Глава 22. Маша Елкина

– Лерка, ты как? Жива? – без стука захожу в спальню к подруге и осекаюсь, увидев ее не одну. Из-под накинутой наспех простынки выглядывают волосатые мужские ноги и часть широкой спины.

Увиденное обрушивается на меня ушатом ледяной воды и я отшатываясь назад едва не влетаю в приоткрытую дверь. Внутри меня аж трясет.

– Лера? – ахаю не в силах поверить своим глазам.

Меня пробирает настоящий шок, но на задворках души еще теплится надежда, что моей подруги здесь нет.

– Машк, не мешай спать, – разбивая последние остатки веры в лучшее, Лерка бурчит сонным голосом и укрывает под одеялом своего ночного гостя.

– Конечно, – шепчу на ватных ногах отступая к двери и стремительно покидая чужую комнату. – Сладких снов, – бросаю удаляясь.

С бешено колотящимся от волнения сердцем, выскакиваю в коридор, плотно закрываю за собой дверь и прислоняюсь спиной к стене. Кровь приливает к щекам яркими красками.

Меня всю трясет.

– Какой кошмар, – произношу еле слышно и прячу лицо в ладонях. – Ванька Лерку прибьет.

Я отчетливо помню, как подруга жаловалась мне на требование брата не поддаваться искушению и не заводить интрижек ни с кем из мужчин. Он четко дал понять, что не желает видеть сестру ни с кем из своего отряда. Решение Вани не поддается ни обжалованию, ни апелляции. Он твердо об этом заявил.

Но ведь мне не предвиделось! Лерка провела ночь с одним из наших соседей.

При мысли, что это мог быть Антон, сердце начинает болеть.

Золотарева-дурында! Надеюсь, она осознает, что делает.

Ибо я не понимаю ни шиша.

Встряхнув головой и гоня прочь от себя стоящую перед глазами картинку, отталкиваюсь от стены и быстрым шагом иду по коридору. Мне нужно вниз.

Заворачиваю за угол, спускаюсь по лестнице, а когда остается две нижних ступени слышу голос Антона и меня затапливает небывалое облегчение. Значит, с Леркой не он. Ура.

Едва перевожу дыхание, как моя нога проскальзывает вперед и я, теряя равновесие, раскинув руки в разные стороны как горная орлица крылья, лечу вниз. Вскрикиваю.

Краем глаза замечаю спешащего в мою сторону Попова, но он не успеет, Антон ведь не метеор.

Предчувствуя столкновение с твердым полом, внутренне сжимаюсь в комок и пытаюсь принять неизбежное, но в самый последний момент успеваю ухватиться за перила. Крепко держусь.

– Да что же это такое! – вспыхиваю понимая, что мне каким-то чудом удалось остановить падение.

Схватившись за перила, перевожу дыхание.

– Ты в порядке? – с беспокойством во взгляде спрашивает Антон. – Не поранилась?

Встречаюсь с ним глазами и сердце сбивается с ритма. Сборит.

– Все нормально, – пытаясь спрятать от него свои эмоции отвечаю и выпрямляю. А затем сгибаюсь чуть ли не пополам от острой боли, пронизывающей руку насквозь. – Ай, - шиплю и замираю.

Желая унять болезненные ощущения, потираю предплечье. Правда, облегчение не наступает, напротив, становится лишь хуже.

Изменение в моем самочувствии, естественно, не укрывается от внимания майора. Он вмиг меняет настрой.

– Потянула руку? – уточняет хмуро и без разрешения подходит вплотную ко мне. – Дай посмотрю, – произносит тоном, не терпящим возражения.

Бережно и аккуратно берет мою больную руку, закатывает рукав и моментально находит поврежденное место. Едва он его касается, как меня простреливает. Аж искры из глаз летят!

– Больно! – шиплю крепко сжимая зубы и носом вбирая воздух.

Пытаюсь вырвать поврежденную руку и прижать к груди, но Антон не позволяет. Он продолжает внимательно меня изучать.

– Потерпи, – словно читая мои мысли просит Попов.

Он вертит меня и так, и сяк, хмурится, нажимает, щупает. У меня едва слезы не брызжут из глаз, но я нахожу силы в себе и сдерживаюсь. Хоть на самом деле сделать это крайне тяжело.

Если бы я не знала, что у него нет медицинского образования, то была бы уверенной будто меня осматривает врач, настолько внимательно и профессионально он это делает. Антон снова переворачивает на сто восемьдесят мнение о себе.

– Пошевели пальцами, – произносит не сводя с моей руки взгляда.

Подчиняюсь, ибо отказать ему не могу. Его тон не оставляет места для маневра.

Антон внимательно следит за моими движениями, я выполняю все, что он требует и, убедившись в четком выполнении требований, хмурая складка на лбу сурового мужчины расправляется.

– Идем со мной, – говорит поднимаясь по ступенькам. Он как всегда серьезен и сосредоточен.

Желая переключиться от боли в руке пытаюсь вспомнить видела ли я Антона улыбающимся или смеющимся, но как ни силюсь, не могу. Мне кажется он единственный из всей компании, кто не смеется и до конца не чувствует себя расслабленным.

Антон словно находится в ждущем режиме. Он готов ко всему.

– Зачем? – спрашиваю поднимая на него вопросительный взгляд и силюсь не расплакаться.

Я все еще не пришла в себя от боли. Так глупо все вышло! Снова я на пустом месте попала в переделку и теперь буду расхлебывать последствия не один месяц.

Ну почему у меня не получается быть как все?! Варясь в собственных мыслях не замечаю, как всхлипываю от жалости к себе.

– Ты же не хочешь провести сегодняшний день не в силах пошевелиться из-за боли в руке? – скептически бросает через плечо и направляется вверх. Мне не остается ничего другого кроме как проследовать за ним.

Поднявшись на второй этаж, Антон уверенным шагом направляется к своей комнате. Я не отстаю от него ни на шаг.

Едва я дохожу до Попова, как ведущая в спальню Лерки дверь открывается и оттуда выходит…

– Тихий?! – произносим с Антоном в унисон.

– Какого хрена ты там делал? – накидывается на него Попов зло сверкая глазами. Одно неверное слово и он Леху порвет на куски.

От избытка тестостерона становится дурно.

– Не твое дело, – жестко отсекает Тихомиров и закидывает на обнаженные плечи футболку.

Против воли я пробегаю глазами по его торсу, а после смущённо отвожу в сторону глаза. Я никогда прежде не видела настолько атлетически сложенного мужчину, даже Антон со своим умопомрачительным рельефным прессом ему уступает. О-бал-деть.

Теперь-то понятно почему Лерка не смогла устоять перед очарованием Тихомирова и сдалась.

– Позже поговорим, – давая понять, что разговор не закончен, произносит майор.

Открывает дверь в спальню и жестом приглашает меня пройти в комнату.

– Заходи, – произносит игнорируя усмешку со стороны Тихого. Кожей чувствую на себе Лешин взгляд.

Отбросив прочь предрассудки, делаю шаг вперед и переступаю порог его спальни. Он закрывает плотно дверь за мной.