Глава 34. Маша Елкина

Беспокойная ночь заканчивается еще более неспокойным утром. После отъезда Антона мне стало не по себе, я волновалась за него и ничего не могла с собой поделать, а когда наступил вечер, то легла в кровать и потом еще долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, перекатывалась с места на место и едва закрыла глаза, как мне пришлось их экстренно распахнуть.

Вокруг так бабахало жутко…

Обхватив себя руками, сажусь на кровати и прислушиваюсь к вдруг ставшей звенящей тишине. В груди громыхает перепуганное сердце, уши закладывает, поджилки трясутся и хочется спрятаться от происходящего под одеялом. Но я уже давно не маленькая девочка, которая решает свои проблемы зарывшись головой в песок.

Да и проблемы гораздо серьезнее… Одеяло от них не спасет. Песок тоже.

Выпутавшись из одеяла, спускаюсь с кровати и на ватных ногах подхожу к окну. Я иду по ледяному полу босыми ступнями, но от волнения не чувствую холод. Лишь зубы от страха стучат.

Останавливаюсь. Перевожу дух. Чуть приоткрываю штору и сквозь образовавшуюся щель смотрю на бескрайнее серое утреннее небо. Прислушиваюсь.

Слышу монотонный, гудящий, противный звук.

В ту же секунду замечаю движение в небе и как ненормальная отскакиваю от окна. Штора колышется и принимает свое исходное положение, комната погружается в темноту, но для меня она выглядит еще более устрашающей.

От страха в голове все мысли перемешались, а сердце бьется так сильно, что вот-вот сломает ребра и вылетит прочь. Не раздумывая ни секунды, несусь к двери и со скоростью света вылетаю из спальни. Оглядевшись по сторонам, бегу к лестнице, перебираю ногами по ступенькам так быстро, как только могу. А оказавшись на первом этаже, останавливаюсь.

В голове вместо мозгов каша, ни одной здравой мысли просто нет. Понятия не имею куда мне теперь деваться.

Я еще никогда не попадала под атаку, а оказавшись сейчас, растерялась. Забыла, что надо делать и никак не могу вспомнить.

За окнами начинается очередной шум. Его трудно разобрать, но он монотонный и не сулящий ничего хорошего.

Снова раздается грохот. Да такой, что окна в доме начинают звенеть. Еще немного и их выбьет нафиг.

Паника накрывает здравый смысл. Опешив, так и стою посреди большого просторного холла с панорамными окнами и с прекрасным видом на улицу. Ноги вросли в пол, сдвинуться не могу, хоть пытаюсь.

Теперь я точно знаю ощущения людей, застывших и смотрящих на несущееся на них цунами.

– Машка! Дурында! – перекрикивая громыхание орет Лерка. – Немедленно уходи! Здесь опасно! Живо ко мне!

А я стою и не могу пошелохнуться. Лишь смотрю на разворачивающийся армагеддон огромными от шока глазами.

Заметив мой ступор, Лерка выскакивает из своего укрытия, подбегает ко мне, хватает за руку и с силой тащит за собой. Мой мозг отмирает от ужаса, руки-ноги начинают слушать здравый смысл и выполнять приказы.

Золотарева уводит меня прочь с открытого пространства, заталкивает в лишенный окон и света небольшой коридор между стеной и лестницей на второй этаж. Заводит в самый угол, как можно дальше от входа.

Лерка не выглядит напуганной, она действует четко, грамотно и слаженно, каждое движение подруги полно решимости. Она точна, последовательна и уверена в своих действиях.

Ох, как бы я хотела быть такой… А пока я больше похожа на перепуганную лань, бегущую куда глаза глядят и не дающую отчета своим действиям.

Бабахает. Еще и еще. Я визжу от страха, закрыв ладонями уши, сжимаюсь в комок и молюсь, чтобы нас не коснулось.

Лерка стеклянными глазами смотрит перед собой и не произносит ни единого звука.

– Ты нахрена туда поперлась? – едва оказавшись в относительной тишине подруга накидывается на меня. – Везде же пишут, отойдите от окон! А ты потащилась куда? Правильно! В холл! К панорамным! – верещит вне себя от переживания.

– Я забыла… – выдыхаю опускаясь вниз по стеночке на ступеньку. Присаживаюсь, ноги не держат, дрожат. Того и гляди, упаду на пол.

Лерка со смесью страха, сочувствия и заботы смотрит на меня, цокает, качает головой и… опускается рядом.

– Забыла она, – фыркает. – А голова тебе для чего? Для красоты?

– Если бы, – хмыкаю обреченно.

Ну не сознаваться же, что мой мозг отказался соображать в критический момент. Лерка сама прекрасно все видела.

– На подкорку себе вбей, – тычет пальцем мне прямо в голову. Уклоняюсь от прикосновения, но разве от Золотаревой увернешься? Она дотянется и сделает в пять раз сильнее. – Поняла? Запомни!

– Да поняла я, поняла, – опять уворачиваюсь от тычка.

Лерка опускает руку и смотрит на меня очень серьезно.

– Машк, это не шутки. Безопасность сейчас наше все, – говорит уже совершенно иным голосом, она искренне за меня переживает и не скрывает этого.

– Да знаю, – отвечаю ей обессилев. После адского стресса во мне не осталось ни единой эмоции, я выжата как лимон.

Бессонная ночь и ужасное пробуждение сделали свое дело, моя психика решила самосохраниться и сделала меня апатичной совершенно ко всему.

– Тогда почему бежишь к окну? Это самое опасное место в доме! – продолжает сокрушаться подруга.

А после она двигается ближе ко мне, кладет голову на плечо. Я сижу не шелохнувшись, глаза не открываю. Внутри меня царит пустота.

– Машк, прости меня, пожалуйста, – жалостливо просит Лерка. – Я была такой дурой! Идиоткой! Обиделась на тебя из-за сущего пустяка, поставила свою обиду на первое место, холила ее и лелеяла, а ты чуть не погибла из-за меня…

С каждым новым словом Лерка говорит все тише и тише, шмыгает носом, а под конец и вовсе начинает реветь.

Сгребаю подругу в объятия, обнимаем друг друга чуть ли не до удушения. Соскучились.

– Больше никогда так не поступай, – выдаю успокоившись и чуть отстранившись.

Смотрю Золотаревой прямо в глаза и встречаю в них искреннее раскаяние. Подруга действительно не осознавала в какой опасности оставила тогда меня и в этот самый момент я ее окончательно прощаю.

– Я на тебя сильно разозлилась и решила поехать на канатке на гору, – признаюсь. – Мне нужно было остыть, подумать как быть дальше, ведь если тебя заинтересовал Леша, то мне уже к тому времени дико нравился Антон, – хмыкаю вспоминая наши с ним первые встречи.

Лишь сейчас осознаю причины остроты своих реакций на него. Тоша ведь изначально привлек мое внимание, а я тогда жила под четким наказом Ваньки Золотарева и помыслить не могла его ослушаться. Брат Лерки тот еще… В общем, он очень строгий и жесткий.

– Антон меня, конечно, дико бесил и я никоим образом не давала никому понять свою заинтересованность Поповым, – продолжаю свои откровения. – Но он меня волновал с нашей первой встречи.

– С той, где ты у него угнала такси? – робко улыбаясь уточняет подруга.

– Ну да, – киваю подтверждая ее слова. – Наверное, именно из-за того, что я бросила его без машины и случился мой интерес. Уже не важно. Но главное, он был. А ты…

– А я просто влюбилась, Маш, – признается Лерка и печально вздыхает. – Но я ничего не планировала. Ты же знаешь Ваньку, он дал нам строгий наказ и мы должны были его исполнить. Отношения с Тихим самое последнее, что я могла натворить.

– Но тем не менее, вы теперь вместе, – подталкиваю ее в плечо.

– Угу, – смущается и смотрит на меня своими влюбленными до боли глазами. Там плещется тонна эмоций и практически каждая из них обращена к Тихомирову.

Рядом с ним Лерка светится от счастья. Я еще никогда прежде не видела подругу настолько счастливой. Она буквально источает любовь!

Смотрю на нее и не могу перестать радоваться.

– Маш, если бы ты знала как я влюбилась… – томно вздыхает. – Все так стремительно. Мы ведь просто сидели, болтали, пили глинтвейн, а потом он меня поцеловал, я ответила и….

— Не продолжай. Я видела результат утром, – хихикаю. Лерка подхватывает.

Мы еще некоторое время сидим и болтаем о всякой ерунде. Делимся переживаниями, еще раз пять Лерка просит у меня прощения и я ее, естественно, прощаю.

А после вылезаем из своего импровизированного убежища и осторожно, словно мышки, идем на кухонную зону. Ставим чайник, достаем шоколад и зефир, а из холодильника Лера выуживает два куска торта.

– Расти попка, – торжественно заявляет подруга ставя на стол лакомство. – Лучшее лекарство от стресса прибыло!

– Лучшим я бы назвала кое-что другое, – смеюсь стреляя взглядом на мини-бар. – Но для него уже слишком поздно.

– Точнее, рано, – авторитетно поднимает палец вверх и в этот самый момент щелкает чайник.

Лерка подскакивает на стуле, я визжу от страха, а после мы переглядываемся и принимаемся хохотать до колик в животах.

– Я… не могу… больше, – выдаю едва не икая.

Переведя дух мы пьем черный ароматный чай, заедаем стресс сладостями, а после заваливаемся на диван. Страшно идти в комнату.

– Надеюсь, повтора больше не будет, – шепчу удобнее устраиваясь на подушке.

– Я тоже, – притихнув шепчет подруга.

– Ты чего? – привстаю на локте и смотрю на нее.

Моя бойкая и готовая идти вперед всех в атаку Лерка сейчас выглядит ранимой и встревоженной.

– Лерунь, что произошло? – спрашиваю не скрывая своего беспокойства.

– Страшно мне, – признается еле слышно.

– Мне тоже, – говорю убедительно. – Любому неподготовленному человеку будет не по себе. Ты вообще герой, Лер! Мы меня спасла, – пытаюсь ее подбодрить, но ничего не выходит. Подруга с каждой минутой становится лишь печальнее.

— Дело не в этом, – признается в конечном итоге.

– А в чем же? – искренне не понимаю. Конечно, может что-то еще произошло помимо… Мы ведь не разговаривали несколько дней.

– В ком. В Леше, – выдает одаривая меня многозначительным взглядом. – Брат меня прибьет, когда вернусь, – плачет и прячет в ладонях лицо.