свободную полочку. На самом деле собственник ничего такого не говорил, но Вике хотелось немного задержать Вадима здесь, в тесной, заставленной стеллажами комнатке.

Захлопнула дверь, пряча подсобку от остального мира. Подошла к столу, проверила, есть ли в чайнике вода, и нажала на кнопку. Взяла лежащий рядом смартфон, убедилась, что никто не звонил, и сунула его в карман пальто. Повернулась к Вадиму и вдохнула поглубже.

– Раздевайся!

Вадим прищурился, разглядывая ее водолазку.

– Вот жизнь готов поставить, – глубокомысленно заметил он, – что в театре на тебе был лифчик. А теперь нет.

Вика улыбнулась и подошла к кавалеру. Пробежалась руками по пуговицам и, нырнув ладонями под мужское пальто, сняла его. Отошла повесить на вешалку.

– На мне и трусиков нет, – сообщила как можно обыденнее. – Сняла в дамской комнате в театре. Остались только чулки.

– Зачем? – поинтересовался Вадим, улыбаясь. Похоже, ему понравилась затея и он с радостью включился в игру.

– Хотела тебя подразнить. Ты слишком жадно смотрел на бывшую. Жажду, чтобы на меня ты смотрел еще жаднее.

Вика снова подошла к нему и на этот раз расстегнула сначала пиджак, потом ослабила галстук и занялась пуговицами рубашки.

– Мне кажется, ревность должна проявляться как-то иначе, – хрипло прошептал Вадим, запуская руки ей под юбку и проверяя, действительно ли на ней нет белья.

– А ты не рассуждай, – Вика разделалась с пуговицами и нежно прикусила его за шею. – Пользуйся.

– Ви-и-ик, – как-то по-детски протянул он, но руки не убрал. – Не все анализы готовы, я перед театром смотрел, а с собой у меня ничего нет.

– Хочу тебя сейчас, – прошептала на ухо и потянулась к поясу брюк. Потерлась грудью о его грудь. Водолазка, конечно, мешала, но не очень сильно. В конце концов, не так уж она, Вика, плоха, чтобы рядом с ней не потерять остатки разума. Дернула ремень и продолжила: – И мне плевать на твои анализы.

– Ты смерти моей хочешь, – выдохнул Вадим и осторожно сжал ее ягодицы, прижимая к себе крепче.

– Нет, – едва слышно возразила Вика, – Всего лишь хочу, чтобы ты взял меня. Хочу тебя внутри…

Закинула ногу ему на бедро и потянулась поцеловать.

– Сумасшедшая, – прошептал мужчина и жадно накрыл ее губы своими.

Вика с горячей нежностью ответила на поцелуй. Сегодня не ждала от Вадима подвоха и не пыталась держать себя в руках. Завелась сама и, как умела, заводила своего мужчину. Он не отставал. Терзал ее тело умелыми ласками, раз за разом срывая с губ нетерпеливые стоны и погружая в омут бесконечного сладкого безумия. Его руки уверенно гладили ее грудь, язык и губы дразнили соски, а после колдовали где-то около ушей и обжигали поцелуями плечи. Вика выгибалась навстречу его жару и нетерпеливо сжимала его спину. Успела забыть о своей цели, но до потери дыхания жаждала обладать бывшим хотя бы несколько мгновений.

Не мучил долго. Усадил на стол, пристроился рядом и потянул на себя. Вика охнула, когда он вторгся на ее территорию, и через несколько мгновений окончательно потеряла связь с реальностью. Вся сосредоточилась рядом с мужчиной. Вдыхала древесный аромат его одеколона, согревалась его теплом и расплывалась в наслаждении от каждого движения. Вадим терзал ее лоно с умелой размеренностью, бегло целовал в губы и сжимал в руках с такой силой, будто весь мир сейчас улетит в тартарары.

До острой грани безумия дошли одновременно. Вика ойкнула, когда Вадим вонзился в нее в последнем рывке, а потом прихватила его за ягодицы и прижала к себе, не отпуская, пока все не закончилось. Он поцеловал ее в губы и осторожно погладил по щеке.

– Довольна, птичка-пшеничка? – поинтересовался с улыбкой.

– Подожди, – томно отозвалась Вика, – пока еще не до тебя.

Прикрыла глаза, наслаждаясь отголосками прошедшего оргазма. Вадим обнял ее за плечи и прижал к груди.

– Ты сама шебутная и у меня напрочь срываешь крышу. Чудо-черничка, сладкая горчичка.

– Ага, – Вика поцеловала его, куда дотянулась. Дернула головой, стряхивая упавший сверху галстук. Похоже, Вадим не снял его, а просто закинул на плечо. – Сейчас выпьем кофе и повторим. А потом погуляем. Что думаешь?

– Думаю, что для второго раза надо все-таки раздеться.

– Отличная идея, – хихикнула Вика и потянулась окончательно снять с Вадима рубашку.

Он поцеловал ее в макушку, отодвинулся, разъединяя тела, и занялся манжетами. Ему, похоже, тоже не терпелось избавиться от одежды.

До прогулки добрались после полуночи. Умудрились уронить стеллаж с играми во время второго захода и почти полчаса провозились с уборкой. Вышли из «Настольного лабиринта» в обнимку, смеясь и прикидывая, куда еще успевают зайти поужинать.

На улице похолодало, и, чтобы не замерзнуть, пришлось надеть перчатки. Пахло ледяной свежестью. Скрадывая звезды, светили фонари, навстречу попадались редкие прохожие, под ногами было скользко, но Вике хотелось петь. А еще останавливаться и целовать своего мужчину. Прекрасно понимала, что ее настроение – скорее остатки от приятной близости, но не пыталась сдерживаться. Пусть Вадим думает что угодно, а ей до слез хочется теплой нежности.

Мужчина не сопротивлялся. Останавливался, целовал, гладил и шептал милые глупости. Вел себя так, словно и ему происходящее было в радость. Поддерживал нужную иллюзию. Вика не пыталась докопаться до истины, чувствовала себя девчонкой, прогуливающей лекцию с кавалером. Сессия через полгода, а пока все хорошо.

– Смотри! Правильно замершая лужа! – обрадовался Вадим, около поворота в очередной переулок. Указал на длинное ледяное пятно на асфальте. – Ты как знаешь, а я хочу вспомнить детство.

Выпустил спутницу из объятий и, разбежавшись, прокатился по льду. Вика покачала головой: бывший напомнил ей сына, тот тоже любил пошалить. Лешка называл катание «поиграть в кораблик», разбегался и кричал: «я ледокол!».

– Ты как ребенок, Вадик, – рассмеялась она.

Он остановился и поймал ее взгляд.

– Нравится твое «Вадик», – проговорил тихо, – называй меня так чаще.

– Так уж и быть, – Вика шагнула к нему и бегло поцеловала в нос. – Отойди! Тоже попробую.

Разбежалась и как в детстве покатилась по полоске льда. Прикрыла глаза, наслаждаясь процессом. Еле сдержалась, чтобы не крикнуть: «Я ледокол!».

Приехала точно в мужские объятия. Вадим прижал ее к себе и улыбнулся, глядя сверху вниз.

– Когда у тебя выходные? – поинтересовался он вкрадчиво. – Я бы с радостью провел их за городом. Скоро выпадет снег. Покатались бы на санках или на коньках.

– В ближайший месяц очень занята. До конца ноября магазин на мне все дни, кроме понедельника, и маме надо на даче помочь.

– Значит, подождем декабря, – подытожил Вадим и сильнее сжал объятия.

– А как же Жданова? – поинтересовалась Вика и тут же мысленно обозвала себя «дурой», ну кто, спрашивается, тянул за язык?

– А Жданова подождет до Нового года, буду для нее подарочком под елку, – холодно усмехнулся мужчина и выпустил бывшую из объятий. Схватил за плечи и, переставив на ледяную полоску, осторожно толкнул в спину.

Вика взвизгнула от неожиданности. Широко развела руки, чтобы не упасть, пока катится, и рассмеялась.

– Ну погоди, Олененок, – проворчала с деланной строгостью, – доберемся до постели, и я отомщу за все!

Вадим обошел лед и снова поймал спутницу в объятия.

– Накажи меня, Волк Виктория, – хохотнул он. – Накажи…

Вика рассмеялась и чмокнула его в нос. Непременно накажет и, может, даже не один раз.